Часовой: Владыка Севера - Максим Шторм

Я увидел, как замыкающий наше внушительное шествие магистр Сафонов, поменявшись в лице, бежит в обход сомкнувших вокруг Перумова стальное кольцо воинов, стремясь зайти Ведьме с тыла. Несколько воздушных моряков и вооруженных мушкетами бойцов, не дожидаясь команды, взметнули в сторону нападающей твари оружейные стволы и потянули за спусковые крючки. Пара арбалетчиков из императорской гвардии, бряцая начищенными до блеска латами, спешно поворачивались, целясь во внезапного обнаружившегося в сердце дворца страшного и опасного врага…

С пальцев Ведьмы сорвался огромный черный, горящий антрацитовым пламенем шар. Вжууух!!! И время снова вернулось к привычному сумасшедшему бегу.

Шар с воем и скоростью ракеты помчался прямо в скопление людей. А за ним летел уже второй! Первый врезался в окружающий графа Перумова живой заслон. Грохнуло так, что закачались люстры, а к потолку взвилось, ревя бешенными демонами, черное пламя, пожравшее сразу полдюжины солдат, превращая их в кричащие горящие головешки.

Второй шар, стремительно влетев в образовавшуюся прореху, по пути поглотил успевшего выстрелить из своего пистоля несчастного Валентина, испепелив его на месте, и устремился прямо в потянувшего меч из ножен с исказившимся от гнева лицом Константина Коренева. Удар адской волшбы был точным и шар летел прямо в цель. Ближе всех к Императору стоял Леонид Рокоссовский. Командующий Девятой Стражей в прыжке, достойном леопарда, прыгнул навстречу ревущему черным огнем снаряду, закрывая собой царя!

Я успел услышать, как надтреснуто и отчаянно, полным ужаса голосом что-то выкрикнул престарелый князь Роман Рокоссовский, как вслед за Леонидом рыбкой нырнул Антон Сикорский. Я рванул сразу за ними, почти моментально все для себя решив.

Леонид был Часовым и мог бы увернуться от смертельного ведьминого шара. Но сейчас он преследовал совсем иные цели. Своим телом прикрыть Императора. Отдать свою жизнь за его. Я же в сумасшедшем, на пределе реакции и своих физических возможностей, прыжке сбил его прямо в воздухе и повалил на пол.

На нами пролетел низко гудящий, вращающийся черный огненный шар и врезался прямо в Императора! Во все стороны сыпанули черные полыхающие брызги. Тут же на торжествующе захохотавшую ведьму обрушили шквал огня солдаты.

Подо мной громко ругался, придавленный моей тушей Леонид. Совсем рядом копошился полуоглушенный адмирал Воздушного флота. Я быстро скатился с наследного князя в вскочил на ноги. Обернулся, ожидая увидеть на месте царя пятно сажи и кучу дымящихся костей… Император, с горящими от ярости глазами и обнажённым великолепным мечом, стоял всё там же, взъерошенный точно лев. По его величественной фигуре разбегались гаснушие всполохи золотистого пламени, берущего своё начало в висящем на цепочке медальоне. Ай да Коренев! Непростая у него побрякушка на груди, очень непростая! Как видно, могучей чародейской силы амулет, способный выдержать такую атаку!

Развернушись, я стремглав понёсся в сторону Ведьмы. Красотка в платье служанки, спокойно пережившая пулевую и арбалетную стрельбу, поняв, что Коренев уцелел, недовольно закусила нижнюю губку и с оттяжкой всплеснула обеими руками, словно стряхивая с них капли воды. В обе стороны от нее по мраморному полу побежали черные извивающиеся плети демонической энергии.

Казалось, Ведьма ничуть не растерялась. И совершенно не обращала внимания на повторно обрушившийся на нее дождь из арбалетных стрел и свинцовых пуль. Болты и металлические шарики с яркими вспышками сгорали прямо в воздухе, не долетая до ее точёной фигурки каких-то пары шагов.

Чёрные, напоминающие извивающихся мерзких змей, плети впились в ближайших к Ведьме воинов, намертво присасываясь к телам, и люди, роняя оружие, разом задёргались, как от воздействия тока высокого напряжения. Они моментально почернели, и похожими на эбеновые дымящиеся статуи безжизненными чурками один за другим пападали на пол. Еще пятеро погибших. Наш отряд катастрофически уменьшался прямо на глазах.

Ведьма успела сотворить ещё один огромный пылающий шар и под усиливающийся шум дождя, грохот грома и ослепительнве вспышки сверкающих за окнами молний, запустить его в атакующих её солдат. И только тогда в дело вступил Магистр Сафонов, обрушив на Ведьму ураган бушующего ярко-фиолетового пламени…

Я не добежал до схватившейся с нашим чародеем Ведьмы с десяток шагов, когда чёрный протуберанец с чудовищным ревом пронзая воздух, промчался рядом со мной, зацепив двух самых нерасторопных солдат, на ходу превращая их в пылающие факелы, и с гулом пушечного залпа врезался в стену, с лёгкостью расплавив каменную кладку, будто восковую.

В зале стоял несусветный гвалт, тошнотворный запах палёного мяса и пороховая вонь. Ревела магия, кричали люди, исступлённо вопили мечущиеся в поисках выхода обезумевшие от страха слуги. Часть воинов непроницаемым кольцом сомкнулись вокруг Императора и Светлого князя. Леонид и Антон Сикорский с обнажёнными клинками в руках встали напротив них. Оставшиеся бойцы пытались подобратья к опасной и непонятно как оказавшейся во дворце тварью, занятой отчаянным сражением с Сафоновым. Со стороны огромных распахнутых двустворчатых дверей на помощь спешили стоящие на постах стражники, подбадривая себя боевыми кличами и потрясая алебардами и мечами.

И как-то во всей этой грандиозной кутерьме все подзабыли про плененного изменщика, посчитав, что закованный в магические наручники граф, под присмотром одного сурового воздушного моряка, не представляет никакой опасности и никуда не денется. Что ж, ошиблись все, кто так думал.

Любого обычно человека или даже мага все принятые меры безопасности удержали бы. Но Перумов был не магом. Он был Высшим Аристократом, в совершенстве владеющим Родовыми Способностями. Которые в его случае были довольно таки… Специфическими.

Я, целиком и полностью сосредоточенный на сражающихся в вихре магических выбросов ревущей и беснующейся энергии Ведьме и волшебнике, сам проворонил тот момент, когда мятежный граф решил, что настала пора рвать отсюда когти.

Он, совершено не обращая внимания на творящееся вокруг него и в зале светопреставление, вдруг застыл, напрягся, задрожал… По его телу словно прошла чудовищная, сокращающая мышцы судорога. Глаза старика, запрокинувшего к потолку лицо, вспыхнули ярчайшими жёлтыми фонарями, на шее карабельными канатами натянулись жилы, из раскрывшегося рта вырвалось глухое утробное рычание…

Я, нутром почуяв неладное, выхватил клинки, покрываясь невольными мурашками от предчувствия беды. Стоящий рядом с Перумовым моряк так до последнего и не понял, что происходит с предателем. Он, недоуменно повернувшись к нему, чуть выше поднял пистоль, думая, что со стариком случился не иначе как припадок или сердечный приступ…

Перумов же начал стремительно меняться. С невероятной скоростью его тело словно ломалось, перестариваясь и пересобирая себя по новой. Со звоном лопнули и разлетелись на куски стальные кандалы, обрывки цепи брякнулись об пол. Зачарованное железо