Ведьмак. Последний грифон - Sila Voli

не прыгал. Великий Белый Волколак Повисса бессильно опустил голову на обледенелый обломок саней, тяжело дыша, и замер у ног ведьмака, полностью поверив Черному Грифону. Доказательство мельника сработало сильнее, чем любое серебро.

Белый Волколак медленно поднял массивную голову из сугроба. Магическая тяжесть Ирдена окончательно рассеялась, но Конрад больше не пытался нападать. Он сидел на обледенелых обломках саней баронессы, тяжело и хрипло дыша, а его огромные человеческие глаза неотрывно смотрели на зажатый в руке ведьмака пергамент. Дикая стая повисских волков, повинуясь безмолвной воле вожака, медленно отступила обратно в серый туман ельника, скрывая свои зеленые глаза.

— Новиград… — прохрипел Конрад, и его звериные связки издали глухой, вибрирующий звук, похожий на стон. — Монастырь Иерарха. Это… крепость фанатиков. Как мне… добраться туда, ведьмак? В этой шкуре? Меня вздернут на первом же блокпосту Редании… Я бессилен.

— Тебе и не нужно туда ехать, Конрад, — спокойно ответил Эксель, пряча обгоревший листок обратно в походную сумку. Черные омуты ведьмачьих глаз Грифона медленно начали бледнеть, возвращая свой привычный, теплый янтарный цвет, когда токсины «Петри» стали выходить из крови. — Если ты явишься в Новиград, Менге и его Охотники устроят на тебя грандиозную облаву. Ты погубишь себя, но Анну не спасешь. Тут нужно действовать тоньше. У меня в кошельке есть шестьдесят чеканных новиградских крон, которые мне вчера заплатил купец Герхард за накеров. Этого золота с лихвой хватит, чтобы оплатить тайную экспресс-доставку шифрованного письма на Юг через купеческую почту.

Оборотень хмуро прищурил человеческие глаза, наклонив окровавленную морду:

— Кому ты… собрался писать?

— Сигизмунд Дийкстра — глава тайной службы Редании — остался должен мне услугу за Новиград. И один ведьмак по имени Райс сейчас работает на его сеть. Они вытащат твою Анну из монастыря без шума и пыли, а гильдия Герхарда тайно переправит её сюда, в Повисс. Сила любви расколет твое проклятие ликантропии, Конрад. Ты снова станешь человеком. Но для этого шпионам на Юге нужен точный ориентир. Имя «Анна» в Новиграде носит каждая третья прачка. Нам нужен её портрет. Рисунок, миниатюра, медальон — любая вещь, по которой её можно будет безошибочно опознать среди сотен затворниц Вечного Огня.

Ведьмак поправил перевязь нового метеоритного меча за спиной, подошел к Минерве и легко взлетел в седло.

— Твоя стая уходит глубоко в ущелья и прекращает любые налеты на караваны, — жестко отчеканил Эксель, разворачивая кобылу на восток. — Изольда де Фриз должна подумать, что я взял ситуацию под контроль. А мы с тобой прямо сейчас возвращаемся на старую мельницу. Ты пойдешь лесом, параллельно тракту, скрываясь в тенях, а я поеду дорогой. Томаш должен отдать нам изображение Анны. И старик должен своими глазами увидеть, во что тебя превратила эта курва в шелках. Он должен знать правду.

Белый Волколак долго молчал. Его огромная грудь мерно вздымалась, а человеческий разум внутри волчьей шкуры просчитывал этот безупречный, абсолютно логичный тактический план Грифного. Мысль о том, что он наконец-то сможет переступить порог родного дома, пусть и в шкуре монстра, заставила его сердце забиться сильнее.

Конрад глухо, согласно кивнул своей мощной белой головой.

— Хорошо, ведьмак… Таков план. Я увожу… волков. Жди меня… у запруды старой мельницы. Я приду.

Оборотень резко развернулся и бесшумной белой молнией растворился в густом морозном тумане повисского ельника, увлекая за собой всю дикую волчью стаю. Эксель пустил Минерву рысью обратно по заснеженному тракту, к Грозовому Ручью. Солнце плавно клонилось к закату, окрашивая повисские снега в зловещий багровый цвет. Их детективный квест возвращался к водяному колесу, где должна была решиться судьба проклятого баронета.

Глава 21. Час Умысла

В личной резиденции короля Радовида в Оксенфурте стояла удушливая, звенящая тишина. Густой полумрак просторного зала рассеивался лишь бледным светом зимнего утра, пробивавшимся сквозь высокие стрельчатые окна, да копотью десятков оплывших восковых свечей. Огромный круглый стол, заваленный тактическими картами, теперь выглядел иначе. Тяжелые шахматные фигуры из слоновой кости, обтянутые черной кожей Нильфгаарда, больше не стояли ровными рядами — они грудой лежали в углу стола, зажатые железным обручем реданских укреплений.

Радовид сидел в кресле, низко опустив голову. В его руках был длинный кованый нож, которым он медленно, со скрипом выковыривал щепки из дубовой столешницы. Его лицо казалось серым, мертвенно-бледным от многодневной бессонницы, а в глубине воспаленных глаз горел тот самый сухой, лихорадочный блеск, который заставлял его генералов седеть за одну аудиенцию. Рядом со столом, не смея пошевелиться и затаив дыхание, стояли двое высших сановников: генерал Гуго фон Гейль и бледный, трясущийся от страха гонец в изорванном, покрытом гарью колете.

На столе перед королем лежали два рапорта, скрепленные сургучными печатями военного ведомства. Два донесения с передовой, разделившие фронт на берегах Понтара на ад и триумф.

— Значит, Майена… — тихо, почти ласково прошептал Радовид, не поднимая глаз от ножа. — Полковник Ксантий аэп Даги выкосил десятую пехотную линию за два часа. Мои доблестные ополченцы, мои шляхтичи и бароны бежали к реке как испуганные овцы, бросая пики и щиты под копыта бригады «Наузикаа». Нас разбили в чистом поле, генерал фон Гейль. Черные маршируют по моей земле, потому что пехота Редании без поддержки не способна сдержать даже одну шеренгу «Альбы».

— Ваше величество… — фон Гейль судорожно сглотнул, переминаясь с ноги на ногу. — Под Майеной черные пустили в ход боевых магов. Психическая атака сломала волю рекрутов…

— Заткнитесь, генерал! — Радовид резко, с размаху вогнал острие ножа глубоко в дубовое дерево. Нож со звоном задрожал. Король Вскочил с кресла, его голос сорвался на яростный, леденящий душу хрип. — Хватит скулить про магов! Маги — это всего лишь мясо, которое горит точно так же, как и крестьяне, если в них летит правильный снаряд! Взгляните на второй рапорт! Форт Вальхаус! Барон фон Штейн удержал дефиле. Он перемолол элиту Эмгыра под стенами, потому что полковник Тадеуш фок Фогельзанг вовремя выкатил на холмы мои новые дальнобойные катапульты!

Король начал стремительно ходить по залу, заложив руки за спину. Его бархатный колет был расстегнут у ворота, а пальцы судорожно дергались, перебирая невидимые шахматные фигуры.

— Форт Вальхаус доказал то, что я всегда знал, — Радовид остановился прямо перед побледневшим генералом, и его безумный взгляд в упор уставился в лицо вояки. — Моя армия без тяжелой артиллерии и инженеров — это просто сборище испуганных оборванцев. Сброд в барочных колетах, который может только грабить караваны и прятаться по канавам! Нам не спасти Север одними пиками и рыцарской спесью. Судьба этой войны решится не в