Законная добыча - Саша Кей

Сама я уже налупилась до кругов перед глазами.

Амир берёт вилку и, нацепив пару листьев, прожёвывает. Скривившись, требует:

— Я не коала. Мяса хочу. Запечённого.

Смотрю на него равнодушно. Конечно, не коала. Ты козёл.

Уже поняв, что Сафаров бесится оттого, что я молчу, ни, говоря ни слова, пожимаю плечами и выхожу из кухни. Больше он не заставит меня прислуживать ему. Если так сложно самому приготовить, есть доставка, есть рестораны. Вперёд. Я изображать жёнушку не собираюсь.

— Аня! — рычит Амир мне вслед, но я не реагирую.

Опять возвращаюсь в спальню и до самого вечера ковыряюсь в телефоне. Читаю книжку, листаю соцсети. Несколько раз Сафаров появляется в дверях, но я делаю вид, что не замечаю его, испытывая злорадство, когда вижу, что он бесится всё сильнее.

И только перед сном мне не удаётся проигнорировать Амира. Я слышу, как он выходит из кабинета, но даже головы не поднимаю, когда Сафаров подходит и нависает надо мной, лежащей на кровати с телефоном.

— Мне это надоело, — тяжело бросает он.

Услышав шелест снимаемой одежды, я откладываю мобильник и заворачиваюсь в одеяло. Отворачиваюсь к стене, всем своим видом демонстрируя, что на контакт я не пойду. Спасть буду.

Секунда — и одеяло летит в другой конец комнаты.

— Я хочу слышать твой голос. И я услышу.

Обнажённое мускулистое тело придавливает меня сверху, пресекая попытки отбиться. А минуту спустя мои руки уже не так упорствуют в отталкивании. Жадные губы присваивают мои, отбирают кислород и глотают вздохи. Наглые руки не церемонятся, они уже знают, на что я отзываюсь.

Это стыдно, но пальцы Сафарова погружаются в уже влажную дырочку, готовят её, полностью игнорируя клитор и вынуждая меня тереться об руку, чтобы получить немного облегчения.

Забросив мою ногу на своё бедро, Амир медленно проникает в меня. Ласками меня обделяют, и я со зла кусаю Сафарова в плечо. Следующий толчок становится резче.

Мерзавец!

Мне надо, чтобы меня приласкали. Нужда слишком острая, и никакого намёка на то, что она погаснет. Ненасытный огонь лижет место нашего соединения, тянет языки своего пламени через всё тело, но никак не удовлетворит свой аппетит.

И да. Амир добивается чего хочет.

Мой голос звучит, отражаясь эхом от стен спальни.

Стоны не прекращаются до тех пор, пока Сафаров сам не приходит к финишу. Лишь на последних минутах этого жестокого марафона, перед тем как выплеснуться мне на живот, он стимулирует меня рукой, позволяя кончить.

Я проваливаюсь в сон, чувствуя, как Амир подтаскивает меня себе под бок.

Только если Сафаров думал, что эта его выходка что-то изменит, то он ошибся.

Утром я по-прежнему с ним не разговариваю.

Исподлобья слежу за тем, как он одевается в строгий костюм, видимо, собираясь на деловую встречу.

— Поедешь со мной?

Ну надо же. Решил спросить.

Отворачиваюсь.

Амир уходит, не дождавшись ответа.

Что странно, в обед возвращается один Дмитрий без Сафарова.

Я как раз сижу в кабинете и рисую в альбоме, когда он заходит и с раздражением сваливает у моих ног пакеты. Судя по брендам, отметившимся на пакетах, дорогие тряпки.

Зачем они мне? Чтобы в спальне раздвигать ноги?

— И что? Тебе совсем неинтересно? — спрашивает Дмитрий.

— Нет. А что хозяин заставляет тебя покупать женские шмотки? — почему-то я не могу забыть, что он предлагал Амиру воспользоваться той медсестрой.

— Он сам справляется. Советую принарядиться. Он скоро вернётся с перевязки.

Я чуть не ломаю карандаш пальцами.

Ну да. У нас же темперамент!

— Вот пусть и наряжает перевязывальщицу, — отрезаю я.

Дмитрий прожигает меня взглядом, а потом отбирает многострадальный карандаш, перехватывает за плечо и заставляет подняться.

— Ну-ка пошли. Поговорить надо.

Глава 44. Не ко двору

Я не очень хочу идти с Дмитрием, но с другой стороны — даже интересно, что он собирается мне сказать. Неужели будет ругать за то, что я не развлекаю Сафарова? Так я в наложницы не нанималась. Может, мне ещё станцевать для него?

На кухне суровый товарищ запускает кофемашину и, пока она шумит, разглядывает меня тяжёлым взглядом. Да и я в ответ смотрю на него исподлобья.

— Значит так, краля, — сделав первый глоток, начинает Дмитрий, — ты мне не нравишься. Прям очень. Знаю я таких свиристелок, как ты.

— Ничего ты обо мне знаешь, — отрезаю я, осознав, что начало разговора мне уже не нравится, и если продолжаться будет в том же духе, то слушать я это не стану.

— Ну да. Ага. Ты ж особенная, — хмыкает он.

— Так я своё общество вроде и не навязывала, разве нет?

— Так давай, вали. Я скажу Сафарову, что прохлопал, как ты опять сбежала. Он не удивится. Тебе ж на месте не сидится. Сейчас хоть безопасно. Чеши на все четыре стороны, я даже готов выслушать всё, что мне Амир скажет, лишь бы больше эти сраные пакеты с бабским барахлом не носить.

Сердце ёкает.

Что правда?

Вот так просто?

Смотрю на Дмитрия недоверчиво.

— И какой толк? Вы же меня обратно и притащите, — кривлюсь я, вспомнив слова Сафарова.

— Ну ты губу раскатала. Амир у нас, конечно, благородный нерыцарь, но запас его терпения не вечен, да и кроме того, чтоб тебя за сиську держать, у него других дел полно. Не поверишь, хоть жопой жуй. Не до тебя ему сейчас.

Сверлю Дмитрия взглядом. Это что? Очередная проверка, которую я должна пройти? Что за хрень? Уйти отсюда мне, разумеется, хочется, но, откровенно говоря, мне не верится, что получится. Я уже несколько раз пробовала, как справедливо заметил этот хам.

— И с чего это ты такой добренький? — прищурившись, спрашиваю я.

— А я никогда злым не был, — он снова отпивает кофе, прищурив глаз, будто у него в кружке ложка. — Ты, правда, тут ни к селу ни к городу. Сейчас Амир занят с Маричем делами по заповеднику. Корельский тоже собирается с ним встретиться. А от тебя только головная боль.

Ярость, рождающаяся у меня в груди, набирает обороты.

Как шикарно.

Я, видите ли, теперь не ко двору. Мне и само́й здесь не нравится, только это не меняет смысла сказанных Дмитрием слов. Хозяин тебя уже попользовал, можешь валить. А тряпки — это, похоже, отступные? Надо было хоть посмотреть, чего я стою в их глазах.

Непроницаемое лицо помощника Сафарова вызывает такой гнев, что я с трудом удерживаюсь, чтобы не выцарапать ему глаза.

Урод. И Амир урод.

Не бандиты они. Ха.