Брак с Драконом: Почему это так Сложно? - Алекса Рид

Я вздохнула. Список того, чего нельзя делать, был длиннее, чем подол платья.

Лисса пришла помогать мне одеваться — она отпросилась у Морганы, сказав, что я ей нужна. Моргана, к моему удивлению, согласилась. Наверное, даже она понимала, что без помощи я не справлюсь.

— Ты сегодня как на свадьбу, — сказала Лисса, затягивая шнуровку на спине. — Только не волнуйся.

— А если я всё испорчу? — спросила я, чувствуя, как дрожат колени. — А если я упаду? А если я кого-то оболью? А если я случайно скажу Валерии что-нибудь обидное, а она пожалуется судьям?

— Не испортишь, — она улыбнулась, и в её улыбке было столько тепла, что я почти поверила. — Ты — моя подруга. А у меня подруги не портят балы. У меня подруги на балах сияют.

— Я не умею сиять, — простонала я.

— Вот сегодня и вытряхнешь всех своим сиянием, — она подмигнула и завязала последний бант.

Я невольно улыбнулась.

— Спасибо, Лисса. Что бы я без тебя делала?

— Сидела бы в прачечной и гладила простыни, — усмехнулась она. — А так — сидишь в гостевой комнате и идёшь на бал. Прогресс.

— Спасибо, утешила.

— Не за что, — она посерьёзнела. — И помни: не пей ничего, кроме воды. Я серьёзно.

— Ты вторая, кто мне это говорит, — я вспомнила Брунхильду.

— Значит, мы обе правы, — Лисса кивнула.

— Ты говоришь так, будто готовишь меня к шпионской миссии.

— Потому что это и есть шпионская миссия, — она посмотрела на меня серьёзно. — Доверять можно только девочкам.

— И Клаусу?

Лисса помолчала.

— Не знаю, — честно ответила она. — Он — дракон. А драконы думают иначе, чем люди. Он может быть честен с тобой, а может играть свою игру. Я не хочу, чтобы ты пострадала.

— Я уже пострадала, — вздохнула я. — Влюбилась в дракона. Хуже некуда.

— Ты влюбилась? — Лисса округлила глаза.

— Не знаю, — быстро сказала я. — Может быть. Не спрашивай.

Лисса промолчала, но её взгляд говорил: «Я всё знаю, ты можешь не признаваться».

Глава 21 «Я вообще никогда не пью»

Глава 21 «Я вообще никогда не пью»

Я стояла у окна своей комнаты, глядя, как тучи рассеиваются, открывая багровое закатное небо. Солнце садилось за Ледяные Пики, и последние лучи золотили стены замка, заставляя его казаться ненастоящим — декорацией к сказке, в которую меня засунули против воли.

Где-то внизу слышались голоса — гости уже собирались, кареты подъезжали одна за другой. Я видела, как слуги в парадных ливреях встречали дам в пышных платьях и кавалеров в камзолах с золотым шитьём. Сердце колотилось где-то в горле.

— Ну как? — спросила Лисса, поправляя подол моего платья. Она была бледнее обычного — переживала за меня больше, чем я сама. — Ты готова?

— Нет, — честно ответила я.

Платье сидело идеально — небесно-голубой шёлк струился при каждом движении, серебряная вышивка мерцала в свете свечей. Талия была перетянута тонкой серебряной цепочкой, и каждый шаг отдавался лёгким звоном. Маска скрывала верхнюю половину лица, оставляя открытыми только глаза и губы — изящная, с белыми перьями на виске. Я смотрела на себя в зеркало и не узнавала. Та Мила, которая драила полы и сдувала пыль с книг, исчезла. Вместо неё стояла… незнакомка.

— Ты прекрасна, — сказала Лисса, и в её глазах блестели слёзы. — Правда. Клаус упадёт, когда тебя увидит.

— Не хочу, чтобы он падал, — вздохнула я, поправляя выбившуюся прядь. — Хочу, чтобы он не заметил, как я споткнусь.

— Не заметит. Ты будешь сиять.

Я взяла её за руки. Ладони были тёплыми и чуть влажными — она волновалась не меньше моего.

— Спасибо тебе. За всё. Если бы не ты, я бы запуталась в этом платье ещё на лестнице.

— Беги, — она улыбнулась и сжала мои пальцы. — А то опоздаешь. Балы не ждут.

* * *

В коридоре меня ждали Брунхильда и Миран.

Брунхильда была в тёмно-синем платье с серебряной вышивкой — строгом, но элегантном. Она выглядела как настоящая леди, хотя под юбками, я знала, у неё спрятан небольшой кинжал — «на всякий случай». Миран — в чёрном, с маской в виде паука на виске, выглядела загадочно и опасно, как сама смерть в своём лучшем платье.

Обе выглядели так, будто собрались не на бал, а на светскую дуэль.

— Ты готова? — спросила Брунхильда, оглядывая меня с ног до головы.

— Нет, — ответила я. — А вы?

— Я готова потерять сознание, — усмехнулась она, и в её глазах блеснул азарт.

Мы переглянулись. План был прост: Брунхильда делает вид, что ей плохо, её уводят с бала — и она выбывает из испытания по состоянию здоровья. С честью и без позора. Миран должна была поддержать её, а я — отвлечь внимание, если понадобится.

— Вспомни, что ты ничего не ела с утра, — шепнула Миран, поправляя маску Брунхильды. — И что у тебя кружится голова.

— У меня и так кружится, — призналась Брунхильда, и её голос дрогнул. — От волнения.

— Тем лучше. И не переигрывай — натуральность важнее всего.

Мы взялись за руки и пошли к Большому залу. Сердца бились в унисон — три девушки, три тайны, три надежды.

* * *

Большой зал сиял.

Я никогда не видела его таким. Стены увешаны гирляндами из живых цветов — розы, лилии, орхидеи, которые, наверное, привезли из оранжерей южных кланов.

Их аромат смешивался с запахом дорогих духов и горячего воска. Магические шары парили под потолком, переливаясь всеми цветами радуги, создавая иллюзию звёздного неба. Пол блестел, как зеркало, отражая огни свечей и тени танцующих пар. Казалось, что мы идём не по камню, а по замёрзшему озеру.

Музыканты играли что-то плавное, тягучее, от чего хотелось кружиться и кружиться — вальс, который, наверное, помнили стены этого замка ещё со времён молодости Клауса.

— Опоздали, — прошипела Миран, когда мы вошли. — Все уже собрались. Смотри, как на нас смотрят.

— Не страшно, — ответила Брунхильда, выпрямляя спину. — Я сейчас всех переплюну.

Гости стояли вдоль стен, образуя живой коридор. Дамы в пышных