Лесной Дозор 3 - Александр Вольт

Миша тем временем полностью выбрался на дорогу. Черный кожаный нос зверя непрерывно втягивал морозный воздух, пропитанный едким запахом свежей крови и гнилостной вони убитого чудовища.

— Ой, — басовито прогудел медведь, завидев растерзанную тушу Когтереза. — Василь… А я его как раз и сыскать не мог. Шош с ним такое сталося-то?

Медведь подошел еще ближе. Он опустил голову к самой земле и принялся обнюхивать убитого реликта. Я смотрел на эту картину и чувствовал, как внутри сжимается тяжелый ком. Опять знакомые. Лес вроде огромный, тайга раскинулась на сотни верст, а все друг друга знают, ходят в гости, пересекаются на звериных тропах.

Может, недавно бодались за куст малины, а теперь вот решили воды из ручья пойти попить. А тут — бац…

— Захворал твой Василь, — ответил я хрипло. — Напал на патруль, потом бросился на нас. И, к сожалению, видишь, как все сложилось.

Договаривал я и косился на черный нос, который елозил у самой пасти мертвеца. По хребту у меня продрало запоздалым холодом.

— И морду от него убери, Миш, — добавил я резче, чем собирался. — Хворь его через слюну может передаться. Нанюхаешься тут, а через месяц сам на своих кидаться начнешь.

Медведь отдернул голову и грузно попятился, шумно фыркая и оттирая нос лапой о снег.

— Тьфу ты, — пробурчал он. — Шо ж за напасть такая. И понюхать нельзя!

Миша грузно осел на задние лапы прямо в красный снег. Он понурил голову, и в его позе проступила такая понятная человеческая тоска, что у меня неприятно защемило под ребрами.

— Эх-хе-хе… — горько и протяжно выдохнул шатун, обдав тушу Когтереза густым облаком пара. — А я его давеча искал, все не мог понять, куда запропастился. А оно эвоно как вышло…

Я переступил затекшими ногами, стараясь разогнать кровь в ноющих икрах.

— А ты чего тут забыл вообще, Миш? — спросил я, разглядывая бурую спину зверя.

— Дык вот Василя и искал. Я ему обещал то место рыбное показать, куда ты меня водил намедни. Думал, посидим, порыбачим…

Вот как оно оборачивается. Рыбки они наловить хотели. Я скосил взгляд на жуткую морду Василя Когтереза, на его заляпанные костяные серпы и проломленный череп. Удивительная штука — жизнь. Чудовище в две тонны весом собиралось идти с медведем ловить окуней на замерзшем ручье. А теперь Василь будет ловить рыбу только на том свете. Ну или как там у них эти самые райские кущи для реликтов именуются.

И только теперь до меня по-настоящему дошло. Пассивка моя переводила речь любого зверя в этом лесу, от сороки до волчьего вожака. От Василя за весь бой я не услышал ни единого слова. Только пустой клокочущий рев да лязг жвал. Выходит, хворь отняла у него способность говорить, и дрался я с оболочкой, а сам Василь сгинул где-то в чаще задолго до моих пуль.

Тут мой взгляд упал на эльфийку. Она все еще стояла у края дороги, настороженно переводя взгляд с меня на медведя и обратно.

— Наира, — я повысил голос, обращая на себя внимание. — Ты еще здесь?

Девушка вздрогнула, моргнула и растерянно посмотрела в мою сторону.

— Так я… — она запнулась, возмущенно выдохнув. — Кусты шуршали, потом эт самое… Я испугалась, что вторая тварь лезет!

Понятно все. Когда из кустов лезет лохматая гора, трудно заставить себя повернуться спиной и улететь на доске, оставив напарника позади.

Хотя… кому как. Некоторые бы в миг сорвались с места, приговаривая, что живой не тот, кто самый сильный, а тот, кто бежит первее всех.

— Бегом в резервацию! — настоял я, не давая ей прийти в себя и начать оправдываться. — Зови подмогу и лети обратно. Раненые истекают кровью, счет на минуты идет. А если людей своего суженого встретишь, так сразу деру давай. А еще лучше пусть с тобой Миша сходит и никому не даст подойти.

Я повернулся к шатуну.

— Миш, поможешь девчонке?

Медведь встрепенулся, шумно втянул воздух и тяжело поднялся с сугроба.

— Так отчего ж не помочь, егерюшка, — пророкотал он, расправляя могучие плечи. — Коли надобно, то помогу. Ты ж нам воно как помогаешь да бережешь. Коли никого не подпускать к эльфийке, — шатун поднялся на задние лапы и с оглушительным стуком ударил себя передними по груди, — то никого и не подпущу. На лоскуты порву, ежели на шаг подступят, — пророкотал он, оскалив желтые клыки.

Рев медведя раскатился по всему лесу, заставив Наиру инстинктивно вжать голову в плечи.

У меня у самого зазвенело в левом ухе.

— Ну ты не горячись, косолапый, — поспешил я остудить его пыл, чувствуя, как начинают дрожать пальцы рук от уходящей магической силы. — Просто рядом постой. А если кто руки распускать начнет, то рыкни как следует. Лапы в ход пускай только в самом крайнем случае. Нам тут война с остроухими совершенно не нужна.

Медведь опустился на все четыре лапы и покладисто покивал. Он подошел к Наире и встал рядом, и на его фоне эльфийка показалась абсолютно миниатюрной.

Отправлял я ее туда с тяжелым сердцем, поскольку три года девка пряталась от родни на посту, а теперь я собственной волей гнал ее в те края, откуда она когда-то сбежала. Жетон дозорной ее покуда прикрывал, да и косолапая охрана чего-то стоила. И оставалось надеяться, что не рискнут они пойти против Реликта, который вместе с Наирой пришел.

Наира закинула винтовку за спину и встала на гравиборд. Она посмотрела на меня очень строго, сверкнув голубыми глазами в свете заходящего солнца.

— Егор, — произнесла звенящим от напряжения голосом. — Я требую от тебя разъяснений, когда вернусь. Ты меня понял?

Разъяснений этих за мной скопилось уже столько, что тут одним вечером за кружкой чая не разберешься.

Я скривил губы в подобии улыбки, ощущая стойкий привкус железа на корне языка.

— Да-да, давай уже лети скорее, а то вместо лекарей будешь гробовозку вызывать.

Наира вдавила тягу. Турбины гравиборда надрывно взвыли, и доска сорвалась с места, унося эльфийку в сторону резерваций. Миша издал короткий рык, оттолкнулся мощными лапами и тяжелым галопом бросился следом за ней.

Спустя десяток секунд они скрылись за поворотом лесной дороги. Я остался стоять на пропитанном кровью снегу в компании каменного Бу и двух умирающих эльфов.

Про свои костяшки я тоже не забыл. Стянул зубами рваную перчатку, промыл ободранную кожу водой из фляги и растер снегом до жжения, аж скулы свело. Помогало это, если зараза уже гуляла в крови, примерно никак, и я искренне надеялся,