Лесной Дозор 3 - Александр Вольт

бежать дальше.

Ловили его тогда несколькими бригадами. Пришлось ликвидировать, потому что бешеный зверь — угроза для всего леса, а не только для его гостей.

И то, что я видел сейчас, уж очень сильно напоминало мне бешенство, потому что пенящаяся слюна — один из ключевых признаков. А вторым сигналом стала необоснованная агрессия среди белого дня.

Если мои догадки верны…

Я невольно покосился на раненных эльфов и покачал головой.

Они не жильцы хоть так, хоть эдак. Если и выживут после таких ранений, то вирус добьет с вероятностью девяносто девять и девять десятых процента.

Наира мягко спрыгнула со старой сосны, хрустнув примявшимся снегом. Эльфийка держала винтовку наготове и подходила боком. С другой стороны подошел Бу. Мы встали рядом, осматривая мертвую тварь.

— Посмотрите сюда, — произнес я хриплым голосом, поднимая глаза на напарницу. — Пена густая, глаза кровью налиты. Бросился на вооруженный патруль средь бела дня на открытой дороге. В природе здоровый зверь так себя никогда не ведет.

— И что это значит? — спросила Наира, переступая с ноги на ногу.

— А значит это, что мы имеем дело с бешенством, — я уперся ладонями в колени и тяжело поднялся, ощущая, как противно заныли мышцы бедер. — Зверь теряет страх, не чует боли и хочет только убивать. Таких надо ликвидировать на месте. И если эта дрянь заразна, то твои раненые товарищи обречены. Даже если мы им сейчас кишки обратно зашьем и кровотечение остановим, хворь их доконает. Их надо срочно тащить к лекарям. А еще нужно срочно звать ваших светил медицинской науки, чтобы они выяснили, чем больно животное, потому что мое предположение подкреплено только визуальными фактами и не более того.

Бу наклонился над мордой чудовища.

— Биологические жидкости объекта имеют высокую степень аномальности, — ровно прогудел картарианин, подтверждая мои худшие опасения.

Если это действительно бешенство, то даже в мертвой твари вирус сохранится еще очень долго.

Матерь божья, да он один бы любой поселок под моим родным Калининградом в труху стер и всех жителей слопал да не подавился.

Я сунул руку в подсумок разгрузки и вытащил моток толстого паракорда. Пальцы от холода и чужой крови слушались плохо, но я принялся торопливо разматывать зеленый шнур.

— Бу, прижми ему передние лапы к земле, — скомандовал я. — Бешеные твари порой бьются в сильных посмертных судорогах, а рефлексы работают даже после остановки сердца. Зафиксируем эти костяные косы от греха подальше, чтобы нас случайно не располосовало, пока мы будем вытаскивать раненых. У нас каждая минута на счету.

Бу навалился всем весом на огромные серпы, вдавливая их в мерзлый тракт. Я обмотал толстые суставы твари, намертво стягивая их паракордом. Поясница гудела от напряжения, соленый пот заливал глаза, заставляя часто моргать.

Наира смотрела на меня, крепко сжимая цевье винтовки. Взгляд ее голубых глаз скользнул по моим тяжело вздымающимся плечам и блестящему лицу.

— Ты вообще как это сделал? Проломил череп реликту одним ударом…

Я выпрямился, разминая ноющую спину. Волшебный жар в груди начал потихоньку остывать, оставляя после себя сосущую пустоту в желудке. Мои икры подрагивали, предвещая скорый мышечный откат.

— Долго объяснять. Наира, солнце мое ясное, сейчас не время. Вставай на доску и лети в резервацию, немедленно, — я шагнул к ней, глядя прямо в глаза. — Зови помощь. Носилки, транспорт, целителей. Мы с Бу останемся тут и будем держать твоих соплеменников живыми сколько сможем.

— Но… — попыталась она перечить, перехватив оружие поудобнее.

— Никаких возражений, они истекают кровью! — я повысил голос, чувствуя, как пульс снова бьет в виски. — Гони за подмогой!

На доске она лучше меня, а на той стороне ее пустят к своим, и никто не станет полдня выяснять, с чего вдруг имперский егерь тащит эльфийских ловчих в чужой лазарет.

Хрусть.

Хрусть.

Скррррр.

Звук донесся со стороны густого ельника. Я медленно повернул голову на этот треск. Пальцы правой руки инстинктивно попытались нащупать ремень автомата на привычном месте.

Ну да. Я ведь бросил оружие в снег перед самым рывком.

Полный магазин лежал у меня в подсумке, а сам автомат валялся в четырех шагах, у самой туши.

Действие ультимативного навыка таяло на глазах. В запасе оставалось от силы полторы минуты звериной силы, а затем меня ждала жесточайшая расплата за использование системного навыка.

Я сглотнул вязкую слюну. Если этот бронированный урод успел заразить кого-то в округе, и сейчас к нам на звуки пальбы выйдут другие бешеные твари, то моего здоровья точно не хватит махать кулаками второй раз подряд.

Хрусть.

Хрусть.

Еловые ветви нехотя раздвинулись, осыпая на землю наледь вместе с иголками. Из-за колючих лап на залитую кровью поляну высунулась огромная лохматая морда.

Глава 16

— А чавой енто у вас тут деецца, братцы? — выдал Мишаня, с трудом пропихивая свои необъятные плечи через густой кустарник.

Я закрыл глаза и тяжело-тяжело выдохнул. Пульс, колотившийся где-то в горле, стал успокаиваться. Ох, косолапый, чтоб ты здоровым был и жил все триста лет. Напугал меня, окаянный, до седых волос.

В прошлой моей жизни такая встреча означала бы самый скверный день в году. Шатун посреди зимы шел убивать. На него поднимали мужиков со всего района, с карабинами и собаками, и радости в том промысле я за тридцать лет не нашел ни разу. А здесь я стоял над мертвым чудищем и радовался лохматой морде как родному человеку.

Сбоку раздался громкий скрип снега. Наира отреагировала мгновенно. Эльфийка отшатнулась назад, вскинула винтовку и намертво вжала приклад в плечо. Ствол уставился точно в широкую медвежью грудь. Эльфийка тяжело и прерывисто дышала. Только что на ее глазах один монстр разорвал патруль, и теперь появление гигантского шатуна стало для расшатанных нервов последней каплей. И это при том, что они уже были знакомы.

Хотя перепутать медведя в лесу крайне просто. Только тут был нюанс: сейчас зима, и я очень сомневаюсь, что здесь есть еще один шатун, окромя Миши.

Она бросила быстрый взгляд на меня. Я стоял совершенно спокойно, опустив окровавленные руки вдоль туловища. Наира сглотнула, оценивая мою спокойную реакцию, и опустила ствол винтовки к земле, убрала палец со спусковой скобы, однако само оружие из рук не выпустила и осталась стоять в стойке, готовая вскинуть оптику в любую долю секунды.

Мне в этом смысле было проще. Над лобастой башкой шатуна ровно зеленая метка с восьмым уровнем, и врать эта штука не умела. Наире таких подсказок никто не выдавал, ей приходилось верить собственным глазам да