Плебс. Народная история Рима - Николя Тран

подарила мне Аврелия Примитива, чтобы он почтил наш род своим благочестием, а тихий дом сохранит меня навеки. Друзья, читающие это, я призываю вас: смешивайте вино Вакха, пейте до дна, украсив головы венком из цветов, и не отказывайтесь от объятий дев, ибо после смерти всё поглотят земля и огонь29.

Помимо радостей совместной трапезы, дружба в среде плебса зиждилась на взаимопомощи. В основе морали торговцев и ремесленников лежали честность и добросовестность. Признание этих качеств открывало возможность помогать и доверять друг другу настолько, чтобы предоставлять кредит. В экономической жизни, как и в других сферах, друзья нередко объединяли ресурсы, чтобы облегчить свое существование. Некоторые организовывали себе коллективное захоронение: надписи называют их socii monumenti (буквально «товарищи по памятнику»). В одной эпитафии содержатся некоторые подробности об устройстве захоронения30. Вольноотпущенник Луций Лициний Алекса, curator sociorum – куратор сообщества, занимался сбором денег, а затем руководил работами. Он также оплатил из собственных средств лепнину, украшавшую памятник и прилегающий поминальный зал. В награду за труды друзья собрали деньги и заказали портрет своего благодетеля, который был установлен в помещении их сообщества.

Родство душ, общие интересы

Дружба могла возникнуть на почве почитания одного и того же божества. Например, Гней Лукреций Олимп воздвиг памятник Сильвану после видения, явившегося его очень близкому другу, Титу Цезернию Менандру31. Этого бога лесов, изображавшегося в виде бородатого селянина с серпом и связкой хвороста в руках, часто в сопровождении собаки, мы уже неоднократно упоминали. И не без оснований! В Риме сохранилось не менее 250 надписей, посвященных ему, – больше только у Юпитера32. Но, в отличие от последнего, Сильван оставался на обочине общественной религии, то есть культов, организованных городскими властями от имени всего римского народа. У этого божества никогда не было ни публичного храма, ни посвященного праздника в городском календаре. Плебеи и рабы, составлявшие большинство его почитателей, поклонялись Сильвану в небольших частных святилищах, разбросанных по всему городу. По эпиграфике известно семнадцать таких святилищ. Многие из них, по-видимому, представляли собой открытую площадку, иногда окруженную невысокой стеной, с алтарем и статуей. Некоторые были украшены на средства какого-нибудь жертвователя. Иногда наряду с Сильваном там же почитались и другие боги. Все эти святилища служили местом встреч небольших групп людей, поклонявшихся одному и тому же божеству.

Надо сказать, что частные культы были привлекательны не из‑за широкого распространения и укорененности в Городе, а, наоборот, потому что считались новыми и имели мало последователей. Так, в I веке до нашей эры некоторые римляне стали поклоняться Исиде, хотя власти стремились держать египетскую богиню на расстоянии33. Лишь в конце следующего столетия, особенно под влиянием династии Флавиев, культ окончательно перестал носить маргинальный характер. Первые почитатели Исиды, появившиеся в Риме уже около 80 года до нашей эры, образовали коллегию пастофоров*. Во второй четверти I века до нашей эры плебеи, состоявшие в различных сообществах, возводили небольшие святилища и жертвенники в честь египетских божеств – прямо на Капитолии или рядом с ним. В 58 году до нашей эры сенат потребовал их разрушения, но народ воспротивился этой мере. Христианский писатель Тертуллиан назвал это восстание «народным насилием»34. Небольшая община почитателей Исиды в то время была частью плебса. Межличностные связи в этой общине, основанные на соблюдении весьма специфичных ритуалов и обычаев (в частности, одежды), были очень прочны.

Интересы, объединявшие римлян, затрагивали самые разные сферы жизни. Очень многие, например, увлекались гонками на колесницах, и самые ярые энтузиасты разделились на сторонников одной из четырех цирковых партий35, эквивалентов современных крупных спортивных клубов, под флагами которых соревновались возничие. «Красные», «голубые», «белые» и «зеленые» состязались на ипподроме в имперскую эпоху, а возможно – и в конце Республики. Конюшни содержались богатыми предпринимателями. Они располагались на Марсовом поле, недалеко от берегов Тибра и нынешнего палаццо Фарнезе. Помимо профессиональных спортсменов, там работало множество конюхов, кузнецов, шорников и ветеринаров. Во время скачек воодушевленная публика яростно поддерживала излюбленную фракцию. Самых пылких можно назвать «болельщиками». Сохранилось несколько эпитафий, описывающих социальную идентичность усопшего – сторонника «красных» или «голубых». Поддержка своей партии, безусловно, создавала чувство сопричастности. В поздней биографии императора Луция Вера (161–169) рассказывается, как populus Prasinianorum (буквально «народ Зеленых») преклонялся перед конем Волуцером (буквально «стремительный»)36. Принадлежность к группе «болельщиков» выражалась не только в демонстрации поддержки, но и в проявлении враждебности к сторонникам другой цирковой партии. В повседневной жизни они, вероятно, покупали разные товары (например, масляные лампы или рукояти ножей), декор которых напоминал о гонках. Вероятно, дружеские связи многих римлян, страстно увлеченных гонками и поддержкой «своей» партии, определялись именно этой любовью. Эта дружба дополняла многочисленные и разнообразные отношения, возникавшие между римлянами, стремящимися «создать сообщество». В этом смысле Город предстает «социальным пространством». Однако для понимания его основных характеристик мы должны рассмотреть и материальные пространства, в которых жили и взаимодействовали плебеи.

Глава 11

Места общения

Общественная жизнь плебса в частных пространствах

Жилье и общение

Римские плебеи общались друг с другом не только на территории городских кварталов, но и прямо «по месту жительства» – в многоквартирных домах или в непосредственной близости от них. Так, в конце XIX века под Пьяцца-дей-Чинквеченто, которая в настоящее время примыкает к площади перед вокзалом Термини, археологи обнаружили древнее здание, построенное во II веке. Оно состояло из нескольких этажей, соединенных лестницей, ведущей на улицу. Первый этаж занимали лавки. Обнаруженный там же алтарь проливает свет на жизнь обитателей дома. На нем написано посвящение:

Луций Валерий Фелициссимус, Гай Гразиний Силониан, Гай Ветина Квинт [и] Луций Луцилий Августалис, владельцы, возвели от основания эту часовню и алтарь, [посвященные] Юпитеру Всеблагому Величайшему, Сильвану Священному и другим богам, хранящим это здание37.

Все они были совладельцами здания, расположенного на Виминальском холме, в небольшом квартале, примыкающем к Сервиевой стене. По всей вероятности, построенное ими святилище находилось на общей территории. Оно, по-видимому, было довольно скромным, но как минимум вмещало нишу, где находилось несколько божественных статуэток: Юпитера, Сильвана, а также «других богов», например ларов. Что касается сообщества почитателей, то в него, должно быть, входили все жильцы здания, а также владельцы лавок. Совместные жертвоприношения по праздникам, как скромные, так и значительные, были призваны укреплять связи между соседями. Согласно концепции, сформулированной географами и примененной к Древнему Риму Сирилем Курье, отношения между плебсом и городом строились на основе общинного образа жизни38.

К сожалению, оценить распространенность подобных религиозных сооружений трудно, так как развалин античного жилья в Риме осталось крайне мало. Но в Остии, всего в тридцати километрах от столицы, дома сохранились лучше. Конечно, Остия – это не Рим. Конструкций, подобных наблюдаемым в портовом городе II века, вероятно, в столице тогда было мало, не говоря уже о более ранних временах. Тем не менее некоторые римские здания, возможно, имели планировку, распространенную в Остии. Дома строились вокруг внутреннего дворика, куда выходила часть лавок первого этажа, а в центре иногда находился колодец. Также там были устроены небольшие святилища: ниши в стенах или даже комнатки, где размещались статуэтки или картины с изображением различных божеств. Все жители этих домов, вероятно, регулярно воздавали им почести. Эти скромные святилища, как и сам двор, служили местом встреч, где собирались микросообщества. Ту же роль играли лавки, находящиеся