Загадочное дело Рудольфа Дизеля. Удивительная жизнь и необъяснимая смерть великого изобретателя - Дуглас Брант

И Чайлдерс, и Ле Кё в свое время занимались разведывательной работой и сохранили контакты в высших эшелонах британского разведсообщества. Ле Кё отмечал, что таков его долг перед родиной — воспользоваться доступом к засекреченным сведениям и «представить факты в художественной форме»[119]. В 1909 г. он выпустил роман «Шпионы кайзера» — своего рода патриотический шпионский триллер. В нем автор утверждал, что на территории Великобритании тайно орудуют 5000 немецких агентов, причем их главные задачи связаны с гонкой военно-морских вооружений. Книга мгновенно стала бестселлером. На самом деле немецких шпионов в Британии было гораздо меньше, но перед войной Германия действительно содержала там мощную разведывательную сеть. Английская военно-морская разведка, которую возглавлял Мэнсфилд Смит-Камминг (его называли просто К), тогда была не столь развита, однако ее изощренность росла — отчасти как раз благодаря массовой истерии, которую порождали подобные романы.

* * *

Может, британские читатели и ощущали страх, когда читали эти истории о немецком вторжении, но на самом деле Британия контролировала и стратегически важное Северное море, и океаны вокруг. Она оставалась владычицей морей, ибо по-прежнему являлась мировым лидером по строительству крупных боевых кораблей. Специалисты, работавшие на британских кораблестроительных заводах, обладали несравненной квалификацией, позволявшей превзойти конкурентов во всем, — в короткие сроки строить корабли более внушительных размеров, развивавшие более высокую скорость и оснащенные более мощными орудиями. Но конкурирующий немецкий флот неуклонно рос, причем его торговая часть стала включать в себя суда, достигавшие даже более высокой скорости, чем суда стареющего торгового флота Британии. В парламенте забеспокоились, решив, что пора принимать меры. В 1904 г. Адмиралтейство приступило к разработке линкора нового класса, призванного резко увеличить военно-морское превосходство Великобритании.

То, что делало корабль Его Величества Dreadnought («Неустрашимый»){66} почти непотопляемым, не имело отношения к его броне. Это был самый грозный боевой корабль своего времени благодаря технологическим достижениям, позволившим сочетать самые большие в мире корабельные орудия и самую высокую скорость движения судна. Основная система вооружения состояла из десяти 12-дюймовых орудий, каждое из которых могло с большой точностью отправлять 850-фунтовый{67} снаряд на расстояние до 10 000 ярдов{68}. Вообще же максимальная дальность стрельбы составляла 20 000 ярдов. Залп из всех 10 пушек обрушивал на противника свыше четырех тонн стали и мощной взрывчатки.

Даже небольшое увеличение диаметра ствола очень сильно влияет на мощь и дальнобойность орудия. 9,2-дюймовые{69} пушки, распространенные на линкорах в эпоху до появления дредноутов, имели эффективный радиус поражения меньше 4000 ярдов{70} и несли гораздо меньший заряд. Эти устаревшие пушки казались жалкими дробовиками по сравнению с орудиями Dreadnought, который мог легко поразить вражеские корабли, оставаясь далеко за пределами досягаемости неприятельского оружия.

Чтобы выжить, вражеским линкорам, оснащенным сравнительно небольшими 9,2-дюймовыми пушками, требовалось подобраться к Dreadnought совсем близко, попав в мертвую зону действия его орудий. Но Адмиралтейство добилось, чтобы это невозможно было проделать. Массивные паровые турбины позволяли кораблю развивать скорость до 21 узла (24 мили{71} в час), недоступную для всех прочих крупных боевых кораблей, бороздивших тогдашние океаны. Следовательно, Dreadnought имел возможность единолично диктовать дальность боя. Благодаря преимуществу в скорости он мог топить вражеские корабли, не подвергаясь опасности угодить под их снаряды. Такую битву можно было даже назвать нечестной.

Dreadnought, по сути, переводил в разряд устаревших линкоры всех предыдущих моделей. Казалось бы, для Великобритании это было только выгодно, однако здесь по определению крылся подвох. Теперь всем морским державам срочно понадобились дредноуты — и военно-морское превосходство Британии внезапно съежилось до одного-единственного корабля. Гонка военно-морских вооружений возобновилась с новой силой.

Германия имела сравнительно ограниченный доступ к морскому побережью, и колоссальные размеры Dreadnought дали Адмиралтейству дополнительное преимущество перед немцами по части кораблестроения: Британия могла выиграть кое-какое время. Оснащенный мощными орудиями скоростной линкор длиной 527 футов{72} и водоизмещением свыше 20 000 тонн был спущен со стапелей в декабре 1906 г. Весьма важный факт: осадка этого новоявленного морского замка (минимальная глубина, в условиях которой он мог передвигаться) составляла почти 30 футов{73}. Тирпиц сознавал, что это было слишком глубоко для Кильского канала, по которому немецкий флот перемещался между Северным и Балтийским морями.

Так что Германия на время замерла в нерешительности. Многие немецкие адмиралы не слишком ценили большие корабли и не желали менять существующие кораблестроительные планы. Но фон Тирпиц понимал, сколь важную роль будут играть такие плавсредства, и знал, что немецкому флоту необходимо обзавестись новинками под стать недавно спущенному на воду британскому монстру. Он распорядился приостановить все строительство на немецких верфях. Под его руководством, потратив миллионы марок и больше года усилий, Германия углубила дно Кильского канала, чтобы по этой водной артерии могли ходить ее собственные корабли дредноутного класса.

* * *

Достижения в сфере военно-морских технологий влияли на решения немецких властей по поводу бюджетных расходов и международной политики, однако немаловажным фактором здесь являлось и поведение самого Вильгельма II. Начиная с 1906 г. он попадал в бесчисленные личные и дипломатические передряги, что отражало агрессивность и непредсказуемость его натуры — и ослабляло его позиции даже в собственном правительстве. Влияние кайзера падало, и он уже не мог с прежним успехом добиваться от рейхстага той поддержки, без которой Германия неминуемо отстала бы от Великобритании в дредноутной гонке. Эта перемена в направлении стратегического развития немецкого флота совпала по времени с одной заманчивой возможностью, которая сделала Рудольфа Дизеля незаменимой фигурой в глазах отчаявшегося кайзера.

В мае 1906 г. вокруг имени Вильгельма произошел скандал личного характера. По Берлину поползли опасные слухи. А к октябрю 1907 г. в стенах императорского дворца разразился полномасштабный кризис.

Гомосексуальность считалась в тогдашней Германии уголовным преступлением. Одно только обвинение в ней могло оказаться смертоносным для представителей ряда профессиональных и социальных кругов.

Граф Филипп фон Эйленбург был высок и красив, с большими глазами и аккуратно подстриженной бородкой. Он сторонился военной карьеры, предпочитая дипломатическую стезю. Филипп в 39-летнем возрасте познакомился с 27-летним будущим кайзером. Они стали близкими друзьями.

Фили (как называл его Вильгельм) играл на фортепиано, распевал баллады, рассказывал увлекательные истории — был весьма приятным компаньоном, что и говорить. По признанию Вильгельма, граф «словно озарял потоком солнечных лучей мрачную рутину жизни»[120].

Фридрих фон Гольштейн, министр иностранных дел Германии, сознавал, что на него взвалили основную долю ответственности за недавний провал дипломатических усилий страны в Марокко. Уязвленный дипломат заподозрил, что именно Эйленбург втайне пытается еще больше подорвать его