Равенство. От охотников-собирателей до тоталитарных режимов - Дэррин Макмахон

Эскиз Большой печати Соединенных Штатов, предложенный Пьером Эженом дю Симитером, 1776 год. Изображение предоставлено Библиотекой Конгресса

На нем были изображены гербы различных европейских стран, «откуда Америка была заселена», в том числе Англии, Шотландии, Ирландии, Германии, Голландии и Франции. Африканцы и коренные жители не были упомянуты в качестве «заселяющего» населения, хотя это вряд ли стало камнем преткновения для комитета, члены которого были заинтригованы. «Его проекты очень изобретательны, а рисунки прекрасно выполнены», – отмечал Джон Адамс в письме к своей жене Эбигейл. Комитет в итоге отклонил его предложение, а Конгресс еще несколько лет откладывал принятие окончательного решения, но все же два ключевых элемента эскиза Симитера попали в окончательный вариант Большой печати. Они дают нам важную информацию о понимании равенства по обе стороны Атлантики, которое зарождалось в это революционное время2.

Первый – сияющий равносторонний треугольник в верхней части, в центре которого находится «око провидения», испускающее золотые лучи света. Это изображение теперь украшает одну из сторон Большой печати, а также, как многие знают, однодолларовую купюру. Надпись на латыни гласит: «Annuit Coeptis», что в вольном переводе означает «[Бог или Провидение] благоволит нашему начинанию», и «Novas Ordo Seclorum»: «Порядок нового века» – строка из четвертой эклоги Вергилия, возвещающая о наступлении эры процветания и счастья, но издавна толкуемая христианами как пророчество о пришествии Христа. Пирамида под ним – не закончена, работы все еще ведутся; тот самый треугольник служит ее вершиной. А глаз в ее центре олицетворяет вездесущий взор Высшего Существа, всевидящего и всезнающего.

Равносторонний треугольник и око провидения – символы, берущие свое начало в глубокой древности. Око восходит еще к древним египтянам, но, как и равносторонний треугольник, в котором оно расположено, оно было более известно современникам благодаря своей тесной связи с равным Богом Троицей. Треугольники с изображением ока провидения были распространенным элементом христианских церквей по обе стороны Атлантики в XVIII веке, и они же занимали центральное место в масонских храмах, члены которых вели свое (мифологическое) происхождение от строителей египетских пирамид и великих готических соборов. В действительности масоны были новым явлением: первые ложи появились лишь к концу XVII века в Шотландии и Англии, а чуть позже – в Северной Америке и на европейском континенте. Но, как и те, кого они считали своими далекими предшественниками, и как люди, собравшиеся в Филадельфии, масоны верили, что участвуют в строительстве чего-то чудесного и небывалого3.

Memento Mori, I век; символизирует уравнивание смертью. Мозаика, обнаруженная на вилле в Помпеях, сейчас хранится в Национальном археологическом музее в Неаполе.

Фото © Stefano Baldini/ Bridgeman Images

Это новое строительство – «Порядок нового века» – предполагало не что иное, как новый тип человеческих взаимоотношений. Сама идея о том, что общества и нации могут быть созданы из суммы их отдельных частей, была новаторской. Треугольник продолжал вдохновлять этот проект в качестве символа христианского равенства, но его можно понимать и в более буквальном смысле – как строительный инструмент. Плотницкий угольник и отвес, с двумя равными сторонами и куском бечевки для измерения уровня, был инструментом для закладки нового фундамента, для строительства и для выравнивания поверхностей. Он имел почтенную историю в качестве символа равенства.

Древние римляне использовали его для обозначения уравнивания как такового и уравнивания смертью, а читатели Священного Писания наверняка помнят драматичное появление Господа в Книге пророка Амоса со «свинцовым отвесом» в руке, который он клянется положить среди народа Израиля, что приведет к ужасающим последствиям: «И опустошены будут жертвенные высоты Исааковы, и разрушены будут святилища Израилевы, и восстану с мечом против дома Иеровоамова» (Ам. 7:7–10). В конце XVIII века, во время волнений Французской революции, этот символ вновь приобретет характер угрожающего уравнивания. Но на протяжении большей части столетия плотницкий уровень треугольной формы – с линией уровня или без нее – ассоциировался с более мягкими коннотациями: равным союзом, солидарностью и братством. Носимый как значок братства близко к сердцу, он связывал братьев как равных и как друзей4.

Масонский значок, который носили члены Великой ложи Англии, с изображением треугольного плотницкого уровня и отвеса, 1735 г.

© Museum of Freemasonry. Reproduced by permission of the Grand Lodge of England / Bridgeman Images

В этом образе воплотился сентимент, выраженный во втором из элементов эскиза Симитера, одобренного Адамсом, Джефферсоном и Франклином, – идея, которая заключена в латинской фразе «Е pluribus mm»: «Из многих – единое». С ней также связаны как античные, так и христианские ассоциации. Подобные слова встречаются в «Исповеди» святого Августина в контексте радостей дружбы, которые «как на огне сплавляют между собою души, образуя из многих одну» («conflare animos et ex pluribus unumfacerе»). Цицерон также использует варианты этой фразы, отмечая в своем трактате «О дружбе» (De amicitia): «смысл дружбы в том, чтобы многие души как бы сливались в одну» («cum amicitiae vis sit in eo ut unus quasi animus fiat ex pluribus»). В «Об обязанностях» (De officiis) он добавляет, что когда двум людям свойственны одинаковые стремления и одинаковая воля, то естественным образом каждый из них начинает любить другого как самого себя, и в результате происходит то, чего требует от идеальной дружбы Пифагор: «многие становятся одним» («ut unus fiat ex pluribus»). Наконец, в известной главе о дружбе в своей «Никомаховой этике» Аристотель настаивает на том, что «дружественность называется равенством» и что самая уместная политика – это справедливое объединение друзей как братьев, поскольку они «будучи равными, имеют много общих интересов»5.

Симитер и отцы-основатели США были хорошо знакомы со всеми этими трудами, хотя неясно, опирались ли они непосредственно на них при выборе фразы, о которой идет речь. Ясно лишь то, что идеал дружбы – античной, христианский и нововременной – связан с проектом построения нового общества равных. Чтобы сделать «одного из многих», следовало строить это общество с теми, кто был друг на друга похож и кто считал других братьями и друзьями. Для этого нужно было не только связывать людей вместе, но и удерживать их на расстоянии друг от друга. В фигуре равенства как братства люди XVIII века нашли способ сделать и то и другое6.

Когда ученые прослеживают истоки современного равенства, они обычно начинают с долгого XVIII века – эпохи Просвещения. Как говорят, это исключительный период, который стал свидетелем перехода от Homo hierarchicus к Homo aequalis, от иерархического человека к человеку равному.