Министры финансов - Александр Владимирович Пачкалов

в руки моего брата, который был на год старше меня. Говорю “до известной степени”, потому что мой брат, будучи любимцем моих отца и матери, был ими чрезвычайно избалован, а вследствие этого был гораздо распущеннее меня. Кроме того, по природе своей он не имел того характера, который был у меня». В Новороссийский университет в Одессе С. Ю. Витте не поступил. После провала он уговорил брата уехать в Кишинёв и там начать готовиться к поступлению. Просиживая над учебниками по 12 часов в день, они наверстали упущенное. После сдачи экстерном выпускных экзаменов в Кишинёвской гимназии уже с новым аттестатом Витте поступил на физико-математический факультет Новороссийского университета.

Сохранились сведения о том, что в Одессе С. Ю. Витте вёл вольную жизнь: «знал всех более или менее выдающихся актрис, которые жили в Одессе», в том числе увлекался актрисой Соколовой. Видимо, в эти годы из-за сифилиса Витте и потерял свой нос (известно, что у Витте был искусственный нос, который он, как костюм, надевал каждое утро). Скорее всего, из-за этой болезни у Витте и не было своих детей.

В книге И. Н. Бродского «Наши министры» образ Витте был воплощён в герое по имени Степан Юрьевич Теви: «Про него рассказывали следующий анекдот. Его приятель долго ухаживал за одной барышней, сделал ей предложение и получил отказ.

– Что, брат, остался с носом… – подшутил над ним Степан Юрьевич.

– Не всем, брат, такое счастье, как тебе, отвечал приятель, – ты из-за своих ухаживаний остался без носа.

У Теви действительно был искусственный нос, и следы этой сложной операции, произведённой за границей, остались в виде двух заметных рубцов по бокам носа… Заграничная поездка для реставрации директорского носа была оплачена деньгами акционеров».

В университете С. Ю. Витте оказался замешан в финансовом скандале – в студенческом комитете он отвечал за кассу взаимопомощи, в которой была выявлена большая недостача. Витте грозила уголовная ответственность. Однако, выплатив штраф, Сергей Юльевич смог избежать тюрьмы.

Учился в Новороссийском университете Витте неплохо. Есть сведения, что он хотел заниматься научной и преподавательской работой. Он написал диссертацию, посвящённую теме бесконечно малых величин, но преподаватели признали её неудачной. Знакомый, знавший Витте ещё в университетские годы, указывал, что научной деятельностью Витте не стал заниматься именно из-за фиаско с диссертацией. Современники также отмечали, что Витте не хватало усидчивости для систематического занятия наукой.

Вместе с тем из воспоминаний основателя газеты «Биржевые ведомости» С. М. Проппера, хорошо знавшего Витте, известно, что последний, будучи «бедным студентом Одесского университета, был домашним учителем сыновей главы богатого одесского банкирского дома Рафалович и К. Со старшими сыновьями он был на ты, они были его университетскими коллегами, к младшему, своему ученику Артемию Фёдоровичу, он был особенно привязан. Последний незадолго до назначения Витте… учредил небольшую банкирскую контору в Петербурге». Известно, что в дальнейшем Витте поддерживал тесные связи с семьёй Рафаловичей. Так, А. Г. Рафалович по инициативе Витте стал агентом Министерства финансов России во Франции.

Уровень образования С. Ю. Витте оставлял желать лучшего. Со специфическим южным акцентом Витте говорил: «есть идэя!», «учёбный», «плацформа» и т. д., очень часто выражался грамматически неправильно, порой даже позволял себе сквернословить. Плохо Витте говорил и на французском языке. Один из современников писал, что С. Ю. Витте «очень слабо владел французским языком, совсем не знал немецкого и с европейским умственным миром был знаком только посредством нескольких переводных отрывков, а литература, кроме наук по его специальности, литература всего образованного мира и знание истории, всё было для него чуждое и очень малоизвестное». Хотя в своих воспоминаниях Сергей Юльевич пишет о том, что в детстве, несмотря на «ультрарусский дух» и «культ самодержавного монархизма», поддерживаемые его родителями, в доме все «болтали большей частью по-французски».

По оценке писателя И. И. Колышко, «Витте и на бумаге был столь же косноязычен, как на словах». Южный акцент, ужасный французский вызывали насмешки в среде аристократии. В то же время, возможно, всё это сыграло свою роль в карьерном продвижении Витте – Александру III нравилась простота в поведении и общении («внешнее проявление прямоты и искренности»).

Общественный и политический деятель С. Д. Урусов, который в целом относился к Витте положительно, писал о недостаточном уровне образованности Сергея Юльевича: «…в его характере, в складе ума, в общем его духовном облике недоставало тех свойств и черт, которые привлекают к человеку людские сердца, вызывают неизменное и глубокое уважение, основанное на непоколебимой вере в искренность, чистоту и возвышенность его чувств и поступков. Он был односторонне образован и вне своей специальности мало начитан. Я сомневаюсь в том, был ли он знаком с произведениями всех наших классиков-прозаиков, а тем более поэтов. Произведения иностранных писателей, даже мирового значения, он вряд ли читал, и даже имена некоторых из них были ему, по-видимому, незнакомы. Некоторая мелочность, буржуазное миросозерцание… понижали иногда впечатление, получаемое от него… Так, он, как мне показалось, считал получение графского титула многозначительным фактом, сильно повысившим его удельный вес, старался приобрести “графские” манеры и усвоить какие-то “графские” словечки и обороты речи. Мне как-то неприятно было услышать из его уст слова: “Повидайте мою графинюшку, она Вас очень любит”».

О нехватке образования писали почти все, кто знал Витте лично. Государственный секретарь А. А. Половцов считал, что Витте – «человек очень умный, но лишённый и первоначальных, и всяких государственных сведений». Бывший начальник Департамента полиции А. А. Лопухин писал: «Мне… пришлось видеть много людей самых разнообразных калибров, но я никогда не встречал человека, в котором степень образования, даже сумма практических сведений так не соответствовала его положению, как в Витте. Он окончил курс в университете на математическом факультете, но трудно думать, чтобы после этого он когда-либо что-либо читал».

Не очень высокий уровень образования прослеживается и в текстах, написанных Витте, например в его «Воспоминаниях». В тексте изобиловали орфографические, пунктуационные, стилистические и фактические ошибки. Публикаторы «Воспоминаний» исправляли «без оговорок явные грамматические ошибки, описки, диалектизмы, очень уж неловкие словесные конструкции, неточности в передаче собственных имён»; и в таком «удобоваримом» виде они попали к читателям.

В своё время отец и дед С. Ю. Витте неудачно вложили деньги в угольные копи, в результате семья оказалась почти нищей. Из-за этого С. Ю. Витте вынужден был поступить на государственную службу в дирекцию Одесской железной дороги станционным смотрителем. Будущий министр финансов продавал билеты, давал гудки, когда поезда отходили от станции. Как написал один из биографов Сергея Юльевича, Витте «вполне успешно проявил себя на избранном поприще, что объяснялось… и собственными незаурядными способностями». С. Ю. Витте занимал