Маленков. Несостоявшийся вождь СССР - Рудольф Константинович Баландин

На Западе ссылались на то, что коммунистическая идеология нацелена на мировую революцию. Хотя поборником мирового революционного пожара был Троцкий, тогда как Сталин взял курс на строительство социализма в отдельно взятой стране. Он был искренним сторонником мира и сделал так, чтобы в Восточной Европе «существовали правительства, лояльно относящиеся к Советскому Союзу». Так он писал, подчеркивая, что в этом нет ничего удивительного: страна должна «обезопасить себя на будущее время».

Даже ставший недругом Сталина крупны югославский партийный деятель (а позже антикоммунист) Милован Джилас свидетельствовал, что Иосиф Виссарионович был категорическим противником развязывания какой-либо войны. В феврале 1948 года на обсуждении в Москве текста югославско-болгарского договора Сталин резко выступил против обязанности сторон «поддерживать всякую инициативу, направленную… против всех очагов агрессии». Он возразил: «Нет, это превентивная война — самый обыкновенный комсомольский выпад! Крикливая фраза».

Авторитет СССР и его вождя во всем мире, а особенно в развивающихся странах был необычайно высок. Ни одно государство и ни один лидер не достигали тогда ничего подобного.

Но, может быть, ситуация внутри нашей страны к концу сталинского правления стала критической?

Сразу после войны в Советском Союзе начался голод. Его связывают с небывалой засухой. Не менее существенной причиной была послевоенная разруха. По западным регионам, где жило около 40 % населения, прокатилось два огненных вала войны. Миллионы голов скота были угнаны в Германию, обширные сельскохозяйственные угодья были заброшены… И всё-таки затем год от года благосостояние советских людей улучшалось.

Наиболее общие показатели жизни народа — демографические, прежде всего, смертность и естественный прирост. Сейчас можно услышать, будто в царской России народу русскому жилось прекрасно, а в сталинском СССР — ужасно. В действительности было иначе.

В 1913 году смертность в России составляла 30,3 человека на одну тысячу при естественном приросте 16,8. В 1950 году эти показатели составили соответственно 9,7 и 17. Можно возразить: зато рождаемость снизилась с 47 до 26,7. Но это показывает лишь то, что в царское время была высока детская смертность. Надо ещё учесть, что низкая смертность в нашей стране по сравнению с дореволюционным прошлым наблюдалась всего лишь через пять лет после страшной войны!

Сошлюсь на высказывание историка и социолога С.Г. Кара-Мурзы: «Война усилила т. н. «морально-политическое единство» советского общества (тоталитаризм), символом которого продолжал быть культ личности И.В. Сталина. Поскольку речь идёт именно о культе, то есть явлении иррациональном, объяснить его молодому поколению начала ΧΧΙ века столь же бессмысленно, как объяснять истоки религиозной веры безбожнику. Однако это поколение обязано знать, что такое явление реально существовало полвека назад и оказывало огромное влияние на деятельность государства и бытие народа. К тому же похоже, что «количество культа» есть в каждом поколении величина постоянная (например, в 40‐е годы никто не верил астрологам и не было «культа доллара»).

В ответ на солидарность с государством, как бы в вознаграждение народу за перегрузки двух десятилетий, принципом государственной политики было сделано постоянное, хотя бы и скромное, улучшение благосостояния населения. Это выразилось, например, в крупных и регулярных снижениях цен (13 раз за 6 лет; с 1946 по 1950 г. хлеб подешевел втрое, а мясо в 2,5 раза). Именно тогда возникли закреплённые в государственной идеологии (и в то время укреплявшие государство) специфические стереотипы советского массового сознания: уверенность в завтрашнем дне и убеждение, что жизнь может только улучшаться.

Условием для этого было усиление финансовой системы государства в тесной связи с планированием. Для сохранения этой системы СССР пошёл на важный шаг: отказался вступить в МВФ и Международный банк реконструкции и развития, а 1 марта 1950 г. вообще вышел из долларовой зоны, переведя определение курса рубля на золотую основу. В СССР были созданы крупные золотые запасы, рубль был неконвертируемым, что позволяло поддерживать очень низкие внутренние цены и не допускать инфляции».

Советская иллюстрация, посвященная снижению цен. 1953 г.

С.Г. Кара-Мурза справедливо отмечает, что главная тяжесть послевоенного восстановления и развития народного хозяйства легла на плечи сельских жителей. (Маленков, придя к власти, постарался облегчить жизнь крестьян.) Несмотря на огромное напряжение и материальные лишения наш народ за считанные годы вновь воссоздал великую сверхдержаву. Смертность продолжала снижаться. По сравнению с 1940 годом она снизилась почти в два раза, а с 1913-го — более чем втрое!

Сталин оставлял своему преемнику могучую державу, находившуюся на подъеме. Только за такое наследство имело смысл сражаться. Но — не только за него. Кое у кого это была борьба за место под солнцем. Многих тысяч из тех, кто занимал более или менее важные должности в партийных, государственных и хозяйственных органах, беспокоил вопрос: какая часть из этого наследства — в виде материальных ценностей — достанется (или не достанется) ему, его семье.

…За последние 20 лет антисоветчики стараются представить официальные материалы того времени искажёнными, преувеличивающими достижения страны и сглаживающие недостатки. О преувеличении достижений всерьез говорить не приходится: они были признаны всем мировым сообществом. СССР стал второй сверхдержавой, опережая все развитые государства по темпам роста экономики и культуры.

О том, насколько был высок потенциал социалистической системы, свидетельствует несколько весомых фактов. В нашей стране была запущена первая в мире атомная электростанция. Мы первыми создали водородную бомбу (именно бомбу, а не наземное взрывное устройство). Первым на околоземную орбиту был выведен советский искусственный спутник, а первым человеком, побывавшим в космосе, стал гражданин Советского Союза Юрий Гагарин. Само слово «спутник» (его первым в смысле искусственного подобия Луны использовал Ф.М. Достоевский) стало международным.

Говорят, будто в СССР была запрещена кибернетика. Это чепуха. Без использования информационных систем и кибернетических машин было бы невозможно проводить космические полеты. Не на счётах и не на арифмометрах вычисляют орбиты ракет. Другое дело — некоторые философские рассуждения западных кибернетиков, например, Норберта Винера (некоторые свои идеи он, не ссылаясь, позаимствовал у Александра Богданова). Они действительно вызывали немало вопросов и были далеко не безупречны. В частности, они грешили в немалой степени политизацией, сопоставлением «красной звезды и свастики».

Нечто подобное относится и к генетике. Оставался Институт генетики АН СССР, журнал «Генетика». Были острые теоретические споры, но отрицания генетики как таковой не было.

Итак, Сталин оставил после себя не только мощную, но и уверенно развивающуюся в экономике и культуре державу. Никаких кризисных явлений в экономике не было, и в ближайшем будущем не предвиделось. Напротив, даже на Западе специалисты (а не пропагандисты) признавали высокий потенциал социалистической экономики.

В 1975 году авторитетные эксперты ООН под руководством американского экономиста, лауреата Нобелевской премии В. Леонтьева разработали серию «прогнозов демографического, экономического и экологического состояния мира в 1980, 1990 и 2000 годах» по крупнейшим регионам. Была опубликована фундаментальная монография «Будущее мировой экономики» (1977).

По словам В. Леонтьева, «при формировании статистической базы прогнозов были