История виноторговли в России - Александр Владимирович Ставцев

Общая площадь виноградников Крыма к середине 1830-х приблизилась к 3 тысячам гектаров, на которых росли 7,5 миллиона лоз. Уже в этот момент появились первые признаки перепроизводства вина на полуострове. По расчетам Министерства внутренних дел Российской империи, занимавшегося тогда и вопросами экономики, в 1834 году в Крыму было произведено 492 тысячи ведер вина (почти 6 миллионов литров – гигантская цифра для этого времени). Из них на территории полуострова было выпито 147 тысяч ведер и продано на вывоз 187 тысяч. Легко посчитать, что почти третья часть произведенного вина, 157 тысяч ведер, осталась не распроданной. Какая-то часть пошла на выделку 2 тысяч ведер виноградной водки, часть вина осталась на выдержке для продажи по более высокой цене, но в дальнейшем проблема продажи вина от бурно растущего производства усугубилась. В этот момент стал понятен замысел Воронцова, настаивавшего на основании «Компании по усовершенствованию и продаже крымских вин», целью которой было развитие сбыта.

В следующем десятилетии виноградники продолжали с тем же энтузиазмом закладывать в разных частях полуострова – в Балаклаве, вокруг Севастополя, в Феодосии и даже в степной зоне Крыма. Не у всех владельцев виноградников надежды на высокие доходы оправдались даже на благоприятном Южном берегу Крыма, но были и примеры успеха.

В 1846 году на Всероссийской сельскохозяйственной выставке наиболее высоко были оценены вина воронцовских имений в Массандре и Ай-Даниле (объем вложений Михаила Семеновича в собственное виноделие к тому времени превысил 1 миллион рублей). Среди десятка других виноделен, отмеченных жюри выставки, восемь представляли различные местности Южного берега. Высоко были оценены вина Магарача, с которыми работал Николай Гартвис – талантливый ботаник и винодел, ставший вторым директором Императорского Никитского ботанического сада. Также были отмечены пенистые вина купца Крича из Судака и вина «по типу венгерских» Николая Перовского с северной стороны Севастополя (из будущего имения «Алькадар»).

К тому времени «табель о рангах» винных регионов Крыма изменился. Наиболее дорогими и востребованными стали южнобережные вина, за ними шли балаклавские и севастопольские, третье место занимал регион Судака, и уже после него рассматривались вина западных крымских долин. Это отражалось и на стоимости вина. Наиболее высоко ценились «ликерные вина» из винограда позднего сбора, которые хорошо получались на Южном берегу, где длинная, теплая и сухая осень позволяла винограду набрать достаточно сахара. В то время их еще не крепили спиртом, получая из винограда, больше похожего на изюм.

Блокнот путешественника

Посещая Ялту, зайдите в институт «Магарач». Он находится в самом центре старой части города, в двух шагах от набережной – на улице Кирова. Это старейшее научное учреждение виноградарства и виноделия в России, которому скоро исполнится 200 лет с момента основания. Массивное здание серого камня с высокими окнами, окруженное кедрами и крымскими соснами, наводит на серьезные мысли об истории развития виноделия в Крыму. В здании института сейчас проводят экскурсии и даже организуют небольшие дегустации. Возможно, вам даже покажут уникальную научную библиотеку, где хранятся труды нескольких поколений ученых, уникальные документы, редкие книги и журналы, без знакомства с которыми вряд ли могла быть написана и эта книга. У института «Магарач» есть и собственная коллекция вин. Сегодня она хранится в винном подвале царской Ливадии. Жемчужина коллекции – «Мускат розовый 1836 года», который помнит еще Михаила Воронцова и винодела Франца Гаске.

Интерьер старейшего научного учреждения виноградарства и виноделия в России – ВНИИ «Магарач». Коллекционные бутылки Муската розового Магарач 1836 год (коллекция ВНИИ «Магарач»)

Зенита крымское виноделие достигло в 1848 году. На полуострове насчитывалось более 35 миллионов кустов винограда на 6 тысячах гектаров, вина в тот год было произведено без малого 10 миллионов литров (822 тысячи ведер). При этом производство виноградной водки оставалось на стабильном уровне и не росло. Внутреннее потребление сохранялось в пределах 200 тысяч ведер (2,4 миллиона литров), на внешний рынок продавалось примерно столько же. До половины всего объема вина оставалось не распроданным, а закупочные цены на крымские вина упали. Лучшие ликерные вина продавались по 8–10 рублей за ведро, а рядовые из не самых престижных регионов снизились в цене до 20–45 копеек за ведро, что не окупало затрат на поддержание виноградарства.

На трудное положение виноделов полуострова вновь обратило внимание государство в лице созданного в 1830-е годы Департамента государственных имуществ. В 1845 году это ведомство помогло отправить на Нижегородскую ярмарку небольшую партию вин из Магарача, славившегося своими сладкими винами, которые сделал французский винодел Казенного заведения Франц Гаске. Из Нижнего Новгорода магарачские вина попали в Казань и Саратов и были быстро проданы, поскольку выделялись своим качеством. К 1849 году усилиями департамента вина продавались в Санкт-Петербурге, Киеве и других крупных городах Российской империи.

Владельцы наиболее крупных виноделен тоже не сидели сложа руки, стараясь попасть со своими винами напрямую на главные рынки вина Российской империи, минуя посредников. После закрытия «Крымской винной компании» Михаил Воронцов, «не считаясь с расходами», отправлял свои вина в Москву и Санкт-Петербург. В Москве на Никитской улице в конце 1840-х годов открылся «Магазин вин садов князя Михаила Семеновича Воронцова» – первый магазин старой столицы, где торговали только русскими винами. Одним из наиболее успешных в этом деле был Антонин Княжевич, поставке вина которого «морем вокруг Европы» посвящен пролог этой главы.

Профицит вина в Крыму все равно сохранялся. Для того чтобы поддерживать производство на уровне 1848 года, нужно было поставить на внешний рынок больше 7 миллионов литров вина, а даже с усилиями Департамента государственных имуществ его продавалось вдвое меньше – около 300 тысяч ведер (3,4 миллиона литров). Наверное, системное развитие виноторговли Департаментом и владельцами частных виноделен дало бы свои результаты, но Крыму предстояло пережить беды куда большего масштаба, чем избыток вина.

Вначале морозная зима 1849–1850 годов повредила многие виноградники в Балаклаве, Севастополе и Феодосии, затем в Крым была завезена грибковая болезнь виноградников – оидиум, с которой не сразу научились бороться. Наконец, Крымская война 1853–1856 годов нанесла огромный урон виноградарству. Больше всего пострадали виноградники в окрестностях Севастополя, где сражения шли на лучших участках Балаклавы, в долине Альмы, однако боевые действия шли и в других районах полуострова, а на Южном берегу английский десант генерала Реглана разграбил дворец Воронцова в Алупке и уничтожил в имении Ай-Даниль подвал, где лежали на выдержке игристые вина. Особый драматизм этой истории придавало то, что одним из главных британских «ястребов» той войны был Сидни Герберт, сын родной сестры Воронцова Екатерины Семеновны и графа Пембрука. Разрушение Севастополя лишило крымских виноделов не только крупного порта, но и важного рынка сбыта вина.

В результате всех этих событий к концу 1850-х годов производство вина в Крыму снизилось в несколько раз. В 1859 году оно составило только 171 тысячу ведер вина – почти в пять раз меньше, чем перед