Тени Грейфолла 2 - Алекс Кош

Тем временем доктор Хольт молча раскрыла саквояж и выложила на стол пластинки с образцами. Профессор водрузил на нос вторые очки поверх первых, склонился, и в зале стало очень тихо. Одну пластинку он рассматривал не меньше минуты, потом отодвинул, взял следующую, вернулся к первой.

— Где вы это взяли⁈

— Не знаю, читаете ли вы газеты, это образцы с тела убитого судьи Ольсена. Раны нанесены живой костью. А это, — Ирен подвинула ему вторую группу пластинок, — образцы тканей, найденные в одном тайном месте.

— Этого не может быть, — отрезал Мендель, не отрываясь от окуляра. — Ткани разных видов не срастаются. Отторжение, некроз, распад за неделю. Это аксиома, доктор, я сам ее неоднократно доказывал.

— Однако срослись, — ровно возразила Ирен. — И держатся месяцами.

— Значит, либо ваши срезы лгут, либо…

Себастиан внимательно следил за лицом профессора, и выглядело всё так, будто он на самом деле удивлён, и даже шокирован. Или он был очень хорошим актером, или и правда не имел никакого отношения к гибридам.

— Либо аксиому пора переписывать, профессор.

Мендель поднял голову. Несколько секунд эти двое смотрели друг на друга поверх пластинок, и Себастиан практически почувствовал, как между ними начинает наэлектризовываться воздух.

— Переписывать, — медленно повторил полуэльф. — Сорок лет науки, и какая-то грейфоллская лаборатория… Кто? Кто это делает?

— Это мы и пытаемся выяснить, — вступил Джоэл. — И нам нужна ваша помощь, профессор. По городу ходит гибрид человека и твари, мы зовем его Вивисектором. Есть свидетель и приметы, но мы не можем его найти.

Джоэл поделился с профессором подробностями расследования, которые и сам узнал совсем недавно. А рассказ о ночном свидетеле убийства стал новостью уже для Ирен Хольт.

— Возможно, поняв, что именно за тварь взята за основу, мы получим какие-то зацепки, — резюмировал Себастиан.

— Приметы, — деловито потребовал Мендель, доставая чистый лист.

— Высокий, худой, движения резкие, дергаными рывками. Прыгает с высоты в несколько этажей без вреда для себя. Колени сгибаются в обратную сторону. Убивает ударом тонкой острой кости, бьет в основание черепа, узкий глубокий канал. Могу предположить, что эта кость как-то выдвигается из предплечья или торчит прямо из ладони. И еще он зачем-то забирает части тел, но вероятно это уже желание его человеческой части.

С каждым словом профессор писал все медленнее, а на последней примете отложил карандаш совсем.

— Обратные колени, костяной клинок из предплечья, добивающий удар в затылок. — Он тяжело слез с табурета. — Идемте. Я вам кое-кого покажу.

Запасник примыкал к рабочему залу: ряды стеллажей, чучела под чехлами, банки с заспиртованными существами, на которые Джоэл старательно не смотрел. Мендель прошел в дальний угол, взялся за серый чехол и сдернул его одним движением.

— Знакомьтесь. Катакомбный жнец. Охотники зовут его церковником, и, увидев позу, вы поймете почему.

Тварь стояла на задних лапах, ростом с высокого человека, и была такой худой, что казалась собранной из жердей, обтянутых серой кожей. Колени выгибались назад, как у гигантской птицы. Передние конечности существо держало сложенными перед грудью, и из каждого предплечья выступал длинный тонкий клинок цвета старой кости, так что вся поза действительно напоминала молитвенную.

— Церковник, — вполголоса повторил Джоэл. — Довольно ироничное название.

— Засадный охотник катакомб, штолен и сырых подземелий, — заговорил Мендель тоном лектора, и ворчливость из его голоса исчезла без следа. — Смотрите на строение. Обратный сустав дает чудовищный рывок с места: три-четыре своих роста одним прыжком, и падение с высоты он гасит теми же суставами, как пружинами. Клинки выдвижные, из полости предплечья, удар всегда один, в основание черепа, потому что жнец бережет оружие: кость живая, растет медленно, сломать ее для него все равно что вам лишиться руки. Добычу свежует на месте и уносит частями в гнездо, там у него кладовая.

— Все сходится, — глухо признал Себастиан. — Я слышал о них, но никогда не встречался. А теперь скажите главное, профессор. Как эту тварь найти?

Мендель обошел чучело и постучал пальцем по серой коже на боку.

— Через его слабости, молодой человек, других способов нет. Первая: дыхание. У жнеца не легкие, а трубки, как у насекомых. Рывок, второй, третий, а дальше он задыхается. Длинной погони не выдерживает никогда, поэтому охотится только из засады и убивает с первого удара. Если первый удар не удался, жнец не преследует, он уходит.

— А вторая?

— Вторая важнее. — Профессор провел ладонью вдоль бока твари. — Покровы. Кожа и мембраны суставов должны оставаться влажными, иначе трескаются за сутки, и трещины его убивают. Жнец физически не может жить на поверхности. Ему нужна сырость, темнота и, желательно, тепло: холодная вода замедляет его, в Пустоши он селится в пещерах возле вулканов. А в городе…

— Он может прятаться в коллекторах, — закончил Себастиан. — В части стоков, где мануфактуры сбрасывают теплую воду. Мы шли по следу, и убийца спустился именно туда.

— Так и есть, лер де Грейв. Если ваше существо сохранило природу основы, оно живет под городом, у теплой воды, и поднимается наверх только на охоту. И третье, самое полезное для вас: жнец территориален до одержимости. Одно гнездо, одна территория, и он метит ее границы, всегда одинаково: три параллельные борозды когтем по камню, на высоте своего плеча. Найдите метки, нанесите на карту, и в середине очерченной территории будет гнездо. Если, конечно, в этом вашем гибриде основа поведения берётся именно из церковника.

Джоэл писал так, что перо грозило задымиться. Себастиан смотрел на сложенные в молитве костяные клинки и думал о теплых сбросах Красильных рядов, уходящих в канализацию в сотне шагов от склада Ольма.

— Профессор, — заговорил он, когда Джоэл закончил писать конспект. — Раз уж мы затронули тему редких видов. Мне попалось упоминание еще одной твари, и я хочу знать, существует ли она вообще. Охотники зовут ее Пустым Местом.

Мендель посмотрел на него долгим взглядом, потом молча прошел к картотечным шкафам, выдвинул ящик и вернулся с тонкой папкой, завязанной на тесемки.

— Существует, — сообщил он, развязывая узел. — Хотя девять моих коллег из десяти скажут вам обратное, потому что в реестрах ее нет. Туда вносят только тварей, тела