Хардкорная история. Апокалиптические моменты от древности до наших дней - Дэн Карлин

стал свидетелем бойни, позже говорил, что невозможно было понять, что плывет по реке: обгоревшие руки и ноги или куски дерева. Экипажам самолетов приходилось бороться с раскаленными восходящими воздушными потоками, которые уничтожили не меньше десяти бомбардировщиков. Пилоты сидели в кислородных масках — так ужасен был запах горящей плоти».

Такие бомбардировки происходили по всей Японии. К концу войны более шестидесяти японских городов были сожжены дотла. Налеты с зажигательными бомбами были настолько ужасны, что некоторые представители высшего командования военно-воздушными силами говорили, что главное достоинство атомной бомбы — это прекращение подобных налетов.

Чтобы ответить на вопрос, как люди могли со спокойным сердцем отдать приказ о ядерной бомбардировке городов, нужно понять, почему им казалось этичным бомбить гражданских лиц любыми другими бомбами. Чтобы понять, как изменились правила войны, нам нужно рассмотреть войны в исторической перспективе. Если раньше гражданские могли укрыться в домах, то теперь их дома становились основной целью уничтожения.

Когда закончилась Первая мировая война, началось создание систем вооружения, которые могли сыграть важную роль в следующей мировой войне. Люди начали осознавать потенциал подводных лодок. В то время это было противоречивым оружием, потому что лодки топили гражданские и торговые корабли с гражданскими лицами на борту. Сознательные атаки на гражданские корабли были если не исключением, то сурово осуждаемым по этическим стандартам того времени действием. Но ничто так не изменило традиционную военную мораль, как широкое распространение самолетов, которые в 1918 году еще только начинали появляться.

Люди накопили тысячелетний опыт использования наземных армий и вооружения. Новые технологии в сухопутной войне появлялись постоянно: у греков, римлян, китайцев, османов. Столь же долгая история у морских сражений. Мы отлично понимаем их основы, физику и тактику ведения боя. Но к началу Второй мировой войны самолетам не было еще и пятидесяти лет[324].

Развитие авиации оказало сильнейшее дестабилизирующее влияние на более мягкие законы «ограниченной войны» XIX века — по крайней мере, в войнах между европейскими державами. Массовые убийства и другие жестокости случались, но в целом государства довольно цивилизованно сражались друг с другом. Войны вели профессиональные армии, а к гражданскому населению относились хорошо. Первые воздушные средства, например воздушные шары, использовались для разведки, а не для боевых действий.

Но люди со страхом осознавали потенциальную роль авиации в будущих войнах. Страх этот нашел отражение в научной фантастике того времени. В романе Жюля Верна «Робур-Завоеватель» описывается огромный воздушный корабль, оснащенный пушкой, способной расстреливать все на земле. Герберт Уэллс в романе «Война в воздухе» описывал флот германских цеппелинов, летящих через Атлантику бомбить Нью-Йорк.

В 1899 году Николай II, последний русский царь, созвал совещание, которое получило название Гаагской конференции. Это была первая конференция, созванная с целью выработки международных законов, связанных с вооружениями. Представители более чем двадцати стран обсуждали вопрос использования самолетов. Россия предложила ввести запрет на воздушные бомбардировки. Американский делегат предложил ограничить действие запрета пятью годами, потому что за это время наука сделает значительный шаг вперед, что позволит повысить точность бомбардировки. Этот шаг он считал гуманным, поскольку такие бомбардировки могут сократить продолжительность войн. Идея о том, что авиация сокращает войны, стала одним из ключевых аргументов ее сторонников. Но в то же время это была удобная лазейка, позволявшая оправдывать любое логическое безумие: если авиация может закончить войну через день или неделю после ее начала, от каких жестокостей она избавит человечество в сравнении с долгой войной?

Те, кто предлагал подобную идею до начала Первой мировой войны, вовсе не стремились к сознательному убийству большого количества мирного населения во имя достижения этой похвальной цели. В основе ее лежали джентльменские и по современным стандартам даже оригинальные принципы. Сторонники использования авиации считали, что самолеты будут атаковать только военные укрепления и военные цели. Но разделить цели военные и гражданские оказалось очень трудно. Учитывая развитие технологий того времени, точно поразить цель было почти невозможно, а ошибки привели бы к значительным жертвам среди мирного населения. Впрочем, все эти рассуждения до начала Первой мировой войны в 1914 году оставались теоретическими.

Когда началась война, население воюющих сторон пришло в ужас: люди уже давно читали о возможном военном использовании воздушного флота. Французский авиатор в одной из публикаций писал, что грядущая война закончится через пять минут (и считал, что это хорошо), но предсказывал, что Париж, Берлин и другие города будут стерты с лица земли.

В начале войны немцы действительно пытались бомбить Париж с помощью маленького, хрупкого самолета с открытой кабиной. В самолете сидел один человек, который сбрасывал бомбы вручную, а потом разбрасывал листовки с призывом к капитуляции. Несколько человек на земле погибли, но в целом этот налет можно было назвать всего лишь приемом устрашения. (Именно так вы назвали бы подобную попытку со стороны противника; такие действия больше рассчитаны на подавление морального духа, чем на реальный ущерб.) Американский президент Вудро Вильсон сурово осудил Германию за такое, по меркам XIX века, преступление против человечества[325].

Французы тоже пытались атаковать военные цели с воздуха. Они отправили пару бомбардировщиков, чтобы разбомбить военный завод. Американцам идея прицельных бомбардировок пришлась по душе, хотя никакой прицельности не было и в помине, а поражение выбранных целей было лишь счастливой случайностью.

К 1915 году война на Западном фронте замерла, и противники искали способы выйти из тупика.

Долгое время немцы держали свой флот цеппелинов на приколе и не пытались его использовать — лишь как средство сдерживания. Но к 1915 году они попытались найти более агрессивные способы его использования. В том же году немцы отправили воздушный флот в Британию для бомбежек с воздуха в стиле Герберта Уэллса. В результате погибли гражданские лица. Учитывая реакцию президента Вильсона на весьма скромные бомбежки Парижа, это был непростительный поступок, и противники Германии использовали его в своей пропаганде. А в Германии считали, что подобная бомбежка может прекратить войну[326].

Но эти гигантские, наполненные легковоспламеняемым водородом дирижабли были очень уязвимы. Когда британцы придумали способ борьбы с цеппелинами, потери немцев возросли и бомбежки прекратились. Тем не менее эти нападения стали зловещим предвестником грядущих ужасов.

Позже немцы построили гигантские бомбардировщики с пропеллерами. Размах крыльев у них был почти таким же, как у «Летающей крепости» времен Второй мировой войны[327]. Гигантские бомбардировщики летали над Британией, сбрасывая бомбы. Ущерб они причинили на удивление небольшой, но население было потрясено. Эти атаки показали, что довоенные теоретики ошибались. Вместо того чтобы потребовать от правительства прекращения войны, население, подвергшееся атакам с воздуха, продемонстрировало еще