История сексуальности 2. Использование удовольствий - Мишель Фуко

определить, каким образом женщина может и представлять себя сама, и быть признана своим мужем в качестве объекта удовольствия и полового партнера в супружеских отношениях. Именно эту проблему обсуждает Исхомах в форме урока, который он дал своей жене в тот день, когда она, чтобы понравиться ему (чтобы показаться привлекательнее – «более бледный цвет лица», чем на самом деле, «более розовые» щеки, «более стройная» талия), появилась перед ним в сандалиях на очень высокой подошве и вся накрашенная свинцовыми белилами и алканной. Осуждая это поведение, Исхомах отвечает на него поучением, состоящим из двух частей.

Первое поучение – негативное: оно состоит в критике макияжа как обмана. Этот обман, способный ввести в заблуждение чужих, не может вызвать иллюзии у мужчины, с которым женщина живет и который, следовательно, видит свою жену, когда она встает с постели, вспотевшей, в слезах или, например, когда она выходит, закончив купание. Но главное, за что Исхомах критикует это стремление произвести ложное впечатление, связано с тем, что этот обман нарушает один из основных принципов брака. Ксенофонт не цитирует прямо афоризм, который будет столь часто встречаться впоследствии и в котором говорится, что брак представляет собой общность (koinonia) имущества, жизни и тела; но ясно, что на протяжении всего текста он отсылает к теме этой тройной общности. Общности имущества, в отношении которой Ксенофонт напоминает, что каждый из супругов должен забыть часть, которую он привнес; общности жизни, одной из целей которой является процветание имения и всего семейного достояния; общности тела, наконец, которая явным образом подчеркивается (tōn sōmaton koinōnēsantes). Но общность имущества исключает возможность обмана; мужчина вел бы себя нехорошо по отношению к своей жене, если бы он заставлял ее верить в богатства, которыми он не владеет; аналогичным образом оба не должны пытаться обмануть друг друга в том, что касается их тел; он, со своей стороны, не будет накладывать на лицо киноварь; она точно так же не должна приукрашиваться с помощью белил. Такова цена, которую необходимо платить за справедливую общность тел. Привлекательность, задействованная в отношениях между супругами, должна быть точно такой же, как та, которая, как и у всех животных, притягивает друг к друг мужскую и женскую особь естественным образом: «Боги сделали лошадей самой приятной в мире вещью для лошадей, скот – для скота, баранов – для баранов; точно так же для людей (anthrōpoi) самое приятное – это тело человека без всяких прикрас»[303]. Основным принципом в половых отношениях между супругами и в общности тел, которую эти отношения образуют, должна служить естественная привлекательность. Enkrateia Исхомаха отвергает любые искусственные приемы, к которым прибегают для умножения желаний и удовольствий.

Но возникает вопрос: каким образом женщина может остаться для своего мужа объектом желания, как может она быть уверена, что в один прекрасный день ее не вытеснит другая, более молодая и более красивая? Молодую жену Исхомаха явно беспокоит этот вопрос. Что делать, чтобы не только казаться, но чтобы быть красивой и чтобы сохранить красоту?[304] И хотя нам это может показаться странным, но и здесь дом и управление домом оказываются решающим фактором. Во всяком случае, реальная красота женщины, согласно Исхомаху, в достаточной степени обеспечивается ее занятиями по хозяйству, если она выполняет свои обязанности как должно. Действительно, объясняет Исхомах, занимаясь тем, что входит в сферу ее ответственности, она не будет проводить свое время, сидя на одном месте, как рабыня, съежившаяся и вялая, или как праздная кокетка. Она всё время будет на ногах, она будет следить, контролировать, ходить из комнаты в комнату, проверяя, как делается работа; прямое положение тела, ходьба придадут ей ту осанку и походку, которые, с точки зрения греков, характерны для пластики свободного человека (далее Исхомах объяснит, что мужчина вырабатывает свою силу солдата и свободного гражданина благодаря активному участию в исполнении обязанностей распорядителя работ [maître de travaux])[305]. Точно так же для хозяйки дома хороши такие занятия, как замешивание теста, вытряхивание и раскладывание по местам одежды или одеял[306]. Так формируется и поддерживается красота тела; положение хозяйки [la position de maîtrise] имеет свою физическую сторону, каковой является красота. Кроме того, одежда супруги чиста и элегантна, что отличает ее от ее служанок. Наконец, ее неотъемлемое преимущество по сравнению со служанками состоит в том, что она по своей воле стремится нравиться, в отличие от рабыни, которая обязана подчиняться и терпеть принуждение; Ксенофонт, по-видимому, отсылает здесь к принципу, о котором он упоминает в другом месте[307]: удовольствие, которое берется силой, есть нечто гораздо менее приятное, чем удовольствие, которое дарится по собственной воле и желанию. И именно это удовольствие жена имеет возможность дать своему мужу. Таким образом, хозяйка дома, благодаря формам физической красоты, неотделимой от ее привилегированного статуса, и благодаря свободной воле нравиться по собственному желанию (charizesthai) всегда будет иметь преимущество перед другими женщинами из числа домочадцев.

В этом тексте, посвященном «мужскому» искусству управления домом – супругой, слугами, имуществом, – ничего не говорится о половой верности жены и о том, что муж должен быть ее единственным половым партнером; это принцип, который считается необходимым и рассматривается как данность. Что же касается мужа, для него позиция, которая будет воздержной и мудрой, никогда не определяется как монополия, предоставленная им жене на всю свою половую активность. Принципиальным фактором в этой продуманной практике супружеской жизни, тем, что выступает в качестве основы для поддержания в доме правильного порядка, для мира, который должен здесь царить, и для того, чего жена может желать, является иное; это возможность для жены сохранять в своем качестве законной супруги то особое место, которое дал ей брак. Не оказаться в ситуации, когда предпочтение будет отдано другой, не быть лишенной своего статуса и своего достоинства, не оказаться в ситуации, когда ее заменит другая, заняв ее место рядом с мужем, – вот что является важным в первую очередь. Ибо угроза для брака исходит не от удовольствия, которое мужчине случается получать в том или другом месте, а от соперничества, которое может возникнуть между супругой и другими женщинами, – в связи с возможной конкуренцией за распределение мест в доме и за главенство исполняемых супругой функций. «Верным» мужем (pistos) является не тот, кто связывает свой статус супруга с отказом от любого полового удовольствия, получаемого с другой женщиной, а тот, кто последовательно и до конца поддерживает привилегии, которые брак признает за женой. И именно так, впрочем, переживают «измену» мужа жены, появляющиеся в трагедиях