Брак с Драконом: Почему это так Сложно? - Алекса Рид

— Я хочу отомстить Валерии, — сказала Миран, и её глаза сверкнули в темноте. — Но это можно сделать и не выходя замуж за дракона. Отомстить — и уйти.

— Вот видишь, — я улыбнулась. — У нас есть цель. Давайте придумаем план.

Мы начали шептаться, как заговорщицы. Чай стыл, печенье таяло на языке. А в камине тихо догорали дрова, отбрасывая последние красные отсветы.

— На следующем испытании, — говорила Миран, — нужно будет что-то сделать. Что-то заметное, но не слишком опасное. Чтобы не подставиться, но и не остаться.

— Упасть, — предложила Брунхильда. — Я могу упасть.

— Все поймут, что это не случайно.

— Тогда потерять что-то важное? — я задумалась.

— Или сделать вид, что я плохо себя чувствую, — сказала Брунхильда. — Меня отведут к лекарю, и я пропущу тур. Потом имитировать болезнь.

— А если тебя не отведут?

— Отведут, — уверенно сказала Миран. — Я прослежу. Я могу очень убедительно изображать панику.

— Ты и так постоянно паникуешь, — заметила Брунхильда.

— Это не паника, это здоровая нервозность.

Мы проговорили ещё час, строя планы, шутя, смеясь. В какой-то момент я поймала себя на мысли, что давно не чувствовала себя так легко. Не было ни страха, ни напряжения, ни этого дурацкого отбора, который давил на плечи.

Просто три девушки, которые пили чай и болтали о своём. О том, как тяжело быть наследницей. О том, как страшно терять близких. О том, как хочется просто жить — без интриг, без соревнований, без блестящих платьев и злых взглядов.

— А ты, Мила, — спросила Миран, когда уже собралась уходить, накидывая на плечи плащ, — ты правда хочешь выиграть?

Я задумалась. Вспомнила Клауса, его руки, его поцелуй, его слова — «моя невеста». Вспомнила, как он сжёг мой экзаменационный лист, чтобы спасти меня от позора. Как надевал мне туфли. Как обнимал во сне.

— Не знаю, — честно ответила я. — Наверное, нет.

— Домик в лесу? — улыбнулась Брунхильда.

— Домик в лесу, — кивнула я. — И огород. И тишина. И чтобы никто не дёргал.

— Боюсь, с драконами тишины не будет, — усмехнулась Миран.

— Это уж точно, — вздохнула я.

Мы обнялись на прощание — тепло, по-настоящему, как подруги, — и они выскользнули в коридор, растворившись в темноте.

Я осталась одна, сидя у камина, и смотрела на догорающие угли.

В голове шумело. Планы, разговоры, секреты. И его лицо — Клауса. Который обнимал меня ночью, боясь разбудить. Который смотрел на меня так, будто я была единственной женщиной на свете.

— Что мы делаем? — прошептала я в пустоту. — Куда мы катимся?

Ответа не было. Только тихий треск дров и стук моего сердца.

Глава 20 «Сюрприз»

Глава 20 «Сюрприз»

Утро следующего дня выдалось на удивление тихим.

Я сидела за завтраком в малой столовой, ковыряя вилкой остывшую яичницу, и чувствовала, как где-то под рёбрами зарождается нехорошее предчувствие. За окном моросил мелкий дождь, небо было серым, и даже свечи, казалось, горели тусклее обычного. Такое чувство, что сама природа готовилась к чему-то неприятному.

Претендентки почти не разговаривали. Брунхильда мрачно жевала хлеб, поглядывая на меня с немым вопросом: «Как спалось?» Я пожала плечами. Миран сидела с каменным лицом, уставившись в одну точку на стене, будто пыталась просверлить в ней дыру взглядом.

Авианна нервно теребила край скатерти, её крылья чуть подрагивали. Валерия, напротив, выглядела подозрительно довольной — она улыбалась в чашку с чаем, как кошка, которая наелась сметаны и теперь ждёт, когда упадут сливки.

— Что с тобой сегодня? — тихо спросила я у Брунхильды.

— Не знаю, — она отложила хлеб. — Чувство какое-то странное. Будто кто-то по моей могиле танцует.

— У тебя нет могилы, — заметила Миран, не поворачивая головы.

— Появится, если этот отбор не закончится, — буркнула Брунхильда.

Дверь распахнулась, и на пороге появился распорядитель. Его голос был торжественным, но в глазах я заметила что-то похожее на напряжение. Судьи шли за ним — все пятеро, с каменными лицами, как будто их всех наняли на одну роль — «непроницаемый судья». Клаус замыкал шествие, и его взгляд, как обычно, скользнул по мне, задержался на секунду дольше обычного и ушёл дальше.

Я почувствовала, как щёки заливает румянец. Достал. Чего так смотрит⁉

— Сегодня девятое испытание, — объявил распорядитель.

— Какое? — спросила Авианна, и в её голосе слышалось беспокойство. Она даже привстала со стула, будто собиралась бежать.

— «Бал-маскарад», — распорядитель развернул длинный свиток. — Сегодня вечером. В Большом зале.

По залу пронёсся шум. Претендентки зашептались, задвигались на стульях. Кто-то охнул, кто-то выругался шёпотом. Валерия улыбнулась ещё шире, и эта улыбка была такой сладкой.

— Бал? — воскликнула Авианна, вскакивая. — Сегодня? Но мы не готовы! У нас нет костюмов, нет масок, нет украшений! Я даже платье не заказывала! Мы не знали!

— Именно, — судья-гном нахмурился, и его густые брови сошлись на переносице, превратив лицо в суровую маску. — Вы должны быть всегда готовы к внезапностям. В жизни невесты наследника не бывает расписания. Всё может измениться в любой момент. Болезнь, война, дипломатический кризис — и нужно принимать гостей, вести переговоры, улыбаться. Мы проверяем вашу способность адаптироваться. Не только к абсурдным законам, но и к реальным жизненным обстоятельствам.

— Но это нечестно! — возмутилась Миран, скрещивая руки на груди. — Бал нельзя организовать за один день. Гости, музыка, украшения, еда — это требует недель подготовки!

— Бал готовился пять дней, — судья-птица поправил крылья, и его голос был спокойным, почти скучающим, как у человека, который объясняет прописные истины ребёнку. — Приглашения разосланы. Гости прибудут к вечеру. Украшения уже висят в зале. Музыканты репетируют с утра. Кухня работает с четырёх утра. А для вас это был секрет, потому что мы хотели проверить вашу реакцию. Кстати, реакция засчитывается как часть испытания.

— И вашу способность быстро собраться, — добавила судья-дроу, и её тёмные глаза остановились на мне. — Леди должна выглядеть безупречно в любой ситуации. Даже если у неё нет времени на подготовку. Именно тогда проверяется характер.

— Но у нас нет ничего для бала, —