Мифы о вампирах. От упырей и осинового кола до железных зубов и Ван Хельсинга - Клод Лекутё

пункте история смешивается с легендой, однако легко представить, что результаты обследования замка, проведенного 29 декабря 1610 г. графом Турсо и чахтицким приходским священником, были известны всем и каждому и что по всему краю под каждой крышей еще долго обсуждали слухи об этом ужасе.

С богословской точки зрения

В глазах теологов этот вампир, поставивший под сомнение дуализм тела и души, поправший все мыслимые законы, был умершим без покаяния грешником — и значит, отверженным. Оттого его труп становился легкой добычей бесов, а к жизни покойник вернулся не иначе, как по той причине, что его оживила завладевшая им нечистая сила. В Молдавии это приписывали проделкам злого духа по имени drakul. А от духа по прозванию дракул до вампира Дракулы всего один шаг! Церковнослужители и их паства доказывали правоту этого объяснения тем, что, едва получив благословение и отпущение грехов, труп вампира на глазах рассыпался в прах.

Теория, что в тело покойника вселился нечистый дух, несомненно, представляет собой старейшее из выдвинутых церковью объяснений данного феномена, так что начиная с XII в. и далее мы нередко встречаем в архивных документах фразы наподобие: «Дьявол… немедленно пробудил избранный им сосуд»[245], и потому, чтобы обратить сатану в бегство, прибегают к распятию, гостии или к святой воде. Около 1740 г. кавалер Рико отмечал: «…греки знают, что злой дух входит в тело тех, кто умер, будучи отлучен от церкви, и препятствует их тлену тем, что оживляет и сообщает им силу двигаться, немного наподобие того, как душа сообщает жизнь и движение телу»[246]. Как бы там ни было, дьявол мог завладеть мертвым телом и оживить его по той причине, что покойник не был погребен со всеми положенными христианскими таинствами или при жизни был отлучен от церкви, а формула церковного отлучения в этом аспекте ясна и категорична: «…объявляем отлученными, тела их по смерти не обратятся в прах и пребудут аки тимпаны: камни и железо разрушатся, а тела их никогда!»[247] Такой личностью и был вампир: загробный мир отвергал его, а земля не принимала его в свое лоно, ему не было хода в мир мертвых, как и в мир живых, он был навеки проклят, а его поступками, судя по всему, двигала жажда мести.

Век разума и просвещения не отвергал существования духов и дьявола: «…время от времени дух, несомненно, может являться независимо от самого этого человека, постольку поскольку дух способен в воздухе облачиться в воображаемое тело»[248]. Если сравнить эти представления со средневековыми, то никакого заметного прогресса мы не обнаружим. И в те и в другие времена церковные идеи имели силу закона, и все же не может не удивлять, что в 1728 г. М. Ранфт писал:

Не будем оспаривать, что дьявол может иногда скрываться на кладбищах, наделенных существенной силой, однако такое случается редко, потому что, как принято думать, сам Господь уберегает могилы праведников, отводит от них злые дьявольские помышления и козни. Таким образом, не следует отрицать, что в местах, где совершались убийства или кровавые бойни, можно видеть привидения, равно как слышать громкие голоса и скорбные стоны, причитания, стенания…[249]

Промысел дьявола — вот уж кто истинный бог из машины, стерпит все, что на него ни свали, — помогает оправдывать существование привидений, ревенантов, а также полтергейста, и проводилось четкое различие между характером смерти новопреставленного праведника и нечестивца. Здесь мы снова сталкиваемся с главным и кардинальным различием между достойным покойником и зловредным мертвецом, между смертью праведной и неправедной. В 1610 г. заботам одного пастора препоручили покойника весьма подозрительного свойства; пастор сообщил, что «в этом теле присутствует необычайно могучая дьявольская сила», и по требованию детей покойного его тело 6 мая было кремировано[250]. На дворе стоял 1728 г., а в научных и клерикальных кругах все еще допускали, что мертвые могут жаждать мщения. Как заявляет М. Ранфт, не стоило удивляться, что Петер Плогойовиц после своей смерти убил девятерых человек. «Наверное, между ним и соседями были такие жестокие дрязги, что он не мог обрести покоя даже после смерти»[251]. Как видно из сказанного, сегодня, как и в прошлые времена, люди верят, будто покойник сохраняет достаточно жизненной силы просто потому, что некая очень веская причина не дает ему упокоиться с миром.

На взгляд медицинского сообщества

С точки зрения ученых, врачей и физиологов, вампир — это всего лишь мертвое тело, в котором хватает жизненной силы для поддержания вегетативного состояния (vis vegetative), что доказывают отрастающие у трупа ногти, волосы и даже кожа. Отсутствие признаков разложения у некоторых эксгумированных тел — что «простой народ» принимал за доказательство вампиризма у покойных — медики объясняют природными особенностями местности, где они были погребены. И приводят в качестве примеров факты, в которых легко удостовериться: незагустевшая кровь в теле, свежий здоровый цвет лица и пр.

Просвещенные умы винили в этом поверье в первую очередь воспаленное воображение, и Михаэль Ранфт заимствует теории на этот счет у итальянского врача Скалигера (1484–1558)[252].

Однако серьезные основания вынуждают нас признать, что сила воображения достаточно велика, чтобы подтолкнуть болезнь к развитию в сторону летального исхода. Размышления Скалигера о нарушениях воображения заслуживают того, чтобы их здесь процитировать. «Расстройство воображения, при котором разум заполоняют призраки, носит название phrénesis, воспаление мозга, помешательство. Есть еще другая форма больного воображения, называвшаяся у греков korybantiasmos, корибантизм[253]. Этим расстройством, если верить античному предрассудку, страдают те, кто спит с открытыми глазами, не в силах погрузиться в спокойный сон, ибо их разум взбудоражен образами и звуками, которые насылают им корибанты (жрецы богини Кибелы)».

Ранфт объясняет, почему живые люди видят мертвых, абсолютно в духе своего времени. Приписывая эту способность чрезмерно пылкому воображению, он строит свое объяснение на том, что…

…восприятие образов, поступающих от мертвых, которые через это свое вмешательство воздействовали на них [болящих], столь сильно, что те в конце концов умирали от буйного умоисступления или другой болезни такого же рода. Выздоровевшие, из боязни, что их поразит такая же участь, снова и снова прокручивали в уме слова умирающих, и, когда им слышалось, что будто бы умирающие среди прочего упоминали, что к ним являлся мертвец и подвергал всяческим истязаниям, они решались выкопать труп из могилы и выяснить, почему тот возвращался с того света чтобы мучить живых, насылая на них кошмарные видения[254].

Таким образом, покойники являются людям не наяву, а исключительно в их сознании, и данное наблюдение опирается в первую очередь