Три дома напротив соседних два - Роман Николаевич Ким

его флорентийским послом при дворе Чезаре Борджиа. О Джеймсе Сербере, провозглашенном «американским Джойсом». Об Эдмунде Уильсоне – авторе ультраэротического произведения «Золотоволосая принцесса», запрещенного нью-йоркской полицией за безнравственность, но объявленного бестселлером в Чикаго. О новом романе Джона Херси, в котором описывается «гибель» Хиросимы от атомной бомбы и который был распродан в течение 30 минут[331]. О лекциях, прочитанных Сартром в Гарвардском и Принстонском университетах. О новом литературном течении во Франции – долоризме, глава которого заявил: «Долой всякое общение между людьми». О том, что издательство Клеран учредило специальную премию для поощрения долористской литературы. И т. д. и т. д. Этот журнал видит всё, кроме прогрессивного в литературе.

Всё это – философское обоснование императора, проповедь гуманизма, литература Человека и рекламирование американской литературы, экзистенциалистов и долористов – всё рассчитано на аудиторию верхнего этажа, квалифицированных интеллигентов, читателей «чистой литературы», рассчитано на то, чтобы удержать их от перехода в демократический лагерь.

Но на нижнем этаже буржуазной литературы, которая имеет дело с массовым потребителем литературы чтива, всё делается значительно проще и откровеннее. Здесь изготовляют опиум второго сорта.

Императора здесь защищают не с помощью философии, а апеллируя к чувству. Журнальчик Ниппон поместил статью о том, как скромно питается император. Автор свидетельствует, что обед августейшей семьи часто состоит из вареных овощей и что приближенные очень беспокоятся за здоровье императора. В этом же журнале рядом с различными пикантными историями печатаются фотографии голых женщин и медицинские наставления «Как предупреждать беременность». Читателя развлекают, наставляют и заодно заставляют проникнуться сочувствием к его величеству, питающемуся вареными лотосами и побегами бамбука.

На верхнем этаже печатают литературу о Человеке, а здесь литературу о «любовных похождениях» этого Человека. Интимные части тела называются своим именем.

Видное место в журналах чтива занимает детективная литература – описания изощренных способов убийств и похождения гангстеров.

Реакционные издательства Хакубункан и Коданся, которые в годы войны деятельно помогали военщине проводить идеологическую мобилизацию, а ныне издают журналы «чистой литературы» и популярного чтива, установили тесный контакт с правительством Йосида через депутата либеральной партии Хара Кенсабуро, бывшего редактора журнала Гендай. Этот журнал настолько скомпрометировал себя пропагандой ниппонизма, что после капитуляции ему пришлось закрыться по своей инициативе, а его редактору пришлось укрыться в парламенте. По предложению Хара правительство стало разрабатывать проект создания так называемого Управления культурного строительства, чтобы подчинить своему контролю деятельность всех культурных организаций, в первую очередь организаций демократического лагеря.

Вскоре после того как реакционному блоку удалось провести через парламент проект новой конституции, провозгласившей императора олицетворением единства японской нации, император Хирохито совершил торжественный объезд восьми городов и сочинил стихотворение. Это стихотворение было напечатано в токийских газетах. Оно написано по всем правилам японской классической поэтики – облечено в форму так называемой танка, состоящей из 31 слога:

Как радостно видеть

Сердца верноподданных.

Встречают они Меня,

Горести свои забвенью предав!

Император повелел вывесить текст своего произведения в зале дворца, где была дана аудиенция губернаторам.

Реакция наступает, но силы Новой Японии растут с каждым днем. Организации, входящие в Лигу демократической культуры, учреждают новые филиалы в провинции. Общество литературы Новой Японии уже имеет филиалы в восьми крупнейших городах и широкую сеть литературных кружков на заводах, в деревнях и в учебных заведениях. Журналы демократического лагеря создают Общества друзей журнала, которые собирают деньги для журналов и организуют коллективную подписку. Эти журналы издаются на деньги рабочих, крестьян и интеллигентов, ибо рассчитывать на доходы от объявлений не приходится.

Зато журналы реакционного лагеря пестрят объявлениями крупнейших банков и страховых компаний – «Сумитомо», «Ясуда», «Тейкоку-гинко», «Синкиппон-сеймей», «Дайити-сеймей», «Номура», «Ниссан» и других предприятий японского Уолл-стрита. Объявления концерна «Сумитомо» отличаются своей лаконичностью и выразительностью: название фирмы, сумма основного капитала и адрес правления – а больше ни слова. Сквозь этот краткий, как японское стихотворение, текст проступает другой, неписанный: «Мы по-прежнему хозяева Японии, и никакие директивы нас не касаются, ибо эти директивы исходят от тех, кто поддерживает нашего императора»…

8

Несколько фактов, не требующих комментариев:

– Директор издательства журналов Лайф, Гэйм и Форчюн – Генри Робинсон и главный сотрудник журнала Тайм – Рой Александер получили аудиенции у императора Хирохито.

– Журнал Лайф поместил фотографию – император Хирохито сидит в кресле рядом с этажеркой, на которой возвышается бюст Авраама Линкольна. Эта фотография была немедленно перепечатана японскими журналами.

– Американские агентства – херстовский Интернейшнел Ньюс Сервис, Юнайтед Пресс, Ньюспейпер энтерпрайз ассошиейшн и др. систематически снабжают японские журналы статьями об американской литературе и кино, списками бестселлеров и прочими информационными материалами об американской культуре.

Наряду с этим в японских журналах появляются статьи об американской литературе и демократии с пометкой: «прислано из штаба Макартура». Авторы статей – офицеры штаба.

– В японском журнале Ондори-цусин, номера которого заполняются материалами американской прессы, было помещено сообщение нью-йоркского радио от 5 сентября 1946 года о том, что советское правительство закрыло Ленинградскую публичную библиотеку.

– Американская военная цензура предложила одному японскому журналу воздержаться от печатания перевода статьи Льва Толстого, в которой говорится об Америке.

– Штаб Макартура запретил всем японским культурным организациям устанавливать связи с заграницей.

– При штабе Макартура функционирует центральное бюро кинопроката, ставящее задачей «путем демонстрирования фильмов различных жанров – хроникальных, короткометражных и игровых – дать возможность японцам усвоить истинную сущность демократии». Недавно бюро кинопроката предъявило двум крупнейшим кинокомпаниям Японии – «Тохо» и «Сётику» требование, чтобы в 75 кинотеатрах компании «Тохо» и в кинотеатрах компании «Сётику» ежемесячно в течение двух недель демонстрировались только американские фильмы. Компании «Тохо» и «Сётику» отклонили требование американской стороны, заявив, что они не могут ставить под удар японскую кинопромышленность. Тогда на сцену выступили другие кинокомпании, которые выразили готовность предоставить свои кинотеатры в полное распоряжение бюро кинопроката при штабе Макартура.

* * *

По улице, на которой выстроились в ряд кинотеатры, кафе. дансхоллы и магазины с вывесками: «Только для чинов экспедиционных войск», идут демонстранты с плакатами: «Долой реакционеров! Да здравствует демократическая Япония!». Рядом с рабочими и работницами идут актеры, музыканты, художники и писатели – члены ОЛНЯ.

На перекрестках стоят чины американской военной полиции. Рядом с ними японские полицейские.

Демонстранты проходят мимо книжных магазинов, на прилавках которых навалены груды только что вышедших журналов и книг: Кристофор Доусон «Святой Августин», сборник речей и отчетных докладов генерала Макартура, романы Нагаи и Танидзаки о квартале веселых домов, «История Тихоокеанской войны» – учебник для школ, составленный по материалам штаба Макартура, «Руководство по чайной церемонии», американская детективная беллетристика, киотоские философы и – русские писатели-классики и советские. Каждый книжный прилавок – арена открытой, обостряющейся с каждым днем борьбы.

В побежденной Японии