Министры финансов - Александр Владимирович Пачкалов

вела на башню. С высоты // Весь Петербург кишел, как муравейник, // Министров Комитет и гатчинский синклит // Простёрлися во прах передо мною; // А я министров всех славнее стал, // И гением меня возвеличали”. Последние строки сатиры содержали грозное пророчество, адресованное министрам-сообщникам: “Хоть увернётесь вы от судьбища людского, // Вам не уйти от Божьего суда!”

В сатирическом романе-памфлете И. Н. Бродского “Наши министры”, опубликованном в 1909 году, Вышнеградский выведен под именем председателя правления акционерного общества южной сети железных дорог Ивана Николаевича Нижеградского, позже превратившегося в “звезду столичного бюрократического мира”. В романе излагалась история о том, как этот “сластолюбивый старик” соблазнил молодую жену одного из служащих своей компании. Чтобы замаскировать прелюбодеяние, он способствовал её разводу с мужем и новому браку с управляющим южными железными дорогами С. Ю. Теви (то есть Витте), пообещав ему помочь сделать карьеру на государственной службе. Нижеградский сдержал слово и вознёс послушного подчинённого до правительственных высот, а тот, окрепнув в “верхах”, предал благодетеля и занял его место».

А. А. Половцов характеризовал Витте «возлюбленным соумышленником Вышнеградского в железнодорожном вопросе», который «в смысле честности, добросовестности не внушает никакого доверия», хотя и «очень умён, сдержан». Анонимный автор, писавший под псевдонимом «Старый гвардеец» и считавший назначение Витте «кощунством над самодержавием», обращался к императору: «Витте был три года учеником и ближайшим сотрудником Богом казнённого министра – он знал все его секреты и один был в его мыслях – докладывают Вам; и это, действительно, было так в явное глумление над государством, и законами, и здравым смыслом; но не сугубо ли грешно вручать ученику такого учителя продолжение?» «Старый гвардеец» возмущался тем, что Витте «предлагается к превращению из железнодорожного специалиста не только в финансиста, но даже в вершителя судеб этой, ещё более важной и более сложной отрасли, требующей, прежде всего, другой подготовки и обстановки, чем пройденная им у учителя механики Вышнеградского, в прозе, стихах, легендах и сказках прославленного по всей Руси как хищника, увы, многих очаровывающего».

Как отмечает В. Л. Степанов, «Вышнеградский и Витте широко использовали в своей бюрократической практике методы ведения дел в мире бизнеса. Они действовали напористо, стремились всеми возможными способами потеснить конкурирующие ведомства, зачастую не считаясь с устоявшимися нормами поведения в чиновной среде. Министр финансов и его помощник полагали, что ради соблюдения интересов казны годятся любые средства». Н. Н. Изнар подтверждал точку зрения Степанова: «Они (Витте и Вышнеградский) в государственных делах часто действовали, как вольные казаки, ни перед чем не останавливаясь, лишь бы достигнуть намеченной цели. Когда было нужно, пускалось всё в ход – сплетни, интрига и печать. Для того чтобы расположить к себе влиятельные органы печати, на службу в качестве чиновников особых поручений приглашались сотрудники, писавшие статьи, вдохновляемые министром или его ближайшими сотрудниками».

По характеристике В. Л. Степанова, «появившись в Петербурге, Витте стал в частных разговорах пренебрежительно отзываться о министре финансов… Сразу же стал искать в столице других покровителей. Он сумел добиться расположения князя В. П. Мещерского, который в своих воспоминаниях дал ему лестную характеристику… Пытался выставить себя инициатором успешных мероприятий финансового ведомства». А. В. Богданович отмечала в дневнике: «Когда говорили о Вышнеградском, он (Витте) странно как-то о нём говорил – отрицал в нём ораторский талант; сказал, что он слишком распространяется; подаваемые ему записки по разным делам он не приказывает печатать, как другие министры, но их прочитывает и запирает в стол, говоря при этом, что недаром же он десять лет был учителем». В другой ситуации Витте, по словам А. В. Богданович, обратил внимание, «что уже два года он замечал, что Вышнеградский ненормален, а что уже полгода, как он совсем сумасшедший». Когда Вышнеградский уехал в Крым, Витте сказал А. А. Половцову о министре финансов: «К сожалению, это человек, на слова коего полагаться нельзя». После таких разговоров Александр III сказал о своём намерении назначить Витте «на место не могущего продолжать занятия Вышнеградского». В мемуарах И. И. Колышко приводит услышанные им слова Витте о том, что его прочат в министры финансов: «В России тот пан, у кого в руках финансы. Этого до сих пор не понимали. Даже Вышнеградский. Но я их научу».

В то время как Вышнеградский поправлял своё здоровье за границей, Витте продолжал убеждать всех в «неспособности своего начальника к дальнейшей работе». Перед его возвращением Витте говорил государственному контролёру, что Вышнеградский, «вероятно, будет заниматься, а это грозит его здоровью, ибо головные боли всё ещё не проходят и в Стокгольме даже очень его беспокоили». Также Витте отмечал, что «и не заниматься-то нельзя, ибо в министерстве делается Бог знает что».

Редактор «Биржевых ведомостей» С. М. Проппер описывал ситуацию с отставкой И. А. Вышнеградского так: «Заболел министр финансов и ушёл в длительный отпуск. На Витте было возложено представление всеподданнейших докладов по Министерству финансов. Его доклады нравятся императору. Они лишены звонких фраз, просты и хорошо понятны императору и в некоторых случаях сопровождаются простейшими разъяснениями Витте. Доверие императора к нему заметно растёт, и перед ним замаячил, хотя ещё в неопределённом отдалении, портфель министра финансов… В “Московских ведомостях” появляется сенсационная корреспонденция из Санкт-Петербурга: по мнению лиц, которые видели Вышнеградского в последнее время, тот был неизлечимо болен и страдает явно выраженным параличом головного мозга. В связи с этим дальнейшее пребывание Вышнеградского во главе Министерства финансов невозможно… Вышнеградский получает отставку милостивым императорским рескриптом и живёт ещё четыре года в полном здравии и ясном уме. Витте назначается управляющим Министерством финансов с пожалованием чина тайного советника».

В 1892 году С. Ю. Витте возглавил Министерство финансов вместо И. А. Вышнеградского, а через год был утверждён в должности министра финансов и занимал эту должность до 1903 года.

Назначение было ожидаемым и вместе с тем достаточно неожиданным и для самого С. Ю. Витте. В этом Витте признался в своих мемуарах.

С. М. Проппер вспоминал: «Я находился у Витте несколько минут, и мы собирались приступить к работе, когда в комнату ворвался дежурный служащий, высоко держа голубой конверт… Факт назначения министром для Витте также был неожиданностью. Это превосходило его самые смелые ожидания, которые не шли дальше назначения товарищем министра. Я видел, как Витте побледнел, он хотел подняться со своего места, его члены отказывались служить, и он должен был, глубоко вздохнув, опуститься на стул. Дрожащей рукой он взял письмо и долго не открывал конверт. Я хотел поздравить. Движением руки – говорить он ещё не мог – он попросил меня подождать…» Также С. М. Проппер отметил, что одной