Вена. Прогулка по лабиринту - Дарья Викторовна Вильке

для посвященных, а Казанова был его завсегдатаем. На входах и выходах стояла охрана — на случай, если нагрянет императрица. И бывало, Казанова на пару с Францем Стефаном спасались от проверок Марии Терезии бегством по подземным туннелям города. Такого императрица ему простить, конечно же, не могла.

Портрет Джакомо Казановы работы его брата Франческо. 1750–1755

А Казанова осуждал ее любовь к добродетели. В своих мемуарах он писал о своем пребывании в Вене: «Позорные шпионы, которых называли комиссарами целомудрия, были неустанными мучителями всех хорошеньких девушек; императрица обладала всеми добродетелями, но не снисходительностью, когда речь шла о запретной любви между мужчиной и женщиной».

О пребывании Джакомо в Вене до сих пор ходит множество анекдотов. Например, такой. В 1753 году одна из венских монахинь, близко знакомых с Казановой, открыла ящик своего письменного стола и обнаружила пропажу: весь ее запас дефицитных по тем временам кондомов пропал. Их прихватил Казанова, который, наверное, хотел разыграть легкомысленную монахиню. Вместо кондомов он оставил ей на память небольшое стихотворение. Просто потому, что считал — презервативы действительно лучше хранить у него, а не в венском монастыре.

Еще одна из венских легенд — о том, что Казанова был не только любовником и обольстителем, вечным беглецом и мнимым аристократом, но еще и талантливым драматургом, писателем и музыкантом. Знаменитый либреттист оперы «Дон Жуан» Лоренцо да Понте будто бы утверждал, что Казанова написал несколько черновых текстов на музыку Моцарта. Их, правда, в финальную редакцию не включили.

Как бы то ни было, в конце концов Казанову из Вены выслали с позором. И под надуманным предлогом, потому что весомых доказательств приключений Джакомо и Франца Стефана Лотарингского у Марии Терезии не было. Официально значилось, что Казанова помочился на улице, был за это схвачен, оштрафован и выслан. Он еще вернется в Вену, уже стариком. И поквитается с австрийской императрицей и ее Комиссией целомудрия в своих мемуарах. Он пройдется по ее внешности и женской харизме в эпизоде, в котором опишет свой визит к прусскому королю Фридриху: «Мы увидели в спальне короля… портрет, изображающий императрицу Марию Терезию в юности. Фридрих влюбился в нее, так как хотел стать императором».

И припечатает, описывая свой визит в Вену:

Если, согласно истинному учению нашей святой религии, душа императрицы Марии Терезии найдет место в так называемой вечности или в другой жизни, она должна попасть в ад. Даже если предположить, что… она всего лишь мучила бедных девушек, которые и так несчастны, поскольку вынуждены жить торговлей своими прелестями.

Коррупция по-императорски

В заповеднике Лайнц на самой границе Вены и Нижней Австрии город снова становится холмистым и переходит в Венский лес. Огромная территория заповедника на окраине города, населенного редкими птицами и животными, размером с небольшую страну. Четырехсотлетние дубы помнят череду Габсбургов и европейских правителей, гостивших в Вене: много веков подряд здесь были императорские охотничьи угодья. Австрийские монархи охотились на оленей, косуль, муфлонов, фазанов и тетеревов.

Но главные обитатели Лайнца — дикие кабаны, умные, хитрые и осторожные, охота на которых всегда была опасным и захватывающим приключением. Они населяют заповедник и сегодня, только теперь на них не охотятся. Последняя императорская охота состоялась в Лайнце в 1908 году, а самая знаменитая — в октябре 1814 года, по случаю Венского конгресса. Сюда съехались все европейские монархи, сотни аристократов со всей Европы и тысячи их слуг. Хотя, конечно, в тот год Лайнц был не в лучшей форме — его только что разорили наполеоновские войска, серьезно уменьшив поголовье дичи.

С позднего Средневековья и до семнадцатого века земли Лайнца переходили из рук в руки — ими владели то австрийские дворяне, то монастыри. По топографии заповедника можно изучать его историю: Dorotheerwiese (Доротеевизе — луга, принадлежавшие монастырю святой Доротеи), Jakoberwald (лес святого Якова — память о временах, когда лесами тут владел одноименный женский монастырь), Johannserwald (Йоханзервальд — лес иоаннитов), Deutschordenswald (Дойчорденсвальд — лес Немецкого ордена), Schottenwiese (Шоттенвизе — луга Шотландского монастыря), Laurenzerwald (Лауренцервальд — лес монастыря святого Лаврентия).

Заповедник со времен императора Иосифа Второго обнесен каменной стеной, войти внутрь можно через одни из шести ворот — Лайнцертор (Lainzer Tor). Если приехать к воротам и пойти по холмам и сквозь лес наверх, дорога приведет к лесной смотровой площадке Винерблик — отсюда на город можно смотреть часами.

Гулять в Лайнце красиво и немного опасно, пешеходные дорожки и прогулочные маршруты проходят там, где живут дикие кабаны, которые выходят прямо навстречу гуляющим. Но зато можно ощутить, что чувствовали те, кто приезжал в Лайнц в прошлом, когда он был еще императорским и закрытым для широкой публики. Например, императрица Елизавета Баварская, которая весной и летом часами гуляла здесь и купалась в пруду. Сисси ужасно боялась кабанов и всегда носила с собой деревянную трещотку, чтобы их отпугивать.

Елизавета в Лайнце жила по нескольку недель в году. Чтобы удержать в Вене жену, ненавидевшую императорский двор и годами пропадавшую то на Корфу, то в Англии, то где-нибудь еще, Франц Иосиф построил ей здесь роскошную виллу «Гермес». Это был очень дорогой подарок: современная ванная с горячей и холодной водой, интерьеры, над которыми работали звезды живописи Ханс Макарт, Франц фон Мач и Густав Климт, в саду — статуя Гермеса, охраняющего покой владельцев. Блеск и роскошь.

Собственно, всё это великолепие по проекту архитектора Карла фон Хазенауэра, строившего одновременно виллу для Елизаветы и помпезную Рингштрассе в Вене, император себе позволить не мог — он обязан был оплачивать подарки жене из собственного кармана, но такими деньгами не располагал. По законам Австро-Венгрии у государства и монархов бюджет был раздельным и пользоваться имперскими финансами в личных целях кайзеру запрещалось. Но судя по накладным на строительные материалы и нарядам на поставки, император, нарушая закон, пустил на подарок жене государственные деньги, которые предназначались для строительства Рингштрассе.

Правда, Елизавета усилия мужа не оценила, интерьеры виллы ей не понравились. И вместо того, чтобы ночевать на огромной барочной кровати в построенной для нее спальне, расписанной сюжетами из ее любимой шекспировской пьесы «Сон в летнюю ночь», она просто бросала на пол около окна матрас и спала на нем. Говорила, что так лучше видно звездное небо над Лайнцем.

Синдром Майерлинга

Черная пятница Габсбургской монархии тянулась бесконечно.

В тот холодный январский день так и не рассвело — тело кронпринца Рудольфа, застрелившегося ранним утром, по скользким безлюдным дорогам, в колеблющемся свете факелов переправили в Вену,