За 1000 лет до Тани Гроттер - Дмитрий Александрович Емец

– Эх. Понять бы, чего он хочет, – вздохнул Кузя.

– Он переживает, – сказала Тень и, поправив обжигающий лоб обруч, добавила: – И не он, а она… Она переживает!

Из стены выпал ещё один камень. Несложный мозг амбисфены предвкушал большое желудочное счастье. Столько еды в одном месте!

– Она?

– Да. Это не волколень, а волколениха. А вон её детёныш!

Тень показала на кучу перьев. В нише между мраморной колонной и стеной сидел и глазел на них волколенёнок. Вылупился он недавно. Крошечные волколени смахивают на новорождённых жеребят. Дрожащие, все состоящие из каких-то углов: крылья, ноги непропорционально длинные, слабые. Но жеребёнок делает первый шаг вскоре после рождения, волколеню же надо куда больше времени.

– Дракониха опасается, что амбисфена сожрёт детёныша. И, кстати, правильно делает! – сказала Тень.

– Не может быть, – воскликнул Кузя. – Волколени – короли драконов! Они могут повелевать мыслями чудил!

– Амбисфена – не рядовая чудила из нынешников, а древневидла с кучей защит, в том числе от магии. И у неё две головы! Пока волколениха смотрит на одну её морду, та отдёргивается. Но другая морда всё равно упорно ломает стену! – объяснила Тень.

Глаза драконихи светились во мраке. Там, где их свет падал на амбисфену, закипал воздух, точно вода в котле. Это сталкивались две древние магии. От магии королевы драконов амбисфена вздрагивала, отворачивалась, но продолжала крошить стену. Пролом был уже почти подходящим…

Волколениха сделала лёгкий и быстрый скачок навстречу амбисфене. Распахнула крылья и зарычала. Это было последнее предупреждение. Рык её – краткий и страшный – посшибал с ног и Кузю, и Тень, и Рюрика, но мало повредил амбисфене. Если чудовище и отпрянуло, то лишь на секунду, а потом издало не менее грозный рёв, добавив облако яда. Там, где капли яда попали на стены и колонны, они вскипели. От яда волколениха уклонилась, но звуковая волна перевернула её в воздухе.

Гундря и Фиоля сидели на корточках, зажав руками уши и распахнув рты. Самое правильное положение, если у тебя нет запасного комплекта барабанных перепонок. Кузя, стоя на четвереньках, судорожно соображал, что делать. Амбисфена, конечно, прикончит волколениху. Оба древневидлы, но амбисфена слишком мощная, чтобы тонкая магия королевы драконов на неё подействовала. Будь амбисфена поумнее, преимущества волколенихи смогли бы проявиться, но недаром говорят, что быть дуболомом – второе счастье.

– Надо бежать, пока они дерутся! – крикнула Гундря в самое ухо Кузе.

– Я не побегу! – отказался Кузя. – Не хочу бросать детёныша! Мать и сама сбежала бы, если б не он!

– А почему мать не возьмёт его в зубы? – спросила Гундря. – Хотя в зубах их не носят. Это не волчонок… Слишком хрупкий. Кузя! Не-е-ет!

Её крик запоздал. Кузя кинулся к детёнышу и схватил его на руки. Волколенёнок был прохладный, неуклюжий и покорный. Он лишь запищал. И тут же был услышан. Волколениха прыгнула. Её волчьи клыки щёлкнули прямо у Кузиного носа. Кузя застыл не дыша. Взгляд древневидлы прожигал его насквозь. В жёлтых глазах кипела ярость. Древние существа не копаются в мыслях. Психоанализ – не их стезя. Им надо быстро понять: друг ты или враг, добыча или хищник, союзник или предатель. И сразу за выводом следует решение. Древневидлы никогда не колеблются.

«Я его спасу! Не бойся! Я сам тебя боюсь!» – подумал Кузя. Сказать он бы всё равно ничего не успел.

Огромное сложенное крыло толкнуло его в плечо. Щёлкнули челюсти, сомкнувшись на нагруднике, и дёрнули его куда-то вверх, ко второму пролому в стене. Кузя сначала решил, что это конец, но потом понял, что жив. И так и не выпустил из рук детёныша.

Амбисфена атаковала, но промахнулась. Волколениха ухитрилась как следует двинуть ей по зубам задними копытами и метнулась в пролом, таща в зубах Кузю с детёнышем. Казалось, они падают с башни, но дракониха спрыгнула с балкончика на едва заметный выступ, оттолкнулась от него, а потом, ближе к земле, раскинула крылья. Над площадью они пронеслись на столь малой высоте, что мелкие амбисфены пытались в них вцепиться. Затем королева драконов взмыла, оттолкнулась копытами от печной трубы, торчавшей из развалин, и перескочила на следующую, – чтобы лететь без посадок, ноша была для неё тяжеловата. Но волколениха отлично справлялась. Облетая скопища мелочи, прыгала через дома, причём запросто могла замереть на выступе, куда, казалось, и копыта невозможно поставить. Вот и городская стена. Королева драконов понеслась по её зубцам, ухитряясь не оступиться. Добралась до угловой башни – той самой, что походила на сломанный клык, прыгнула на неё и закинула Кузю внутрь через узкую бойницу. Потом залетела и сама.

Кузя шлёпнулся посреди небольшой замурованной комнатки. Пол её был покрыт толстым слоем высохшего помёта и тоже завален перьями. К стене был прикован цепью скелет. Кузя определил, что тут, в заброшенной темнице, у волколенихи ещё одно гнездо, резервное. Он осторожно опустил детёныша на перья.

– Ты не могла взять его зубами! Боялась повредить. А вот меня ухватить за нагрудник ты могла! – сказал Кузя. – А ещё ты очень красивая!

Если он ожидал, что королева драконов будет млеть от комплиментов, то не на ту напал. Попрощаться с детёнышем ему тоже не позволили. Вспыхнули жёлтые глаза. Очередным ударом полусогнутого крыла Кузю сбили с ног, схватили за нагрудник и бросили на песок рядом с хрюйсом и лошадлой. До тех мелкие амбисфены пока не добрались, хотя осторожный Герундий уже прикидывал, не пора ли уносить ноги.

Волколениха хлопнула крыльями, прыгнула и вновь оказалась на зубцах стены.

– Погоди! – крикнул ей Кузя. – Будь добра, принеси, пожалуйста, сюда остальных!

Волколениха обернулась. Человеческой речи она не понимала, но владела кое-чем получше. Жёлтые глаза не мигая уставились на Кузю. Несколько секунд королева драконов размышляла, взглядывая то на башню, где остался её малыш, то на главную цитадель, где буйствовала амбисфена, затем взлетела и скрылась из виду. Через пару минут откуда-то сверху шлёпнулась Гундря фон Хамс. Мелькнули крылья, и волколениха вновь исчезла. Следующим рейсом она притащила цезаревну, потом Тень. Колчан её был пуст.

– Мы там с Рюриком остались вдвоем… – произнесла она мечтательно. – Не считая, конечно, амбисфены! И, хтонь меня побери, он вёл себя как герой!

– Рюрик?

– При чём тут Рюрик? Его меч. Рюрик же громко верещал, но меча из рук не выпустил.

– Молодец! – одобрил Кузя.

– Лучше б выпустил! Думаешь, мечу легко работать, когда у него на рукояти болтается вопящий богатырь?

Рюрика пришлось ждать минут пять. Все начали волноваться. Тень места себе не