Спасибо, друг! - Владимир Александрович Черненко

еще и потому, что написаны сочным языком, в который так органично вплелось своеобразие старого уральского говора, звучат уральские интонации, в меру и к месту введены местные словечки, шутки, поговорки. А сама картина жизни — она тоже написана ярко и образно. Тяжелая доля камских бурлаков в старое время. Бесчеловечные условия их труда. Вызревание классового понимания борьбы. Их борьба за лучшее будущее. Порою люди в романе жестоки и злобны, но это потому, что жестока жизнь.

Писатель не приукрашивает ничего, он пишет, каково было на свете в ту пору, что происходило и как происходило. Но он с любовью подмечает и показывает в своих героях все то доброе и светлое, что таится в самой их сокровенной глубине, подмечает в них покоряющую душевную чистоту, настойчивое стремление к жизни настоящей, достойной человека.

Так это было в действительности — так оно отразилось и в романе. А как писалась эта книга?

Вот написана первая часть. Выходит отдельной книжечкой сначала в Свердловске, а затем в Перми. Было это перед самой войной. Писатель принимается за продолжение своего труда. Но грянула большая война — и рукопись романа временно отодвинута в сторону. Военное лихолетье требует от литератора создания героического, мобилизующего, укрепляющего в человеке веру в себя и в свой народ, поднимающего сознание своего правого дела и разжигающего священную ненависть к врагу. И такая литература нужна очень скоро — сегодня, сейчас, немедленно. Спешилов понимает, что роман — вещь долгая, пишется годами. Теперь надо взять на вооружение иной литературный жанр. Надо писать коротко, стремительно. Нужен рассказ. Стреляющий рассказ. И он принимается за рассказы. Они посвящены событиям гражданской войны на Урале, они говорят о борьбе с белогвардейщиной, но они перекликаются с войной нынешней. Сборник «Преданность» увидел свет в это самое суровое время. И книжку, еще пахнущую типографской краской, раздавали с дорожным пайком бойцам, отправляющимся на фронт.

Теперь, казалось бы, с сознанием исполненного долга, можно вернуться к роману. Но нет. Не дает покоя уральская деревня, изнемогающая от непосильных тягот и забот. До войны Урал и сам-то себя не справлялся досыта накормить хлебом. Урал выполнял иные, не менее важные для страны задачи, а взамен получал все необходимое, в том числе и хлеб. Теперь же обстоятельства переместились. Кроме пушек, самолетов, танков, Урал должен давать стране и фронту хлеб. А как это трудно — лишь женскими да детскими руками!

В те годы Александр Николаевич часто бывал в районах области — то по партийному поручению, то по газетному заданию, то на уборке урожая. Сам деревенский, он видел и понимал, каким напряженным и трудным ритмом живет уральская военная деревня. Не писать об этом было нельзя. И он написал. Эта большая повесть называется «В колхозе «Зарево». Она вышла в свет вскорости после войны.

Вот только теперь можно вернуться к «Бурлакам». И вновь на письменном столе появилась заветная папка с пожелтевшими от времени листками.

Но ведь прошли годы — и какие годы!

И писатель как бы заново взглянул на сделанное и заново передумал задуманное. Замысел романа сейчас, после такой большой войны, обретал новое, более глубокое звучание и значение. Не только о судьбе Саши Ховрина должна пойти речь в романе, но и о судьбах многих других. Нужна широкая картина гражданской войны на Урале, развернутое описание разгрома колчаковщины.

Тут мало своих личных воспоминаний. Требуется дополнительный материал. Без него не обойтись. И Спешилов предпринимает большую и кропотливую работу. Он разыскивает одного за другим старых красногвардейцев и подолгу беседует с каждым, собирая по крупицам, по частицам все самое яркое и интересное. Он роется в архивах, изучает документы той поры, письма, воспоминания, научные труды историков.

И пишет, пишет. Легко пишет и трудно пишет. Как это всегда и бывает. В общей сложности работа над романом заняла полтора десятка лет.

Теперь, казалось бы, можно отдохнуть. Но Александр Николаевич придумывает для себя интереснейшее дело. Как известно, наш прикамский край дает стране много древесины и бумаги. А лес, а тайгу, а парму ему ли не знать — столько хожено и перехожено! Он решает написать книгу о труде современных лесорубов. Вместе с поэтом Борисом Ширшовым он забирается в самую глухомань Коми-Пермяцкого округа, в один из леспромхозов. Зимой, в суровые морозы, они живут там долго, разделяя с лесорубами все их заботы, тяготы и радости. Поэт привез из той поездки цикл стихов, а Александр Николаевич написал повесть «В лесах Прикамья».

А потом, несколько лет подряд, поездки по Сибири и Казахстану. В общей сложности это составило двадцать пять тысяч километров. Автомашина геологического отряда, в составе которого находился писатель, прошла двадцать пять тысяч километров. И эти километры были вовсе не туристские, не на мягких автобусных сиденьях, с остановками в гостиницах и мотелях. Нет, эти километры были геологические, с остановками в самых глухих и диких местах, — словом, там, где геологам надо. А был Александр Николаевич к той поре уже человек весьма пожилой, отнюдь не богатырского телосложения и железных мускулов. Но он не отставал от молодежи. Правда, шурфов он не копал, земную кору не бурил, трехпудовые рюкзаки с каменными пробами не таскал. Но он работал наравне со всеми, как и подобает в геологическом отряде: ставил палатки, обихаживал стоянку, варил обеды и ужины на всю братию, следил за порядком, да мало ли всяких забот. Не писательских, а повседневных, путевых, дорожных.

Однако и записи были. И вот результат. Повесть «Приключения Белки в Саянской тайге». Или еще повесть — «Первый маршрут Иры Сулимовой».

Это примеры того, как иногда писатель может собирать и накапливать материал для своего будущего произведения. Для Александра Николаевича это особенно характерно. Но и его же особенность в том, что никогда он не бывает просто наблюдателем. Ему надо быть участником. Непосредственным участником.

Я рассказал лишь о некоторых книгах Спешилова. Многие из них, особенно «Бурлаки», неоднократно переиздавались. Много напечатал он стихов, рассказов, очерков, газетных корреспонденции. Много написано. Всего не перечислить. Пройдены тысячи километров, увидены тысячи лиц, исписаны тысячи листов белой бумаги…

Он жаден на людей, на знакомства, на разговоры. Он любит расспрашивать, но не меньше он любит рассказывать. Только, пожалуйста, будьте благоразумны. Он человек увлекающийся, в нем так и кипит творческая фантазия, она может занести далеко. Ему есть что порассказать, он немало повидал за жизнь свою, большую и долгую, но, право же, ему хочется все большего и большего, — красочней, цветастей, интересней! Ведь мир такой изумительный, ведь люди вокруг такие замечательные! «Хороший человек! — любит он приговаривать. — Прекрасный товарищ!»

Я в доме Александра