История виноторговли в России - Александр Владимирович Ставцев

«Цена на вино быстро возвысилась, и виноделы наши ожили»

В это непростое для Крыма время на историческую сцену снова выходит герой пролога к этой главе Антонин Княжевич. Автор одной из первых коммерчески успешных поставок крымского вина морем в столицу, потеряв из-за войны связи с Петербургом, решил пойти другим путем. Ближайший к Крыму крупный порт и крупный город, где выпивалось немало вина, – Одесса, но там действовал режим порто-франко. В одесский порт иностранные вина приходили беспошлинно, и конкурировать с ними крымским виноделам было сложно, но Княжевича это не смутило.

Он убедил директора-распорядителя Русского общества пароходства и торговли (РОПиТ) Николая Новосельского, что само название его организации просто обязывает заменить продаваемые на их пароходах вина с иностранных на русские. Более того, одесское РОПиТ и другое пароходное общество, волжское «Кавказ и Меркурий», выступили партнерами в проекте Княжевича по производству выдержанных вин. Как и в первом своем предприятии с купцом Санютиным, владелец винодельческого хозяйства привлек партнеров низкой ценой на свои вина и долгосрочным сотрудничеством. В контракте, заключенном на четыре года, была указана цена на молодые вина «Кучук-Узень» по 2 рубля за ведро.

Для работы с ними был нанят молодой винодел – кавист (или погребщик, как называли представителей этой профессии в России), который поселился в имении Княжевичей Кучук-Узень, получал зарплату за счет партнеров – пароходных обществ – и следил за винами на выдержке. Через год Княжевич отобрал лучшие из получившихся вин для продажи на пароходах общества.

«Приступая к этому, я был совершенно уверен, что если с первого раза назвать эти вина настоящим их именем, т. е. крымскими, то, по известному предубеждению соотечественников против всего русского и предпочтению к иностранному, и многие, не будучи знатоками, отзовутся о них недоброжелательно и таким образом приговор винам будет вперед подписан. Для избежания этого я придумал наклеить на бутылки ярлычки с надписью Vin de côte, что в сущности справедливо, но нисколько не оспаривает настоящее происхождение вина», – пишет Княжевич.

Вместе с крымскими винами, названными по-французски, буфетчикам пароходства была дана инструкция места происхождения вина не раскрывать, а на вопросы отвечать, что они с собственных складов общества, где, как всем было известно, хранились большие запасы иностранных вин. Vin de côte – «Вино Побережья» – на пароходах РОПиТ произвело настоящий фурор, в Одессе был открыт магазин по его продаже, а постоянным покупателям уже тогда объявили об их крымском происхождении. Спустя четыре года через Русское общество пароходства и торговли продавалось уже 12 тысяч ведер вина Княжевича, что было отличным результатом для одной винодельни. После окончания контракта он предпочел передать созданную им «частную марку» другим владельцам виноделен для обеспечения потребностей общества вином. С легкой руки Антонина Дмитриевича Княжевича Русское общество пароходства и торговли на десятилетия стало одним из крупнейших негоциантов, закупавших большие объемы крымского вина. Торговый флот общества помогал в перевозках вина из разных частей полуострова. В Судаке, где для больших судов не было удобной гавани, бочки с вином переправляли на борт вплавь – по воде, связав их канатом. На пассажирских судах и в принадлежавших РОПиТ буфетах на пристанях была налажена торговля крымским вином.

Что касается Антонина Княжевича, то его цель – продажа собственных вин под своим именем и по более высокой цене – еще не была достигнута, и он направил усилия на самый главный для этого рынок – в Поволжье. В этот раз он сам отправился в путь с парусным кораблем, груженным своими винами, дошел до Ростова, поднялся вверх по Дону. Дальше вина отправились из Царицына в Саратов вверх по Волге – пароходом. Две первых партии вина продать удалось только в убыток, но Княжевич на этом не успокоился. Не доверяя приказчикам, он в 1864 году сам отправился на Нижегородскую ярмарку и уже проверенным путем по Дону и Волге довез в Нижний Новгород «1300 ведер красного и белого вина, 1000 бутылок пенистого и 350 бутылок крымской виноградной водки» своего имения.

Прейскурант вин Товарищества виноградарей-собственников Южного берега Крыма на 1899 год

«Шесть недель, – пишет Княжевич об этой поездке, – не отлучаясь ни на одну минуту, я находился на своем складе вина, давал пробовать вино и объяснял каждому, какое это вино, где и как оно добывается и какие преимущества имеет оно без примесей спирта перед фабрикованным, пробуждая при этом всеми средствами патриотизм нашего купечества».

Когда вина оптовые покупатели отказывались брать бочками, он предлагал ведро, не брали ведрами, разливал по бутылкам и продавал небольшими партиями, лишь бы вина разъехались из Нижнего Новгорода по всей стране. Как пишет Княжевич, крымские вина в тот год дошли до Омска, Тобольска, Красноярска, Перми, Уральска, Оренбурга, Уфы и Минусинска.

Правда, на самой ярмарке удача ему не сопутствовала. В один год запас вина и погреб пострадали от пожара, в другой оговоренная уже сделка с московским купцом Смирновым, под которую была привезена большая партия вина, сорвалась, и пришлось часть партии отправлять обратно. Княжевич нес убытки, но не сдавался, и результат был важен не только для него, но и для крымского виноделия: «Между тем, ознакомление купцов на ярмарке с крымскими винами привело к благоприятным результатам. Со всех сторон явились на Южный берег купцы, и почти все владельцы успели продать свое вино. Русское общество пароходства и торговли и экономия князя Семена Воронцова также закупили много вина как у владельцев, так и у татар. Цена на вино быстро возвысилась, и виноделы наши ожили».

Крымское виноделие еще не раз сталкивалось с разного рода кризисами продажи. Попытка повысить цены на вино для покрытия возросших расходов, которую многие южнобережные виноделы предприняли в 1875 году, была отклонена покупателями, и многие хозяйства не смогли продать урожай. Дело дошло до того, что продажи вина не покрывали расходов на обработку виноградников. За дело взялся другой энтузиаст крымского виноделия – Николай Николаевич Раевский (внук героя Бородинского сражения генерала Николая Раевского).

В газете «Санкт-Петербургские ведомости» Раевский как вице-председатель Ялтинского отделения Общества содействия русской промышленности и торговле опубликовал проект преодоления кризиса за счет экспорта, чтобы развитием новых рынков преодолеть проблемы в отношениях с отечественными покупателями. В качестве одного из главных рынков Раевский называл Англию, где он планировал наладить отношения с Лондонским кооперативным «Винным обществом», организованным незадолго до этого. Главные же надежды Раевский, владевший винодельческим имением «Карасан», возлагал на страны Востока. В Китае и Индии, где местные жители вина не пили, он рассчитывал на сбыт европейцам. Первая партия крымского вина, о чем сообщал в своей статье Раевский, была отправлена из Одессы в египетский Порт-Саид, откуда партию должен