Маленков. Несостоявшийся вождь СССР - Рудольф Константинович Баландин

Сам он относился к себе не без некоторой иронии. Нередко говорил о себе в третьем лице, как бы отделяя свою конкретную личность от образа, который сформировался в народе отчасти под воздействием официальной пропаганды, но прежде всего как признание его заслуг в управлении страной. Любил называть себя всего лишь учеником Ленина. Когда его встречали аплодисментами, хлопал в ладоши вместе со всеми, как бы приветствуя присутствующих.

Главной его задачей было следить за тем, чтобы общество не подпало под власть какой-либо из «государственных партий». Наиболее реальными претендентами были партийные функционеры и органы безопасности.

В 1932 году, в период ускоренной индустриализации, был создан Наркомат тяжёлой промышленности, который возглавил Г.К. Орджоникидзе. Ему уделялось наибольшее внимание. Как говорил тогда Сталин: «Техника решает всё». В то же время после коллективизации дела в сельском хозяйстве оставляли желать много лучшего.

В докладе об итогах Третьей пятилетки (1933 год) Сталин сказал: «Говорят, что колхозы и совхозы не вполне рентабельны, что они поглощают уйму средств, что держать такие предприятия нет никакого резона…»

Он привёл пример с текстильными фабриками, более половины которых несколько лет назад были нерентабельны. Предлагалось закрыть их. Выждали полтора года, и текстильная промышленность стала рентабельной. Автозавод в городе Горьком и тяжёлая промышленность оставались нерентабельными. И он высказал важные мысли: «На рентабельность нельзя смотреть торгашески, с точки зрения данной минуты. Рентабельность надо брать с точки зрения общенародного хозяйства в разрезе нескольких лет… В каких-нибудь три года мы создали более 200 тысяч колхозов и около 5 тысяч совхозов, т. е. мы создали совершенно новые крупные предприятия, имеющие такое же значение для сельского хозяйства, как заводы и фабрики для промышленности… И вот есть, оказывается, на свете люди, которые требуют, чтобы эти предприятия стали сразу рентабельными, а если они не станут сразу рентабельными, то разрушить и распустить их».

Колхозы и совхозы сохранились, окрепли. Во время войны они внесли весомый вклад в Победу. Это доказало верность сталинской политики, прочность и динамичность структуры государства, единство и сплочённость советского народа, верящего в мудрость и прозорливость своего вождя.

В 1952 году он имел все основания считать себя авторитетным (а отчасти авторитарным) политэкономом. Его экономическая политика показала на практике свои достоинства. Надо лишь добавить: под его руководством.

Что ни говори, а проблема личности в истории остаётся существенной, особенно в период крупных социальных и экономических перемен. Сталин был именно тем вождём, который был необходим народу. Этим во многом объясняются поистине невероятные успехи Советского Союза.

Наибольшие трудности пришлось испытать крестьянам. А ведь сельское население резко сократилось: с 131 миллиона в 1940 году до 98 в 1946-м. Говорят, именно их эксплуатировали больше всех. Отчасти это верно. Хотя и рабочим приходилось несладко. Многое зависело от местных условий, конкретных руководителей, трудолюбия сельского жителя не только на личном наделе, но и на общественном труде.

В июле 1948 года Н.С. Хрущев написал Сталину о необходимости окончательной коллективизации: «Наиболее радикальным путем, на мой взгляд, является проведение полного и единовременного обобществления крупного рогатого скота с компенсацией колхозникам за проданный на фермы скот. При этом надо отказаться от помощи колхозникам в ликвидации бескоровности и принимать меры к удовлетворению их потребности в продуктах животноводства через колхозные фермы». Вдобавок: «сократить размеры приусадебных участков колхозников» и «повысить установленный уровень трудодней».

Как видим, «наш дорой Никита Сергеевич», как ласково называли его «шестидесятники» (помнится, он обзывал их компанию «пидерасами»), оставался на позициях революционных. Правда, Сталин счёл эти предложения избытком усердия при недостатке знаний (позже, придя к власти, Хрущёв постарался отчасти реализовать свои планы, чем заслужил ненависть крестьян).

Говорят, после такой инициативы Хрущева Сталин на одном из заседаний подошел к нему, погладил по плешивой голове и пошутил: «Наш маленький Карл Маркс». Можно предположить, что Никита Сергеевич при этом стыдливо улыбался, поклявшись в душе отомстить вождю.

Уборка зерновых на комбайне «Сталинец-4». После 1946 г.

В феврале 1952 года Сталин писал о «горе-марксистах», которые «думают, что следовало бы… пойти на экспроприацию мелких и средних производителей в деревне и обобществить их средства производства… Этот бессмысленный и преступный путь… подорвал бы всякую возможность победы пролетарской революции, отбросил бы крестьянство надолго в лагерь врагов пролетариата». В данном случае речь шла о ленинских идеях, но в аспекте актуальных современных проблем.

Как видим, Иосиф Виссарионович сознавал, в каких тяжёлых условиях трудятся сельские жители, и не желал усугублять их трудности для наибольшего удовлетворения потребностей горожан.

А вот, по мнению Н. Верта (и не только его), Сталин был занят лишь интригами, пребывая в паранойе: «Изолировавшись из-за своей подозрительности от всех, избегая церемоний и приёмов, зная о жизни страны только по разукрашенным картинкам официальных докладов, стареющий Сталин проводил теперь большую часть времени на своей даче в Кунцево…»

Верна только последняя часть тирады. Церемоний и приёмов Сталин избегал всю жизнь. А вот каких-либо «разукрашенных картинок» (нелепое выражение) в официальных докладах он не терпел и карал за них сурово.

Сталинская общественная Система вряд ли укреплялась только под воздействием его воли и таинственного конструкторского гения. Он действовал как реалист и прагматик, а не как революционный романтик, обуреваемый бредовыми идеями о скоростном строительстве идеального общества. Он основательно изучал по книгам социально-экономические теории. Но тот, кто занят практической деятельностью, быстро понимает, насколько она далека от теоретических концепций. Их существует множество, тогда как реальность единственна и неповторима.

Управление обществом в чем-то подобно попытке управлять природной стихией. Тут главная задача — избежать опасности, не идти стихии наперекор, осмысливать или частично даже ощущать её поведение. Как говаривал английский философ Фрэнсис Бэкон: «Природа подчиняется только подчинением ей».

Вот и Сталин старался предлагать и осуществлять действия, соответствующие естественному процессу общественного развития. В противном случае под его самовольным руководством страна бы развалилась в считаные годы. (Это и случилось после того, как её стали «перестраивать», сначала Хрущёв, а затем деятели горбачевско-ельцинского призыва.)

Можно возразить: а разве другие лидеры государств или диктаторы не старались обдуманно или интуитивно действовать таким же образом? Кто кроме «твердокаменных революционеров» стремится переиначить мир радикально? Ведь существуют принципиальные консерваторы, сторонники медленных эволюционных изменений. Они стараются поддерживать существующий порядок и улучшать его по мере надобности. Чем отличался от них Сталин, которого если и можно считать консерватором, то лишь с серьезными оговорками?

Он отличался от других государственных деятелей за всю историю человечества (исключая Ленина) тем, что создавал общественную систему небывалого типа, возникшую на фоне стихийных процессов в результате мероприятий по