Плебс. Народная история Рима - Николя Тран

улицах. Отношения между жителями развивались в определенных точках этих ограниченных общественных пространств. Так, обитатели многоквартирных домов брали питьевую воду в фонтанчиках, расположенных на расстоянии не более ста метров друг от друга, поэтому каждый, кто шел за водой, имел все шансы встретить знакомого и обменяться с ним парой слов.

Административные округа, созданные Августом, все же оказывали влияние на общение в народной среде, поскольку были сосредоточены вокруг весьма оживленных святилищ. Они способствовали значительному сближению людей, особенно во время праздников ларов: не только традиционных Компиталий, отмечавшихся с конца декабря до начала января, но и учрежденных Августом праздников, весной и 1 августа. Мы уже упоминали эти святилища на перекрестках в связи с политической структурой и участием плебса в общественной жизни. Остается описать, как они выглядели, что зачастую невозможно из‑за отсутствия конкретных сведений. Святилище Ацилия – исключение. Название происходит от сенаторской семьи Ацилиев Глабрионов, чьи владения располагались недалеко от Оппия (южной вершины Эсквилина). В 1932 году в ходе крупных раскопок, проводившихся по указу Муссолини, археологи обнаружили на юго-западных склонах этого холма остатки эдикулы – небольшого храма, стоявшего на подиуме высотой 1,5 метра, почти квадратного в плане, с длиной сторон около 2,5 метра. Лестница из пяти мраморных ступеней вела в широкое и неглубокое помещение святилища. Возможно, там размещались три культовые статуи. Над колоннами фасада располагались антаблемент с надписью и фронтон. В выгравированном тексте, датируемом 5 годом до нашей эры, упоминаются имена викомагистров— заказчиков строительства здания46. Поскольку они представлены как вторая по старшинству коллегия, создание святилища следует отнести к 7 году до нашей эры, когда в римских кварталах был внедрен культ августовских ларов. Жертвоприношения совершались перед эдикулой, рядом с алтарем с 3 или 4 года нашей эры. Своим декором – например, дубовым венком – он очень напоминает другие сохранившиеся компитальные алтари. До реконструкции района Нероном жители приглашались на жертвоприношения, а во время праздника Компиталий торжества завершались театральными представлениями.

В коротком пассаже из биографии Августа Светоний упоминает среди прочего спортивные соревнования, проводившиеся между соседями47. Принцепс увлекался кулачным боем – отдаленным предком современного бокса. Подчеркивая эту страсть, Светоний пишет, что Август с удовольствием смотрел не только заказанные им бои, но и поединки гораздо более скромных бойцов. Последние «безыскусно» сражались на узких улочках столицы – в тексте не содержится больше никаких уточнений. В частности, ничто не подтверждает предвзятость переводчиков, назвавших первых бойцов профессионалами, а вторых – любителями. Остается лишь гадать об обстоятельствах, при которых атлеты выступали в узких проходах римских кварталов. Бои также могли проходить во время Компиталий. Это предположение привлекательно тем, что фрески на фасадах домов италийцев, населявших греческий остров Делос в I веке до нашей эры, изображают как празднование Компиталий, так и кулачные бои.

Прогулки, гимнастика, игры на свежем воздухе

Занятия любительским спортом, что называется, для себя, были широко распространены в Риме. В литературных источниках, конечно, обнаруживаются сведения преимущественно о верхушке общества. Почти наверняка можно утверждать, что верховой ездой в цирке Фламиния, расположенном в южной части Марсова поля, занимались только представители элиты. Тем не менее, описывая этот район города во времена Августа, географ Страбон упоминает «внушительную толпу», игравшую там в мяч, занимавшуюся борьбой и крутящую обручи48. Взрослые мужчины ловко управлялись с обручем, не считая это занятие детским. Игры в мяч также были очень популярны, о чем свидетельствует, например, погребальная камера, обнаруженная на современной Портовой дороге. В гробнице, оборудованной во второй половине II века, вероятно, нашли последнее пристанище вольноотпущенники какой-то обеспеченной семьи. На прекрасной фреске изображена сцена игры в тригон – это игра в мяч с тремя участниками. Но вернемся все же к Марсову полю, а точнее, к его обширным тенистым лужайкам. Центральная часть Марсова поля долгое время оставалась незастроенной, поскольку была болотистой и – до работ, начатых Агриппой, – плохо дренированной. Место хорошо подходило не только для занятий спортом, но и для прогулок, а атлеты устраивали импровизированные представления для зевак. Гораций пишет, что спортсменов всегда окружали поклонники, среди которых было множество важных персон49. Персий, поэт I века, ставит в один ряд страсти, кипевшие на Марсовом поле, игру в кости и утехи Венеры (то есть секс, особенно платный)50.

Лужайки Марсова поля находились недалеко от реки. Весной и летом было жарко, и многие горожане не могли устоять перед соблазном искупаться. Гораций однажды получил дружеский совет переплывать реку три раза подряд, чтобы благодаря физической нагрузке ему было легче засыпать51. Кроме того, в двух литературных источниках, написанных в совершенно разной стилистике, упоминаются купальщицы. Женоненавистник Марциал высмеивает некую женщину, носившую греческое имя Хиона, довольно распространенное среди вольноотпущенниц. Судя по всему, она работала проституткой и специализировалась на оральном сексе.

Все в один голос твердят, что вполне ты невинна, Хиона,

Что целомудренней нет чресел твоих ничего.

Всё же в купальне себе ты не то прикрываешь, что надо:

Если стыдишься, закрой лучше себе ты лицо*, 52.

Книга «Пастырь», написанная грекоязычным христианином II века, вольноотпущенником Ермом, радикально отличается от «Эпиграмм» (и одновременно показывает, как трудно мужчине спокойно относиться к женскому телу). Центральная тема этого произведения – наказание за «дурные» мысли, которое каждый верующий обязан был принять. Однажды, когда Ерм шел по берегу Тибра, его одолели подобные помыслы. Он заметил выходящую из воды женщину, рабом которой он некогда был. Ерм помог этой полуодетой Роде выйти на берег. Ее красота вызвала у него волнение… легкое, но тем не менее греховное53. В последующие дни и недели бедному Ерму явилось пять божественных видений, которые побудили его встать на путь покаяния.

Бани, построенные Агриппой и Нероном на Марсовом поле, были призваны поддерживать и развивать уже сложившиеся спортивные традиции. Помимо собственно бань, там были бассейны и палестры (площадки для физических упражнений).

Наконец, на открытом воздухе играли также в игры, которые в наши дни называются настольными. На римском Форуме до сих пор можно обнаружить десятки выгравированных игровых досок54. Многие из них были найдены под портиком базилики Юлии и на входе в нее, а также на эспланаде Форума, на другой стороне Священной дороги. Некоторые из них имеют форму шахматной доски, другие – круга, разделенного на четыре части. Среди известных игр – «двенадцать линий» (duodecim scripta), прямоугольная доска с тридцатью шестью буквами, из которых можно составить фразы (пословицы). По форме эта доска напоминает современные нарды. Известны названия и других игр – например, latrunculi («мелкие воришки») или reges («короли»). Их правила остаются загадкой, но игры, в которые играли, не таясь, вероятно, требовали умения мыслить стратегически, в отличие от азартных игр, популярных в тавернах.

Спортивно-зрелищные сооружения

Наконец, с античных времен до наших дней считается, что важнейшими местами общения плебса были огромные здания театров и цирков. Не отрицая это мнение, скажем лишь, что с недавних пор оно перестало быть столь однозначным. С одной стороны, наиболее важные и широко обсуждаемые события общественной жизни плебеев разворачивались в кварталах и даже микрорайонах Города. Иначе говоря, регулярные встречи и общение римлян происходили не столько на скамьях амфитеатров, сколько в пространствах повседневной жизни, рядом с их домами и рабочими местами. С другой стороны, по сравнению с постройками в иных античных городах размеры римских цирков, конечно, были гигантскими, но все же их величина – понятие относительное: