Трудные дороги космоса - Владимир Александрович Шаталов

раз использовал этот прием для снятия напряжения, но постепенно и сама сердечно-сосудистая система «отрегулировалась» и «научилась» распределять кровь, потерявшую вес, к различным частям организма.

Оставшуюся часть моего первого дня в космосе я провел в непрерывной борьбе с дефицитом времени, который преследовал меня практически постоянно. Мы, конечно, хорошо знали о том, что в космосе все делается не так быстро, как на Земле на тренажере. Поэтому и в бортовом журнале, когда расписывали операции в корабле, отводили на них больше времени. Однако дефицит времени все равно ощущался. Тут причинами могли быть и отсутствие опыта в фиксации, и различные отвлечения от программы — постоянно хотелось взглянуть «в окошко», посмотреть, что делается за бортом, как выглядит Земля, небо, Солнце, Луна…

Экономя время на отдыхе и приеме пищи, я все же выполнил полностью намеченную на первый день программу. И только тогда подумал, что неплохо было бы и перекусить…

Вспомнилось: перед стартом медики советовали обязательно выпивать полную дневную норму, даже если пить совсем не будет хотеться… Решил быть дисциплинированным и потянулся к бачку с водой. Однако пить совсем не хотелось. Через силу высосал два-три глотка.

Но если я не испытывал жажды, то на отсутствие аппетита пожаловаться не мог. Открыв крышку контейнера, протянул руку за первой тубой, и… они сами одна за другой выплыли из контейнера и «разбежались» по кабине.

Поспешил застегнуть «молнию» и отправился на «охоту» за тубами. Кое-как изловил их и запихнул в контейнер, не заботясь особенно о строгом порядке. Вот почему на первое мне попался печеночный паштет. 170 граммов паштета проглотил чуть ли не за один прием. Вторая туба была с какао. Честно говоря, какао не люблю. На Земле предпочитаю пить кофе, заявку на какао не давал. Но, видно, и в «космической столовой» бывают неувязки. Однако… какао так какао. Опустела и еще одна туба. После сладкого захотелось чего-либо кислого, острого. Теперь уже с удовольствием высосал из тубы кисло-сладкий черносмородиновый сок. Посмотрел на часы, оставалось еще несколько минут для того, чтобы подготовиться к сеансу связи и проведению первого телерепортажа.

Не хотелось перед многочисленными телезрителями «ударить лицом в грязь», и я поспешил навести порядок в своей кабине. Пришлось изрядно поработать. Изловить свободно летающие предметы, закрепить их в положенном для них месте, что-то убрать, что-то перенести с одного места на другое. Короче говоря, «накрутился» вдоволь. И тут, уже почти перед самым сеансом, почувствовал себя совсем неважно. Дали знать о себе «закрутка» и особенности питания в невесомости…

Напрягая до предела всю свою волю, старался выглядеть перед телезрителями бодрым и даже веселым — улыбался и шутил. Однако, когда говорил об ужине и показывал телезрителям тубы с пищей, меня аж передергивало от отвращения. Не знаю, заметили это телезрители или нет, но весь сеанс для меня был пыткой, и я с тоской поглядывал на часы. Однако коварные стрелки, казалось, опять замедлили свой ход и раздражающе медленно ползли по циферблату.

Наконец передача окончилась, и я вытер капельки пота, выступившие на лице.

Вопреки ожиданиям первая ночь в космосе прошла более или менее спокойно. Пользуясь тем, что в корабле всего один «пассажир», разместил свой спальный мешок так, чтобы ноги были ближе к потолку, а голова к центру тяжести корабля. Имевшийся уже опыт подсказывал — такое положение поможет оттоку крови от головы и облегчит мне жизнь.

Будильник завел на 3 часа по московскому времени, так как в 3.00 предстоял очередной сеанс связи с Землей.

Проделал все остальные предусмотренные инструкцией операции, забрался в спальный мешок и… довольно быстро уснул «мертвым сном», без сновидений.

Когда проснулся, мне показалось, что прошло всего несколько минут, но, взглянув на часы, убедился — проспал целых пять часов и очень скоро должен был зазвенеть будильник.

После сна чувствовал себя отлично. Тошноты совсем не ощущалось, головная боль исчезла, и, главное, настроение было рабочим.

Последующие сутки окончательно убедили меня в том, что сон в космосе, хотя и короче земного, оказывает очень благотворное влияние на организм. В невесомости все мышцы расслаблены, тело само выбирает удобное положение, оно не испытывает никакого напряжения — отдыхает.

Ну а если сон в космосе придает космонавту столько сил и бодрости, то, значит, здесь можно жить и отлично работать!

Взглянул на приборную доску — все системы корабля действовали нормально, в кабине поддерживалась привычная температура, нормальное атмосферное давление и влажность. За ночь солнечные батареи хорошо поработали и «наполнили» аккумуляторы живительной электрической энергией.

По распорядку дня требовалось сделать физзарядку. Учел опыт прошедшего дня и постарался проделать все предписанные упражнения не спеша, без резких движений головой. Хотя, честно признаюсь, меня так и подмывало опять немного покувыркаться и проверить, что же будет на этот раз. Вчерашнее состояние я объяснил недостаточной адаптацией, теперь же могло быть все по-другому. Но… не нужно новых экспериментов! День предстоит нелегкий, и рисковать не следовало…

Занялся своим туалетом. Протер лицо влажной салфеткой, зубы почистил марлевой тряпочкой, причесался, пожалел, что не могу побриться (потом космонавты получили возможность бриться и в условиях невесомости).

От завтрака совсем отказался — решил лечить себя голодом и терпеть. Время завтрака использовал для наблюдений за Землей.

Корабль только что вышел из тени, и вид из иллюминатора открывался чудесный. Я летел над океаном. Сначала он казался очень темным, почти черным, но окраска его быстро менялась. Чем выше поднималось Солнце, тем светлее становился океан. Вот он поблескивает уже серо-стальным цветом, потом появляются зеленоватые тона, голубые… По бурунам можно четко определить направление движения океанских кораблей. Отлично видна береговая линия и белая полоска прибоя. Удивительно красива Куба: весь остров хорошо просматривается. Над ним высятся огромные, ослепительно белые шапки кучевых облаков. Море вокруг по оттенкам напоминает малахит. Видны инверсионные следы пролетающих самолетов.

Вспомнилось детство. Мир мой тогда был ограничен Ленинградом и его окрестностями — они казались центром вселенной, а все остальное как в тумане — может, и есть другие страны, а может, и нет их — и существуют они только в сказках… Потом пришлось много поездить по родной стране из края в край и убедиться в ее огромности, в справедливости уроков географии. Оказывается, есть на свете и Урал, и Казахстан, и Сибирь и живут там люди такие же, как и я…

И вот новый урок географии — космический. Все смотрится совсем по-иному. И кажется Земля совсем не такой уж огромной, какой представлялась она мне в детстве, во всяком случае совсем не бесконечной. За каких-нибудь