Между двумя революциями - Лев Борисович Каменев

с революционной социал-демократией, чем те, которые в конце 90-х годов были захватаны руками экономистов. Во всяком случае, А. Мартов, редактировавший статью Егорова и сам бывший соредактор «Искры», вряд ли остался доволен той неловкостью, которую проявил этот его сотрудник в тщетной попытке дать критику «Искры», в чем-либо расходящуюся с критикой экономистов[102] .

Посудите сами. Характеризуя «практиков» конца 90-х годов, т. е. экономистов «молодых», Егоров пишет: «Она (периферия того времени) решительно выступала против идеи образования соц.-дем. партии, настаивая на том, что рабочая партия может вырасти лишь органически из самого рабочего движения, когда оно – в лице массы рабочих – вплотную подойдет к политическим задачам и когда сами местные организации, утратив свой иерархический и интеллигентский характер, станут рабочими организациями, охватывающими всю борющуюся часть пролетариата. Всякий другой путь образования партии объявляется «заговорщическим» и «народовольческим». Эта историческая справка об аргументации экономистов, в борьбе и для борьбы с которыми основалась «Искра», со своими полуироническими кавычками дана на странице 382; а на 405 и 406, характеризуя воплотившую этот «другой» ненавистный экономистам путь «Искру», тот же Егоров с высоты историка разоблачает тот «заговорщический», «сектантский», «интеллигентский» и «бланкистский» (то же самое, что «народовольческий», по терминологии «экономистов») характер, который приняла партия, идя за « Искрой».

Спрашивается, приятно ли публицисту Мартову узнать от историка Егорова, что единственное, что нужно было делать ему в то время, когда он (по молодости) помогал создавать «Искру», – это внять предостережениям «более трезвенных» экономистов и бежать как можно дальше от этой «Искры», столь пунктуально подтвердившей худшие предсказания экономистов, как это нам теперь свидетельствует историк Егоров. Ибо из слов Егорова явствует, хотя он и не хочет прямо это сказать, что в борьбе «Искры» и «экономистов» за методы создания партии правы были именно «экономисты», что бы там ни говорил Плеханов, упрекавший экономистов в том, что их путь построения партии граничит с отрицанием надобности таковой. Поверив Плеханову, Л. Мартов, оказывается, на поверку историка Егорова лишь продемонстрировал «Искрой» правоту «экономистов» и законность их предостережений.

По следам Струве, по следам «Кредо», по следам экономистов – вот путь меньшевистской «истории», проводящей защиту «исконных» идей либерализма под флагом социал-демократии.

Статья вторая[103]

Мы закончили первую статью, посвященную сборнику «Общественное движение», разбором отношения меньшевиков к организационной позиции «Искры». Теперь нам предстоит присмотреться к их отношению к политической линии «Искры», особенно в вопросе о либерализме, и к общим в ы в о д а м относительно роли пролетариата в революции.

Общее значение «экономизма» в русской социал-демократии, которое систематически преуменьшается Потресовым и Мартовым, было очень значительно. Какой бы, по внешности, «чисто» пролетарский характер ни носила идеология экономистов, на самом деле своим принижением политической деятельности рабочего класса, своей тенденцией к растворению партии в классе она шла по той же дорожке, по которой прошло «Кредо», и, в конце концов, незаметно для себя отдавала политическое руководство движением буржуазному либерализму. Не мудрено поэтому, что «Искра» в своей борьбе за специфически-пролетарскую политику в революции столкнулась с «экономизмом» и была вынуждена к самой решительной борьбе с ним, как естественно и то, что с оживлением идеи «общенационального» характера движения политические предрассудки, жившие в «экономизме», получили полное признание и развитие в меньшевизме, впервые совместившем в русской социал-демократии идею политической партии пролетариата с ее подчинением задаче сотрудничества с буржуазией. В этом виде впервые основная тенденция критики конца 90-х годов получила приемлемый для части рабочих вид и послужила общей формой, в которой оппортунизм вступил в революцию.

Реакция против «экономизма» хранила в себе две струи, две «политики». Если признание политических задач социал-демократии было общим для противников – и «мягких» и «решительных» – «экономизма», то это не исключало того, что многие тенденции «экономизма» оказались в наличности у части его противников. И ныне, предпочитая «мягкую» критику «экономизма» «решительной», авторы «Общественного движения» «мягко» относятся не к тому, что экономизм отстаивал преждевременность политической борьбы для рабочего класса, а к тем именно чертам воззрений экономистов, которые позволяли ему отодвигать назад специфически пролетарские задачи рабочего класса в революции. Недаром даже среди меньшевиков нет более рьяного защитника «общенационального» характера движения, чем «экономист» Мартынов.

С точки зрения этих групп, горячо защищающих тезис о необходимости политической борьбы и политической партии пролетариата, русское революционное движение рисовалось в виде «национального движения» всего общества, классовая борьба внутри которого покрывается общими целями и различные элементы которого подвигаются на борьбу теми же силами, лишь большей или меньшей тяжестью давящими на разные слои общества. С этой точки зрения пролетариату неизбежно идти в ряду с другими общественными силами, отнюдь не покушаясь на какую-либо руководящую роль, ибо такая роль пролетариата неминуемо оттолкнула бы известные оппозиционные слои, расстроила бы тем ряды движения и тем самым обессилила бы «общенациональное» движение. Такова эта несложная система, построенная на первых двух действиях арифметики. Мы видели уже выше, что сторонники подобной системы находились во всех оппозиционных партиях, и когда в «Освобождении» г. Струве с горячностью доказывал своим либеральным друзьям из земцев важность и полезность рабочей партии, он, конечно, имел в виду ту же арифметику.

Идея гегемонии пролетариата, положенная в основу «Искры», была сложнее, как раз в ту меру, в которую революционная борьба 1905 —1906 гг. оказалась сложнее сложения и вычитания.

До известного времени этим «политическим» течениям можно было идти рядом, и только тогда, когда на деле стали вырисовываться позиции пролетариата, эти тенденции разошлись, чтобы, поскольку и та и другая оставались в пределах рабочего движения, сталкиваться в революции, как две конкурирующие тактики. Надо сказать, что одна из этих тенденций, та, которая устремилась к «общенациональному» характеру движения, часто выходила за эти пределы, встречая больше сочувствия у либерализма всех оттенков, чем в рабочей среде.

Если теперь, когда для некоторых моментов развития социал-демократии, видимо, наступила уже пора истории вспомнить ставшую в борьбе конца 90-х годов чуть ли не классической страницей из брошюры П.Б. Аксельрода: «К вопросу о современных задачах и т. д.», то мы убедимся, что в формулировке тех задач, которые ставил тогда П.Б. Аксельрод социал-демократии, уже в скрытом виде таилась та ограниченность, которая превзойдена была «Искрой» теоретически, а реальным рабочим движением практически.

Рисуя свои знаменитые перспективы для русского рабочего движения, Аксельрод писал, направляя свою аргументацию против отрицателей «политики» в рабочей среде: «Другая перспектива – социал-демократия организует русский пролетариат в самостоятельную политическую партию, борющуюся за свободу частью рядом и в союзе с буржуазными революционными фракциями (поскольку таковые будут в наличности), а частью же привлекая