Зомби-апокалипсис русской литературы - Лев Валерьевич Рыжков

что одно: Веркин по-прежнему не умеет в концовки. То есть он может довести ситуацию до точки кипения, а что делать с ней дальше — не знает. В чём-то это соприродно проблемам Сальникова (см. выше). И что остаётся? А наихудший вариант — чудесное спасение.

Тем не менее, возможно, «Физики» — лучший текст буквопродукта.

Рецензия не резиновая, друзья. Дальше мы переходим на галоп и дадим

Краткий обзор всего прочего

Молодой писатель Елена Клещенко под личиной автора «Альтиста Данилова» Владимира Орлова представляет рассказ о русалке и дриаде. Рассказ немного размытый, про русалку и дриаду на территории НИИ. На Стругацких непохоже. На Орлова — чуть больше. Но текст слишком женский. Это не недостаток, но всё-таки Орлов был мужчиной и, например, так писать вряд ли мог:

«И от старения платья и самой Людмилы, и от вечности брошки жизнь делалась невыносимой, слёзы катились из глаз, и не было силы остановить их».

Далее у нас Владимир Березин — писатель немолодой, достаточно известный. Он сделал мэтром фантастики Фазиля Искандера. И сделал, признаю, качественно. Березин толкается с Веркиным на верхней ступени пьедестала.

Что хорошо — получился коктейль из «Сандро из Чегема» и «Пикника на обочине». Сталкеровская хтонь напевным языком абхазского классика:

«Время от времени рядом с тропой швед обнаруживал странные вещи: то крохотную детскую сандалию, то ржавое ружьё, ствол которого был похож на палку и неотличим от сотен таких же упавших веток».

А вот здесь вообще отпадают все сомнения:

«Кто-то говорил, что сбываются только настоящие, выстраданные желания, а отвечают тебе не на тот вопрос, который ты задал, но на тот, что внутри тебя».

Всё бы отлично, но сотрудничество с брендом РЕШ всё-таки сбивает какой-то внутренний барьер. И можно написать, например, такое:

«Некоторых обезьян съели — не из-за голода, а больше из любопытства, другие умерли безо всякой пользы, а третьи всё же исчезли».

Все мы знаем про Сухумский обезьяний питомник, которого после войны не стало. Боюсь, Искандер бы так не написал. «Съесть из любопытства…» Ну вряд ли.

Дальше совсем коротко

Ина Голдин под маской Виктора Конецкого даёт достаточно смешную космическую историю. Можно натянуть на «плюс», но в этом случае — тоже включается синдром РЕШ. Изменяет чувство меры.

«Отчего-то вспомнилась мне история про ледокол, который застрял во льдинах и не мог дозваться помощи. В конце концов оголодавшие люди дошли до каннибализма и первым съели помполита, поскольку он показался наименее полезным членом экипажа».

Не мог, мне кажется, Конецкий шутить про каннибализм. Too much это.

Дальше у нас рассказ Аси Михеевой от лица барда-писателя Михаила Анчарова. Тут уже начинается реальное разочарование. Рассказ написан абы как, сказово-прибауточно. Приходится продираться. Действие происходит в Крыму, где живут вернувшиеся из ссылки татары, евреи, греки, инопланетяне. Русская баба Клава занимает было татарский дом, но вынуждена выметаться. А всё почему?

«Но так подумать — а кто в Крыму не пришелец? Все когда-то пришли сюда, кто откуда. С юга ли, с востока ли».

Вы тоже видите ту же фигу в кармане, что и я?

Дальше у нас — писатель из Таллинна Николай Караев, который косплеит Василия Аксёнова. И выходит не просто плохо, а настолько чудовищно, что режет глаза. То, что у Василия Павловича — легко и волшебно, здесь — вторично и монструозно.

«Поэтиссимус от испуга сделался блед».

Давайте на этом забудем вообще про этот рассказ. Дочитать его невозможно.

Дальше — автор К. А. Терина с рассказом в стиле Юрия Рытхэу. Добротно, с фантазией, но не увлекательно. Перегружено и нет лёгкости. К тому же давит чудовищное впечатление от предыдущего рассказа.

Мне казалось, что жутче Караева ничего быть не может. Я ошибался, золотые мои. В финале меня подстерегал буквопродукт ошеломляющий. Это вариации финалиста «Большой книги» Сергея Кузнецова на тему Александра Галича.

Я не знаю, друзья. Девяносто страниц сталинских репрессий, изложенный брайтон-бичевским воляпюком, со своеобразным юморком. Как по мне, так и «чудовищно» в отношении этого буквонабора сказать — значит фактически похвалить. «Огоньком» перестроечным смрадно ошпарило. До тошноты фактически.

Но давайте подытожим. Сказать, что всё плохо, мы объективно не можем. Есть проблески таланта, зачатки прогресса. Но содержащиеся в сборнике навязчивые репрессии наряду с нарочитыми менструациями очень сильно, до тошноты, портят итоговый результат. Благодаря навязчиво плохим рассказам весь сборник начинает производить впечатление бочки дёгтя, с редкими вкраплениями собственно мёда.

2024

П

Бомба для продвинутых: как Виктор Пелевин объявил войну боллитре

(Виктор Пелевин. Круть. М.: Эксмо, 2024)

Могу только представить, как устал Виктор Пелевин раз в году выдавать свои пятьсот страниц. Ведь немолод уже, а труд — немаленький. Но деваться некуда. Потому что если не произведёт Виктор Олегович нужного количества буквознаков, то что случится?

А я вам скажу. Есть у нас такая категория читателей, которая книгу открывает два, самое большее три раза в год. Потому что мир гаджетов, конечно, интереснее. Читатели эти тем не менее мнят себя продвинутыми. Им абы что не подавай. А тексты Пелевина приметами стильности и модности обладают. И вот раз в год все эти люди — манагеры, сисадмины, баристы, девушки и тётеньки в метро, хипстеры и куколды — они раскрывают книги. Кто-то даже бумажные.

Они, эти продвинутые люди, читают внимательно. Вникать именно в книги им не совсем привычно. Смыслы, заложенные в новом буквопродукте, впитываются сознанием читателей досуха и благодарно.

И вот если Пелевин раз в год не предоставит продвинутым читателям новый модный набор букв, то эта весьма многочисленная группа потребителей останется без ежегодного привычного чтива.

В общем, без нового Пелевина башка продвинутого читателя рискует либо фатально опустеть, либо наполниться какими-то другими смыслами, неподконтрольными повелителям дискурса. Потому и выжимает из себя трендовый автор Виктор Пелевин творческие соки.

Урожай таковых соков 2023 года имел кислый вкус, горчил, среди ароматов определённо присутствовала выгребная яма и желчь. А вот творческие соки 2024 — более бодры, легкоусвояемы.

Что мне понравилось, с учётом рекламной кампании? То, что Пелевин устроил

Троллинг рецензентов и критиков

Как выглядел этот самый троллинг? «Круть» поступила в продажу вечером 3 октября. И вот прямо в этот день, ещё утром, практически все СМИ разразились рецензиями: «Ах! Новый роман Пелевина!»

И примерно все почему-то написали про продолжение давнего пелевинского креатива о Тезее и Минотавре «Шлем ужаса». Мол, ах-ах, продолжение! Понятно, что никто из рецензирующих и