Брак с Драконом: Почему это так Сложно? - Алекса Рид

Я посмотрел на Милу. Она стояла бледная, сжав кулаки, не понимая, что происходит. Она смотрела на кристалл, потом на меня, потом на судей.

— Грязная человеческая девка, — прошипела Валерия, вскакивая с места. Её лицо побагровело, глаза метали молнии. — Ты что-то сделала с амулетом! Подменила! Подговорила мага! Ты не можешь быть совместимой с драконом! Ты никто! Ты грязь! Ты…

Ярость захлестнула меня.

— Если кто-то ещё оскорбит мою невесту, — сказал я, и мой голос был тихим, но от него стыла кровь. — Я выгоню его сам. Немедленно. Без права возврата.

Я не планировал говорить этого. Слово вырвалось само — из глубины, из того места, где рождаются инстинкты и древняя магия предков. Но когда я произнёс его, я понял — это правда. Она была моей невестой. Не по договору. Не по принуждению. Не по расчёту. По чему-то большему…

— Невесту? — выдохнула Валерия, и её лицо из побагровевшего стало белым, как мел. — Ты называешь её…

— Мою невесту, — повторил я, и мой голос стал громче. — Пока она участвует в отборе, она под моей защитой. Как и вы все.

В зале стало тихо — так тихо, что я слышал, как скрипит половица под ногой судьи-гнома. Судьи переглянулись. Судья-гном покачал головой. Судья-птица кивнул. Судья-дроу чуть заметно улыбнулась — одобрительно, как показалось.

А я смотрел на Милу. Она стояла, опустив руки, и не знала, куда деть глаза. Щёки её горели, губы дрожали. Она была растеряна, напугана, зла. И прекрасна.

Глава 19 «Каких проблем?»

Глава 19 «Каких проблем?»

Мила

Мы собрались в Большом зале. Судьи сидели на своих местах, как всегда невозмутимые, с каменными лицами. Клаус — во главе, с видом человека, который уже устал от всего этого цирка, но вынужден терпеть.

На его лице застыла маска вежливого безразличия, но я видела — он скучает. Я заметила, как его взгляд скользнул по мне, но я демонстративно отвернулась.

— Следующее испытание — «Дипломатия», — объявил распорядитель, разворачивая длинный свиток. — Каждая претендентка сядет за один стол с судьёй от чужого клана и должна будет убедить его продвинуть закон, который достанется ей по жребию. Закон может быть любым — от абсолютно разумного до откровенно абсурдного. Задача — звучать убедительно. Оценивается аргументация, харизма, умение вести диалог.

Претендентки переглянулись. Валерия ухмыльнулась, поправила своё рубиновое ожерелье — она явно чувствовала себя в своей стихии. Для неё дипломатия была игрой, в которой она привыкла побеждать с помощью денег и связей.

— Распределение по столам, — продолжал распорядитель.

Я выдохнула. Мне досталась Вита. Дроу — та самая женщина с острыми чертами лица и цепким взглядом, которая на прошлом испытании чуть заметно улыбнулась, когда Клаус назвал меня невестой.

Она казалась менее предвзятой, чем остальные. Или, по крайней мере, более честной. Она смотрела на мир с холодным любопытством дроу — тех, кто слишком много видел и перестал удивляться.

Мы разошлись по разным углам зала, где стояли небольшие столики, накрытые темно-синими скатертями. Я села напротив судьи-дроу. Её серебряные волосы были гладко зачёсаны, а тёмные глаза смотрели на меня с лёгким любопытством. На её шее висел амулет в виде паука — символ её клана.

— Леди Мила, — сказала она сухо, протягивая мне сложенный лист пергамента. — Ваш закон.

Я развернула лист, прочитала и чуть не поперхнулась.

«Всем гражданам королевства вступать в брак только после достижения пятидесяти лет».

Я подняла глаза на судью. Она смотрела на меня с абсолютно серьёзным лицом, но в уголках её губ я заметила едва заметную дрожь.

— Это… это серьёзно? — спросила я, чувствуя, как внутри закипает паника.

— Вполне, — ответила она с каменным спокойствием. — У вас есть десять минут, чтобы убедить меня.

Я задумалась. Пятьдесят лет? Абсурд. Чистой воды безумие. Но нужно было придумать что-то убедительное.

— Госпожа судья, — начала я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Я понимаю, что на первый взгляд этот закон может показаться странным. Но давайте подумаем о его долгосрочных выгодах.

— Каких же? — она подперла подбородок рукой, слушая с явным интересом. Её глаза блестели.

— Во-первых, — я загнула палец, — брак в зрелом возрасте — это брак осознанный. Молодые люди часто вступают в союзы под влиянием гормонов, розовых очков и иллюзии, что «любовь преодолеет всё». А к пятидесяти годам страсти утихают, человек знает себя, знает, чего хочет от жизни, и выбирает партнёра не по внешности или вспышке влечения, а по внутренним качествам, совместимости и общим целям.

— Хм, — судья-дроу чуть склонила голову, и прядь серебряных волос упала на лицо. — Продолжайте.

— Во-вторых, — я загнула второй палец, стараясь говорить всё увереннее, — это снизит количество разводов. Представьте, сколько семейных трагедий можно избежать, если люди будут жениться только тогда, когда готовы к этому ментально и финансово. К пятидесяти годам у большинства есть карьера, жильё, стабильность. Деньги перестают быть причиной для ссор, потому что их уже достаточно.

— А как же дети? — спросила она, и в её глазах я заметила лёгкую насмешку.

— Дети? — я на секунду растерялась, но быстро нашлась, вспомнив, что говорила Грета о семьях в этом мире. — А кто сказал, что дети должны рождаться только в браке? К тому же, пятьдесят лет — это не предел фертильности для всех рас. Для драконов, например, это вообще расцвет. И для дроу тоже, насколько я знаю. А люди…

Судья-дроу не удержалась и улыбнулась — краешком губ, но всё же.

— И это всё? — спросила она, и в её голосе уже не было прежней сухости.

— Нет, — я вошла в раж, чувствуя, как внутри просыпается азарт. — В-третьих, такой закон укрепит традиционные ценности. Брак перестанет быть легкомысленным шагом, который можно отменить через месяц, а станет серьёзным, взвешенным решением. Люди будут ценить свои союзы больше, потому что они будут выстраданы долгими годами ожидания.

— А что вы скажете о любви? — спросила она, и её глаза стали серьёзными. — О той самой, от которой не спасают ни годы, ни возраст?

Я задумалась. О любви. О той, которую я чувствовала, когда смотрела на Клауса — злилась, краснела, боялась. О той, от которой кружится