Плебс. Народная история Рима - Николя Тран

был объявлен заранее, то из бесчисленного населения столицы ни один не остался дома: каждое место, где только можно было стоять, было занято, и свободным осталось лишь столько пространства, сколько было необходимо для проследования предметов всеобщего любопытства*, 66.

В ту эпоху часть публики сидела на скамьях театров Помпея и Марцелла, а также на ярусах Большого цирка, поскольку триумфальное шествие проходило через эти здания. Исполненные радости и энтузиазма зрители смотрели на пленников и военные трофеи, при помощи пояснительных табличек, которые им раздавали, воображали сцены сражений. Вот что пишет Вергилий о триумфах Октавиана в 29 году до нашей эры: «На улицах все радовались и рукоплескали»67.

Надо сказать, что в конце Республики плебеи были не просто зрителями триумфальных празднеств, но и участвовали в общественных пирах. Эта традиция возникла и укрепилась под влиянием эллинистических монархий. По сути, она не входила в ритуал жертвоприношения Юпитеру Всеблагому Величайшему на вершине Капитолия, который заканчивался трапезой сенаторов. Возможно, в начале III века до нашей эры жертвоприношение, совершавшееся у Большого алтаря Геркулеса на Бычьем форуме, включалось в триумфальный ритуал. Именно в это время Геркулес получил титул Invictus – «непобедимый». В течение II века до нашей эры мясо жертвенных животных уже не просто раздавали населению, а предлагали рядовым гражданам в качестве угощения на пиру. Гостями были исключительно взрослые мужчины, поскольку традиция запрещала женщинам участвовать в Геркулесовом культе на Бычьем форуме. В I веке до нашей эры эти народные пиры проходили с размахом. Один из самых зрелищных пиров состоялся после победы Красса над Спартаком и его армией восставших рабов в 71 году до нашей эры. Этот успех был достигнут после упорной борьбы, но Сенат не удостоил победителя чести триумфа, ему была устроена лишь овация, то есть небольшое празднество. Полководец потратил часть своего огромного состояния на установку 10 тысяч пиршественных столов. Столь же памятна щедрость Лукулла, проявленная в 63 году до нашей эры, а пир в честь восточного триумфа Помпея два года спустя продолжался три дня. Но окончательно все рекорды побил Юлий Цезарь в 46 году до нашей эры: по его распоряжению в принадлежавших ему садах в Трастевере были установлены 22 тысячи триклиниев. Триклиний – это три пиршественных ложа, соединенных в форме буквы U, на которых в общей сложности могли разместиться девять гостей. Таким образом, Цезарь собрал 198 тысяч гостей, что потребовало пространства, равного примерно сорока футбольным полям. Несмотря ни на что, рядовые граждане, приглашенные на празднование, не стали полноправными участниками триумфального ритуала, как во время массовых молитв.

В ходе этих молитв собравшиеся обращались к одному или нескольким божествам с просьбой о милости и благосклонности. Такие молебны санкционировались властями (в частности, сенатом, возможно, после совещания со жрецами) в обстоятельствах, считавшихся исключительными, – например, когда требовалось найти исцеление от острого кризиса, который мог возникнуть только в результате гнева богов. Однако в большинстве известных случаев не молились об искуплении, а благодарили богов. Например, в 63 году до нашей эры таким образом отметили провал заговора Катилины, потому что, по мнению сената, Цицерон спас город от пожара, граждан от резни и Италию от войны. В конце Республики подобных акций стало больше – таким образом воспевали воинскую славу imperatores, предвосхищая их триумфы. Было установлено десять, а затем двенадцать дней молений для празднования побед Помпея на Востоке; пятнадцать, а затем двадцать дней – для галльских побед Юлия Цезаря; и наконец, тридцать, сорок, а затем и пятьдесят дней за его ратные подвиги во время гражданских войн. В течение первых двух столетий Принципата римляне все еще проводили благодарственные моления богам по случаю крупных военных, дипломатических или династических событий. После Великого пожара 64 года они молили Вулкана, Цереру и Прозерпину отвратить божественный гнев. Однако чаще всего моления были адресованы всем богам-покровителям Рима.

Церемонии такого рода представляли собой редкий пример ритуалов, в которых принимали активное участие большие массы населения. В дни молений никто не работал. Простые граждане призывались участвовать в обрядах индивидуально и – что бывало нечасто – без надзора магистратов. Римляне, мужчины и женщины всех возрастов, увенчанные лавровыми венками, направлялись к храмам и другим освященным местам, открытым по такому случаю. Они обходили их вокруг и входили внутрь. Затем они принимали позу молящегося, то есть позу покорности божественному всемогуществу: преклоняли колени, простирали руки ладонями к небу и молились. Действо сопровождалось подношениями вина и благовоний, а также жертвоприношениями. Поскольку большинство молений было обращено ко всем богам, в них участвовали все храмы, и население распределялось по всему общественному пространству. Считалось, что благодаря массовости ритуал гарантированно эффективен. Всеобщее воодушевление в обстоятельствах, воспринимаемых как исключительные, объединяло простолюдинов в эмоциональное целое. Однако в религиозной сфере, как и во всех других, плебс не следует рассматривать как нечто монолитное. Участие плебеев в религиозных обрядах во многом было обусловлено их принадлежностью к более мелким сообществам.

Категории плебеев и публичные праздники

Частные объединения плебеев играли ведущую роль во время некоторых общественных праздников. Эти праздники захватывали городское пространство и обогащали повседневную жизнь плебса в целом. Два торжества проходило в хорошую погоду, в первой половине июня. 7 июня был день Рыбацких игр.

В третий день после нон прогнала, говорят, Ликаона

Феба, и больше врага сзади Медведицы нет.

Вспомнил я тут, что смотрел я игры на Марсовом поле

И что они, говорят, посвящены тебе, Тибр.

Праздник это для тех, кто тянет влажные сети

И прикрывает свои скромной насадкой крючки*, 68.

Эти церемонии возглавлял претор; пойманную в тот день рыбу приносили в жертву. Согласно традиции, ею заменяли человеческие жертвоприношения. Рыбу бросали в огонь как приношение богу Вулкану. По сути, это был один из многочисленных праздников Тибра, на берегах которого собирались рыбаки. Овидий наблюдал за праздником с Марсова поля, а претор, по словам грамматика Феста, находился на противоположном берегу Тибра69.

Несколько дней спустя открывался музыкальный фестиваль, которым руководили тибицины, игравшие на тибии – двухтрубном язычковом инструменте, звук которого напоминал гобой70. Тибицинов часто неправильно называют флейтистами. Они были непременными участниками жертвоприношений в Риме, поэтому сохранилось так много их изображений. Мелодичный напев тибии звучал в тот миг, когда жрец обращался к почитаемому божеству, чтобы заглушить любое постороннее слово. Тибицины выступали на публичных мероприятиях, особенно на играх, но также предлагали свои услуги частным лицам, например, участвовали в похоронных церемониях. В столице их было много, поэтому они создали свою профессиональную ассоциацию, получившую официальное признание во времена принципата Августа. Руководители и рядовые члены этой ассоциации принадлежали к самому сердцу плебса.

Некоторые авторы сообщают, что в 318 году до нашей эры тибицины объявили забастовку, после того как власти решили подвергнуть пересмотру какие-то их профессиональные преимущества. По словам Тита Ливия, цензоры хотели лишить их привилегии периодически устраивать банкеты в храме Юпитера Капитолийского71. По другим источникам, закон ограничивал число тибицинов, которым разрешалось участвовать в похоронной процессии, десятью, что сократило бы их доход. По-видимому, музыканты в знак протеста уехали из Рима в соседний город Тибур. Предание гласит, что их вернули обратно хитростью. Один из пособников римлян подпоил музыкантов, и, мертвецки пьяных, их погрузили в повозки. По возвращении тибицинов в столицу их привилегии были восстановлены. Они даже получили новую привилегию, право праздновать Малые Квинкватрии – прославление Минервы, мифической изобретательницы