Первый БПЛА Второй Мировой. Том 4 - Максим Арх

— Да, кстати, — удивлённо произнёс Сергей выпрямляясь. — Ведь так бы было проще. Загнали бы его к фабрике, а уже там и занимались бы им. — И скомандовал своей группе: — Возвращаемся к паровозу.

Вопрос, надо сказать, был в тему, и мы его перед операцией не обсуждали. Но ранее, об этой возможности я размышлял и, в конце концов пришёл к выводу, что данная идея не безопасна, а потому и не заострял на ней внимание.

Сейчас же вероятно пришло время объяснить.

— Потому что тяжело было бы это сделать, — произнёс я и, покосившись на Анну, спросил: — Ты знаешь? — Та на секунду задумалась, а потом кивнула. — Тогда скажи им, почему нам было бы тяжело работать с составом на ответвлении.

— Та ветка заросшая. Дронами из-за ветвей деревьев и кустарника вплотную к вагонам не подлететь. Там, конечно, есть поляны, которые мы ранее присмотрели, но именно там остановить поезд было бы очень сложно. — Я кивнул, подтверждая правильность хода её мыслей, а она добавила: — К тому же машинист, как только бы увидел, что поезд пошёл не туда, тут же резко начал бы останавливать состав, и это могло насторожить охрану. Они могли открыть вагон и спрыгнуть на землю. Тогда бы ликвидация заняла больше времени.

Я вновь согласно кивнул и произнёс в рацию:

— Понятно?

— Да, — кивнул Самсонов.

Кудрявцев, обернулся и, указав на дымящийся вагон охранения, произнёс:

— Значит, хорошо, что решили делать так, как сделали. У солдат противника не было ни единого шанса.

Когда подошли к паровозу Сергей осмотрел кабину, убедился, что всё в порядке и пригласил стрелочника на место машиниста, а Лазутина — на место кочегара.

Сам же похлопал их по плечам, по лесенке спустился на землю и напомнил:

— Стрелку будет подсвечивать дрон. Так что не спешите. После того как её пройдёте, не забудьте остановиться и меня подобрать.

Кондрат Петрович кивнул и состав тронулся.

Как только это произошло, я сразу же повернул камеру. В мониторе отобразилось, что часть состава осталась на месте.

Подлетел «бэшкой» к Сергею и отвёз его к стрелке, которую он благополучно перевёл.

Вскоре появился похищенный эшелон. Паровоз медленно выплыл из-за поворота. В кабине машиниста темнел силуэт Самсонова. Тот стоял прямо, держась за рычаги с видом человека, который всю жизнь водил поезда. Рядом мелькала фигура Лазутин уже успевшего перемазаться угольной пылью так, что в полной темноте его можно было и не заметить. Он что-то деловито подкидывал в топку, и то ли ругался, то ли что-то втолковывал дядьке Кондрату.

Состав подошёл к стрелке. Лязгнули колёса на стыке — и поезд покатился дальше, благополучно уходя с главного пути.

Как и было обговорено ранее, как только похищенный эшелон прошёл, Кудрявцев вернул стрелку на место, замёл веткой свои следы, и я с помощью всё того же дрона-трудяги подбросил его к паровозу.

Командир группы диверсантов залез в кабину и эшелон с боеприпасами тут же тронувшись с шипением вошёл в зелёный свод, где вскоре и вскоре скрылся, направляясь в сторону тупика.

Всё это время Анна расставляла дозорные дроны на заданные точки — северная часть пути, южная часть пути, место, где осталась часть состава, и место над стрелкой. Кроме этого, ещё один дрон патрулировал вдоль маршрута следования поезда — так сказать, на всякий пожарный.

Через десять минут наш трофейный эшелон прибыл к условленному месту — поляне, на которой была запланирована разгрузка. Там поезд ожидал рюкзак с инструментами и верёвками, который мы туда уже подвезли.

Как только состав остановился, Кудрявцев забрал из него универсальную «отмычку» от любого замка и направился к первому из вагонов, в котором, как мы знали, должны были быть боеприпасы. В одной руке у него был пистолет, а в другой — гвоздодёр.

Когда Сергей подошёл к вагону, у него уже стоял Лазутин, держа в руках автомат.

— Эдуард Алексеевич, стрелять только по моей команде, — напомнил напарнику главный диверсант, убрал «Макарова» за пояс, залез на подножку и стал взламывать замок.

Кудрявцев поддел гвоздодёром первую дужку — та держалась крепко. Он навалился сильнее, дерево крякнуло, и гвозди с визгом вышли из доски. Со второй дужкой, уже приноровившись, провозился чуть меньше. Отодрал, бросил под ноги, смахнул с ладоней щепу, затем спрыгнул на землю, вытащил пистолет и посмотрел наверх — туда, где в темноте висел мой гарпуноносец.

Я подлетел им ближе заняв позицию на ровне с верхом двери и дал разрешение:

— Можно!

Кудрявцев навалился на дверь, рывком откатил её в сторону и сразу же отступил.

Та пошла с грохотом.

Все мы были готовы сразу же открыть огонь по противнику, который мог бы там оказаться. Но никто стрелять в нас казалось — не собирался. Во всяком случае — пока…

Я не спеша, залетел дроном внутрь и внимательно осмотрел ящики и всё что было внутри вагона с помощью тепловизора.

Там никого не оказалось.

— Чисто, — облегчённо произнёс я.

Кудрявцев залез внутрь, помог подняться Лазутину и подошедшему Самсонову, который запоздал потому, что спускал с котла пар.

Сергей подцепил гвоздодёром крышку ближайшего ящика. Та поддалась со скрипом. Внутри оказались аккуратно уложенные в смазку артиллерийские снаряды. Лазутин вскрыл ещё один — то же самое. Самсонов, не говоря ни слова, прошёл вглубь вагона и откинул крышку третьего: всё те же снаряды, один к одному.

— Подойдут? — спросил он.

— Ещё как, — улыбнулся Кудрявцев и кивнул. — Пошли другие вагоны осмотрим.

— Анна, прикроешь? — спросил я напарницу.

— Да, — ответила девушка и крикнула: — Мама, Ванечка, следите за мониторами. Если что — кричите.

Она подвела гарпуноносец, и разведчики начали вскрытие одного вагона за другим. Я же в это время подводил грузовые дроны и слушал доклады.

Во втором вагоне оказались миномётные мины, патроны и гранаты. В третьем вагоне нашлись всё те же артиллерийские снаряды. А вот в четвёртом никакого боезапаса вовсе не оказалось, потому что он был забит тюками с немецкой формой.

— Да тут обмундирования столько, что дивизию можно одеть, — хмыкнул Лазутин, осматривая очередной тюк.

— А то и армию, — поддержал его Самсонов.

— Жаль только, что нам без надобности, — вздохнул Кудрявцев, заметил подлетающий дрон и скомандовал своим бойцам: — Пошли делом