Тайное острие рапиры 2 - Александр Васильевич Чернобровкин

министра. Она была сильно ниже кресла, поэтому мне приходилось смотреть снизу вверх. Таким вот простым способом дают понять человеку, кто он есть такой. Ко мне на колени сразу запрыгнула бело-рыже-серая кошка и расположилась, как ей удобно. Я погладил ее, как умею. Кошки, что женщины, состоят из эрогенных зон, расположенных почти везде, даже в неожиданных местах. На этой мои знания и умения сработали четко, замурчала и начала перебирать передними лапами, как делает котенок, когда сосет сиську. Мне показалось, что Арман дю Плесси, герцог де Ришельё, приревновал ее.

— Ты готов выехать в Брюссель? — спросил он, беззвучно забарабанив пальцами правой руки по столешнице.

— Да, монсеньор, — подтвердил я.

— Знаешь, что тебе придется делать там? — задал он второй вопрос.

— Следить за Гастоном, принцем Орлеанским, и королевой матерью Марией ди Медичи, узнавать об их планах, с кем встречаются и о чем говорят, знакомиться с их перепиской тайно или перехватывать ее, по возможности способствовать возвращению дофина в Париж, — перечислил я и предложил: — Могу выкрасть его и доставить во Францию, но это нанесет дофину физический и непоправимый моральный урон.

— Ты правильно сказал: моральный урон, да и политический, будут непоправимыми. Похищать его нельзя. Он должен вернуться по собственному желанию или чтобы так выглядело со стороны, — решил Красный герцог. — Возможно, придется убрать из его свиты тех, кто будет мешать этому. Со всеми, в ком не течет королевская кровь, можешь не церемониться.

— Будет сделано, — заверил я.

— Тебе выделят немалые деньги. Отчетность вести нельзя, но расходы не должны сильно превышать эффективность работы, — предупредил он.

— Постараюсь воровать в меру, — с улыбкой заверил я.

Кардинал тоже улыбнулся и кивнул, после чего продолжил:

— Донесения отправляй мне только с проверенным курьером. Если будет что-то очень срочное, тогда с любым, но старайся писать иносказательно, чтобы, перехватив, не сразу поняли и ни в чем не смогли обвинить, — потребовал он.

— Могу посылать зашифрованные донесения с любым курьером, — предложил я.

— Шифры — это очень сложно, постоянная путаница, — отмахнулся главный министр.

— Я знаю очень простой. Берем две Библии одного издателя. Одна будет у меня, вторая здесь. Сразу договариваемся, какую страницу или стих будем использовать, или указываем номер ее первой двузначной цифрой, а следующими — номера букв. Придется попыхтеть, зато расшифровать такое послание сможет только тот, кто знает этот способ и какую книгу используют, — поделился я.

— Это тебя иезуиты научили? — спросил он.

— Можно и так сказать, — ответил я.

— Я прикажу купить две одинаковые Библии. Одну завтра доставят тебе. Напишешь мне что-нибудь короткое, а я посмотрю, как мои секретари расшифруют и напишут тебе ответ, — решил он. — Если получится хорошо, так и будем общаться.

На следующее утро ко мне прибыл слуга с новеньким Новым заветом в кожаном переплете и подождал, когда я напишу главному министру похвалу, что выбрал себе в помощники в Брюсселе такого умного человека. Где-то через час прибыл ответ, что завтра меня навестит отец Жозеф с деньгами на дорогу и инструкциями. Я написал, что встречу его и угощу картошкой, которую сырой любят грызть кошки кардинала, и передам немного для них.

Отец Жозеф был бос и голоден. Видимо, мой дом — то место, где можно не насиловать себя воздержанием, потому что умял большую порцию картофельного пюре с жареным лососем, пойманным мной предыдущим днем.

— Жарко у тебя, — пожаловался он, наевшись.

— Открыть окно и проветрить помещение легче, чем протопить его, — возразил я.

— Все равно жарко, — не согласился он и перешел к делу.

Сперва перечислил мне имена четырех агентов, где их найти и передать привет от отца Армана. Потом вручил кожаный кошель с сотней испанских золотых двойных пистолей и три веселя на тысячу дукатонов каждый на имя брюссельского ростовщика Яна Вогеля. Дукатон — это серебряная монета весом тридцать два грамма с хвостиком, равная трем гульденам или шестидесяти стюверам. На аверсе изображен король Испании, на реверсе — герб провинции, в которой отчеканена, или испанский.

Как обещал, я попытался всучить Серому кардиналу пару мешков картошки для Красного герцога.

— Не надо, — отказался он. — Кошкам хватит той, что раньше прислал, а кардинал ее не ест. Из-за нее пердит часто. Королю это не нравится.

Думаю, что не нравится не только Людовику Тринадцатому, но на мнение остальных Арману дю Плесси, герцогу де Ришельё, плевать.

46

Город Брюссель имеет форму неправильного пятиугольника. Сейчас это столица так называемых Южных Нидерландов, которые пока что под властью испанцев в отличие от Северных, ставших независимыми, в том числе и благодаря мне. Крепостные стены все еще не снесли, но рядом построили редуты, потому что все еще идет война между двумя частями одного народа. Вскоре Северные так и останутся Нидерландами, а Южные со временем превратятся в Бельгию.

Я остановился в трактире «Золотой олень» почти в центре города и неподалеку от особняка, в котором жили со свитами королева-мать и ее младший сын Гастон, герцог Орлеанский. Как единственного престолонаследника, его нельзя ни казнить, ни помиловать. Чем он и пользуется. Хозяин трактира Вим Бакер — образец двуличности, что внешне, что внутренне: коренаст и угловат, но двигался легко, плавно; лицо раздувшегося от важности простака, но плутоват и ловок; одевался под стать своим клиентам, небедным людям, но красный камзол был вышит желтыми нитками под золото, из-за чего походил на лакея; льстил без меры, но говорил с пришепетыванием, поэтому казалось, что стебётся. Я представился немецким кондотьером, подыскивающим богатого заказчика.

— Мне сказали, что у французского принца много испанских монет и есть желание повоевать, — добавил я.

— Денежки у него водятся, — подтвердил хозяин трактира. — Иногда заказывает у меня самые дорогие фламандские блюда. Ему нравится наша кухня.

Я установил связь со своими агентами. Двое из них были слугами Марии ди Медичи, третий — герцога Орлеанского, а четвертый Жак Копе изображал французского купца, налаживавшего торговые отношения с местными. На его складе, почти пустом, мне и представили остальных. Мы договорились, что маловажные новости будут и дальше передавать через купца, а если появится что-то срочное или очень важное, то будут заходить в трактир «Золотой олень» якобы с посланиями от Жана де Анжена, графа де ла Рошпо, выполнявшего роль Серого кардинала при дофине Гастоне.

Наведавшись