Зомби-апокалипсис русской литературы - Лев Валерьевич Рыжков

Вот вам и предполагаемый ответ, который причастные вряд ли признают и на котором мы тоже не будем настаивать. Версия.

Карьерный бунтарь

Так что, как мы видим, не всё так просто с разбираемым буквенным набором, который, как выясняется, ещё и неведомо кто написал.

А про предполагаемого автора Сергея Лебеденко можно сказать — что? Вот вроде бы он на(под)писал такую всю бунтарскую, антисистемную книгу. Но сам-то этот выпускник МГИМО/НИУ ВШЭ бунтарём-то не является. Это не всклокоченный гений-анархист с пламенем преисподней в глазах. Это прилежный, улыбчивый карьерный мальчик. «Пошли вы все на х…й!» — завершал свою дебютную книгу подлинный бунтарь Эдуард Лимонов. А бунтарь-миллениал завершает свой дебютный опус многословными благодарностями:

«Отдельная благодарность Елене Даниловне Шубиной за то, что поверила в эту книгу и в мои (скромные) писательские способности».

Эта книга не влечёт за собой никакого риска. Никто не будет прессовать автора за бесформенный набор ахинеи. Но зато можно будет вписать дополнительную строчку в блистательном резюме.

И к кубанской литературе, давайте посмотрим правде в глаза, этот набор букв не относится. Уж чего кубанские пишущие казаки не делали, так это не заставляли «жинок» писать за себя. Даже подозрений, каковые возникают в отношении предположительного автора, не вызывали. Это был бы позор. А «(не)свобода» — это столичный продукт. Не в хорошем, разумеется, смысле.

2022

P. S. После этой рецензии писатель Сергей Лебеденко, по моим данным, больше ничего не написал. От этой мысли меня переполняет радость, зайцы мои. Знаете, как после тёмной непогоды тучи ушли — и солнышко просияло. Вот такого рода радость.

Все бы так поступали…

М

«Мир без Стругацких»: капли мёда в бочке дёгтя

(Мир без Стругацких / сост. и предисл. Василия Владимирского; под ред. Елены Шубиной. М.: АСТ, 2024)

Волка ноги кормят, а критика — чувство, которое сокращённо можно обозначить как ПНК. Расшифрую: «подозрение на кал». При виде коллективных сборников интуиция грохочет в барабаны и чувство ПНК усиливается многократно. И, как правило, не обманывает.

Это не вкусовщина и не предвзятость. Это просто закон такой. Потому что авторы — разные. Есть хорошие, а есть — начинающие или, того хуже, лауреатствующие. И несколько авторов могут вывернуться наизнанку, родить шедевры. Но от окружения в сборнике не деться никуда. А оно может быть чудовищным. Как за счёт графоманской поделки перспективного юнца (или юницы), так и от залежавшейся, заветрившейся лепёхи от лауреата, который наконец-то нашёл, как пристроить давний неликвид.

Шедеврами может быть даже большинство текстов, но обязательно найдётся ложка дёгтя, которая отравит всё. Исключений почти нет. Даже всемирно признанные антологии, типа McSwenee или, что касается конкретно фантастики, Years Best, — читать тяжело, муторно и тревожно. Вляпаешься обязательно.

Ну а если говорить о конкретном обозреваемом буквопродукте — сборнике фантастики под названием «Мир без Стругацких», то шанс вляпаться — зашкаливает. Авторов много, есть лауреаты.

Но, золотые мои, участь критика — страдание. Остаётся надеяться: вдруг это хождение по буквенным мукам будет не особо мучительным? Трепещет дурная мысль: а вдруг пронесёт?! Впрочем, отбросим хвостом разума овода нелепых надежд — не пронесёт, вляпаемся.

На этой жизнеутверждающей ноте и начнём

Погружение в предполагаемый ад

Нас встречает предисловие, где составитель Василий Владимирский объясняет нам концепцию:

«Но что, если бы вагонетка истории свернула на иные рельсы и АБС не пришли в литературу? (…) Кто оказался бы в авангарде нашей жанровой литературы, если б феномен АБС не состоялся? Какая фигура в литературе второй половины двадцатого века сопоставима со Стругацкими по масштабу и многогранности?»

Коллективные сборники со схожими концепциями в мировой практике есть. И, в принципе, задачка перед авторами стояла интересная. Вместо Стругацких творцам буквопродуктов надо было выбрать какого-нибудь одного автора из советской литературы, представить его на месте Стругацких, сгенерировать за него текст, который бы выбранный совпис исполнил бы, будь он АБС.

«…Что изменилось бы в литературе, какие темы, мотивы, интонации и смыслы появились бы в ней без Стругацких. Даже не то чтобы появились — стали более заметны, ярче очерчены».

«Если подойти без халтуры, с огоньком — может, и получится», говорил внутренний оптимист. На что внутренний реалист лишь ухмылялся.

Но за мной, дорогой читатель! (с) Уже на старте нас ждёт

Лауреатская нетленка

Это рассказ Алексея Сальникова «Катамант», как бы написанный за Юрия Коваля, прекрасного писателя, автора романа «Суер-выер», «Приключений Васи Куролесова». В данном случае образцом, конечно, стал «Вася…».

И, знаете, это обстоятельство как-то даже благорасположило меня к буквопродукту. Отхлынул ужас предчувствия. Я читал последние романы Алексея — и поэтому ничего особо хорошего не ждал. После злонамеренно некоммерческих, но выстреливших «Петровых в гриппе…» Алексей стал писать на заказ и потребу. И это сделало его дальнейшее творчество слабо читаемым. Хотя литературный бомонд его поощряет, недавно наградил «бронзой» «Большой книги».

Но ужаса не случилось. Я обнаружил удивительное: Сальникова стало легко читать. Предложения короткие, местами даже остроумные. «Фишка» героя в том, что он способен вызывать к себе сочувствие на грани самочленовредительства со стороны сочувствующих. Герой попадает в достаточно дикие приключения, встречается с говорящим скафандром, падающими на коровник роботами, космическими пиратами. И это читать реально смешно и легко.

Это было приятное удивление. Рассказ даже казался чуть-чуть дебютантским, слегка робким, написанным автором, делающим в литературе первые, но наглые шаги. Благоприятное, конечно, впечатление, но автор-то — и близко не дебютант, а лауреат практически всех российских премиальных цацек.

А вот видите — стал учиться писать. Забрезжил лучик надежды. Правда, кульминационные батальные сцены Алексей как не тянул, так и не тянет по-прежнему. Но если в премиальном «Оккультрегере» финальная баталия была задрапирована отточиями, то сейчас Сальников сливает катарсис в пересказе:

«Не прошло и двадцати минут, а флот брата Юрия оказался уничтожен самим собой, а биороботы перебили друг друга…»

Ну что сказать? Не провал, но и не зачёт. На троечку. А можно ведь было сделать балет и апофеоз, зарядить читателя адреналином. Но и то прогресс.

С мыслями о том, что не всё пропало, окрылённые, движемся дальше и —

Влипаем в каку

Происходит это с нами уже на втором тексте сборника — рассказе Ники Батхен «Страна Уран», стилизованном под Варлама Шаламова.

Авторесса особенно не парилась. Просто