Министры финансов - Александр Владимирович Пачкалов

из первых идей, предложенных на новой должности Витте, было «привлечение известной ему ещё со времён Юго-Западных дорог организации… хлеботорговцев», что «при известных взглядах монарха было несколько смелым для новоназначенного министра».

По многим данным, стремительной карьере Витте способствовал влиятельный князь В. П. Мещерский. Сохранилось воспоминание Мещерского о первой встрече с Сергеем Юльевичем: «Я увидел перед собой высокого роста, хорошо сложенного, с умным, живым и приветливым лицом человека… В чёрном сюртуке, развязный и свободный в своей речи и в каждом своём действии, он мне напомнил наружностью английского государственного человека. Витте мне сразу стал симпатичен своей естественностью, безыскусностью в проявлении им своей личности». По данным И. И. Колышко, покровительство Витте также оказывал адмирал Н. М. Чихачёв.

Другим деятелем, помогавшим Витте в карьере, был малоизвестный сегодня либерал Д. М. Сольский, занимавший должность руководителя Департамента экономии Государственного совета. Современный историк А. В. Пыжиков считает, что его поддержка стала ключевой в продвижении Витте, поскольку Сольский, по сведениям этого же историка, имел большое влияние на Николая II. В частности, А. В. Пыжиков пишет: «Сегодня считается, что наибольшим влиянием на Николая II пользовался Победоносцев. Едва ли это утверждение справедливо: например, разговаривая с кем-нибудь, император мог назвать “всемогущего” обер-прокурора Синода “старым болтуном”. А вот по отношению к Сольскому он никогда не позволял ничего подобного». Вместе с тем многие современники отрицательно отзывались о Д. М. Сольском. Государственный секретарь А. А. Половцов называл его «опасным и презренным покровителем всякой мерзости и пошлости».

Особенно Д. М. Сольский покровительствовал Витте, когда тот был министром финансов. Для Витте поддержка Сольского была крайне важна в делах, касающихся великих князей. Д. М. Сольский поддерживал министра финансов в различных проектах, в том числе по привлечению иностранных инвестиций. Именно Д. М. Сольский отстаивал в Государственном совете нужные законопроекты (известно, что сам Витте не любил дискутировать в Государственном совете). Сергей Юльевич публично признавал заслуги Д. М. Сольского и относился к нему с исключительно подчёркнутым уважением, что было для него нехарактерно (по отношению ко многим современникам Витте относился с нескрываемым хамством). На праздновании полувекового юбилея Д. М. Сольского Витте сказал: «Без прямого и выдающегося участия Дмитрия Мартыновича Сольского не разрешается ни один сколько-нибудь существенный вопрос в области государственного хозяйства и экономической жизни страны. В важнейших делах министр финансов и его ближайшие сотрудники постоянно обращаются к его просвещённым указаниям, черпая в умудрённой разносторонними государственными познаниями опытности его благожелательное руководительство. Когда же убеждения Сольского не согласуются со взглядами финансового ведомства, они оберегают его от недостаточно взвешенных решений». Особое отношение Витте к Сольскому подтверждает и тот факт, что по инициативе Витте «в обход всех его начальников» племянник Д. М. Сольского («маленький, неприглядно сложенный господин») был назначен директором Государственного банка. Об этом факте сообщает С. М. Проппер.

По воспоминаниям И. И. Колышко, граф Сольский «далеко не использовал довлевшей ему власти. Но его уважали, побаивались, и всякого рода “панамы”, хотя при нём и раскрывались, огласки не получали».

А. В. Богданович отмечает, что многие современники были недовольны назначением Витте на пост министра финансов. О Витте говорили, что он «тёмная личность», «аферист», «взяточник», «пользуется тёмной репутацией», «все его ненавидят и все боятся» и т. д. По характеристике, данной И. И. Колышко, «дни восхода звезды Витте во всём отличны от дней её заката. Стройный, сильный, почти красивый в своей некрасивости, почти обаятельный в своём “цинизме”, витязь пробуждённых русских сил, как загадочная русская красавица, кружил головы обещаниями и, как опытная кокетка, обрывал слишком сильные натиски. В бюрократической тине тех дней Витте сверкал, как брошенный в кучу пепла самоцветный камень».

По словам современников, С. Ю. Витте демонстрировал «полное отсутствие всякого чиновничьего типа». По воспоминаниям товарища министра финансов В. И. Ковалевского, «на первых порах поражала, прежде всего, внешность Витте: высокая фигура, грузная поступь, развалистая посадка, неуклюжесть, сипловатый голос; неправильное произношение с южно-русскими особенностями… резали утончённое петербургское ухо. Не нравилась фамильярность или резкость в обращении. Однако мало-помалу эти экстравагантные черты частью стирались, частью к ним попривыкли. И вот всё более и более вырисовывались в лице Витте государственная сила, оригинальность творчества и боеспособность на защиту того, что он считал необходимым и полезным для России. На глазах у всех со сказочной быстротой проявлялась могучая натура, которая постепенно всем овладевала и всех вольно или невольно подчиняла себе. Ум и воля Витте импонировали, резкость и иногда даже грубость его выступлений обезоруживали противников, редко идейных, но большей частью сводивших личные с ним счёты».

Несколько другую оценку внешности Витте даёт один из чиновников того времени П. П. Менделеев, указывая, что Витте производил во многом невыгодное впечатление: «Огромного роста, нескладно скроенный, некрасивый мужчина, со странно приплюснутой переносицей, с хитрым, даже плутоватым выражением глаз. Какой-то совсем особый говор с неожиданными, совершенно простонародными интонациями… Красотой, плавностью его речь не отличалась. Говорил без всяких ораторских приёмов, просто, большей частью спокойно, несколько даже скрипуче, подыскивая слова… Нередко попадались у него грубоватые, не совсем культурные выражения». К тому же современники указывали на то, что Витте был нечистоплотен, причём не только в делах. По словам А. С. Суворина, Витте мог себе позволить проходить две недели в грязных носках.

Можно предположить, что первоначально у Витте как министра финансов не было определённой программы. Он во многом ориентировался на идеи своих предшественников Н. Х. Бунге и И. А. Вышнеградского. Большое влияние на деятельность Сергея Юльевича оказывали идеи немецкого экономиста первой половины XIX века Ф. Листа. Главными мероприятиями, которые осуществил министр финансов Витте, были: денежная реформа 1897 года по введению золотого стандарта рубля, привлечение иностранных инвестиций, введение «винной монополии». С. Ю. Витте предпринимал меры по ускоренному развитию промышленности, способствуя «первой российской индустриализации» 1890-х годов, а также разработал программу реформ, которую позже реализовывал П. А. Столыпин.

Сергей Юльевич активно выступал и за ограничение привилегий дворянства: «Я потомственный дворянин и воспитан в дворянских традициях, но всегда считаю несправедливым и безнравственным всевозможные денежные привилегии дворянству за счёт плательщиков податей, то есть преимущественно крестьянства». Витте выступил идеологом строительства Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД), укрепления положения Русско-Китайского банка, дальнейшего проникновения российских капиталов в Китай.

Сергей Юльевич на посту министра большое внимание уделял кадровой политике. Он активно менял кадровый состав министерства, принимая на работу новых людей. Благодаря Витте в Министерство финансов были приняты на работу Э. Д. Плеске, И. П. Шипов, П. Л. Барк, позже ставшие министрами финансов.

О том, насколько были обязаны Витте многие деятели, тот подробно,