Гнига зауми и за-зауми - Александр Давидович Бренер

Убежать – и в кустах затаиться,

И смотреть из листвы на девчат…

Но не звать их, не гнать, не молиться,

А молчать, как стрекозы молчат.

Пусть не будет ни думок унылых,

Ни постылых никчёмных бесед,

Ни броженья желания в жилах —

А лишь куст, и девчата, и свет!

Пусть лежал бы я век голой перстью

Под кустом, а не был дураком…

Обрастал бы когтями и шерстью,

И лизал бы свой бок языком…

Ох, в кусты бы – от мамы, от папы,

От их памяти, их языка…

И пусть хвост отрастает да лапы —

Не нужна мне для счастья рука…

Только уд пусть при мне остаётся…

И пусть раз в одну тысячу лет

Из кустов моя сперма взовьётся —

Всем девчатам и солнцу привет!

Вот так.

МАШИНА ВИДЕНИЯ – это ведь не просто пристальное обозрение или незаинтересованное наблюдение, не просто прищуренное глазастое смотрение. Обозревать и наблюдать даже и в полиции учат, но это – дрянь и дрань. Увеличительные очки, подзорная труба, бинокль, монокль, микроскоп и телескоп тут тоже недостаточны. Даже калейдоскоп не подойдёт. МАШИНА ВИДЕНИЯ – это не оптическое приспособление. Как знали Поллайоло, Пизанелло и Пульчинелла, подлинное наблюдение никогда не является исключительно зрительным или даже умозрительным. Подлинное наблюдение обязательно включает в себя блаженное брожение воображения! Значит, зрение + воображение = МАШИНА ВИДЕНИЯ? Нет, не совсем. Лучше скажем так: МАШИНА ВИДЕНИЯ – это вообрапрозрение. Да: прозрение тут – важный прибавочный элемент. И кстати, МАШИНА ВИДЕНИЯ вовсе не основана на методическом упорядочивании опыта. Она не метод, не формула и не функция. МАШИНА ВИДЕНИЯ – непредвиденная, ошибающаяся, спотыкающаяся машина. Иногда она и вовсе не работает, не хочет. Ленится. А если работает, то с перманентным риском поломки и с перебоями. Непредвиденный сдвиг зрения в сторону моментального прозрения, но с риском завихрения и столпотворения – вот принцип МАШИНЫ ВИДЕНИЯ. А чтобы ненужное столпотворение всё же не случилось, воображать и прозревать нужно с любовью. МАШИНА ВИДЕНИЯ – это МАШИНА ЛЮБВИ!..

Ну что – теперь видите?

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ПАРАДИЗ!

Вот спешит одна красотка к нам в гости – на платформах, в юбке с дырой, в распахнутой блузе с загаром, с вифлеемской звездой, вытатуированной под носом. У неё вместо глаз – бабочки-лимонницы, а вместо ушей – актинии. У неё вместо зада – Шехерезада. Посмотрите на эту последовательницу зауми! Вот самая невинная в этой галактике Магдалина, стриптизёрша Эва, божья коровка Маргарита и лоновращательница Агарь! А ещё она – Мона, Уна, Гунна и Донна. Какая красивая далай-дама! Ей сорок пять лет – или шесть. Она рыжая. Или седая. Брюнетка. Блондинка. У ней ягодный рот! И треугольная спинка. Металличе ская цепочка на шее. Мускулистые икры. Мы пойдём с ней сначала в Кабаре Бодлер, потом в Кабаре Флобер, потом в Кабаре Вольтер, потом в Кабаре Домье, а потом в Кабаре Мольер – и будем играть там в ваньку-встаньку и тигра!

Кстати: Кабаре Фурье – это и есть тот андеграунд, где стоит МАШИНА ВИДЕНИЯ.

Мы следуем в наше подполье за нашей брюнето-блондинкой. Нам по душе её зад. Это и вовсе не зад, а фруктовый сад. В общем и целом, я ужасающе рад. В нашем Кабаре Борель приветствуется любая девица, которая живёт как мотылёк, груша или орлица. Последовательницы зауми танцуют тут перед МАШИНОЙ ВИДЕНИЯ как мотыльки над лампой Аладдина. Тра-та-та! МАШИНА ВИДЕНИЯ открывает нам, что любая девочка-белочка-жена божественней, чем сам Бог-Сатана. «Красота в погибели», как сказал один проклятый поэт. А мы говорим: «Да? Нет!» Пусть современная публика наслаждается крюшоном, крематориями, крепдешином, ку-клукс-кланом, катарсисом, канканом, кокаином, Копакабаной, катастрофой и кока-колой, переваривая обед. А мы наслаждаемся последовательницами зауми, как мальчонка или старый дед.

Мандалола. Малала. Манда. Мандалина.

Иоланда. Далила. Калина. Ирина.

Пелегрина. Палундра. Палома. Палама.

Прозерпина. Путана. Марина. Мамана.

Амазонка. Болонка. Тамара. Тамтама.

МАШИНА ВИДЕНИЯ – это воображенческий саботаж. Последовательницы зауми берут пароход современности на абордаж.

Опс!

А вот и ещё одна очаровательница-заумопоследовательница – Семирамида из Аида. Она высока ростом, статна, похожа лицом на бен-бецалелевский голем, а телом – на энгровский гарем, имеет сто тысяч натуральных волос на диком теле, слегка разумна, а соски грудей у ней величиной с громадную клубнику, посыпанную сахарной пудрой, а пупок тела у ней – как колодец из сказки, наполненный червонным золотом, а лобок этой крали высится и дыбится, как курган крымского владыки Юсуфа. Впрочем, жила эта Семирамида не при Юсуфе, а при заумнике и ушкуйнике Игоре Терентьеве, и входила она к нему в распахнутом халате, сшитом в Запорожской Сечи из византийских епитрахилей, а он на неё смотрел в оба глаза при помощи примитивной МАШИНЫ ВИДЕНИЯ и пел вполголоса:

Я хотел бы вырвать Слово

Из рыбацкого улова:

КУЛЕБЯКА

Пусть слова срывают сети,

Как урок срывают дети:

ТИТИКАКА

Пусть слова плывут, как щуки,

Без вмешательства науки:

КАМА-СУТРА

Пусть плывут, как кашалоты,

Не построенные в роты:

УТРО-МУДРО

Пусть плывут по одиночке

Без смирительной сорочки:

КАЛИДАСА

Пусть парят, как птичья стая,

Не страшась овчарок лая:

КАРАБАСА

Пусть плывут куда попало,

Без конца и без начала:

САМОКРУТКА

Пусть снуют трески-селёдки,

Не боясь подводной лодки:

НЕЗАБУДКА

Пусть кишат – киты, севрюги,

Каракатицы, белуги:

ПОРТУПЕЯ

Пусть гуляют чуды-юды,

Окуньки и барракуды:

ДИОМЕЯ

Пусть плывут вверх по теченью

По наитью и влеченью:

ВЕЛИЗАРИЙ

Пусть скользят вниз по теченью

По их рыбьему веленью:

ТАРЫ-БАРЫ

Пусть живут и не боятся

На крючок губой нарваться:

КАРАОКЕ

Пусть плывут без навигаций,

Без угроз и без нотаций:

ЛЕЖЕБОКА

Пусть икру кладут густую,

Но не в банку заводскую:

НЕРЕИДА

Пусть хранят своё молчанье

В ритм волнистому качанью:

ПИРАМИДА

Пусть забот и бед не знают,

В тине пусть не прозябают:

КАРАТИСТКА

Пусть гуляет вольно слово

Вдалеке от глаза злого:

ПЕРОЧИСТКА

Вот так.

Последовательницы зауми – это вам не метафора, а метаморфоза. Это – слова, превратившиеся в существ. Было старое слово «нимфа», и вдруг из него вылупилась живая нимфетка Лолита! Лола, Лула, Лила, Лала! Это – всё, что осталось от всёчества, от отечества и от девичества. А что, собственно, осталось? Да ничего: Семирамида эта, Изида, Ида, кариатида, Лида, Киприда, Марина, Ирина, Зина,