Загадочное дело Рудольфа Дизеля. Удивительная жизнь и необъяснимая смерть великого изобретателя - Дуглас Брант

Германии условия сможет в конечном счете получить. Однако, несмотря на эту намеренную задержку, Вильгельм пребывал в уверенности, что островное государство, которым по-прежнему правит его бабушка, рано или поздно станет официальным союзником Германии. Он попросту ощущал более тесное родство с британцами, нежели с французами или русскими.

Чемберлен уведомил немецкого посла: если он, Чемберлен, не сумеет достигнуть соглашения с Германией, то оставит эти усилия и начнет договариваться с Францией или Россией. Вильгельм недооценивал возникшую у Британии настоятельную потребность обеспечить собственную безопасность. Прочитав доклад своего посла об угрозе Чемберлена вступить в союз с другой державой, кайзер начертал на полях: «Невозможно!»[116]

* * *

Ближе к рубежу веков положение Великобритании в мире ухудшилось. Разразилась новая и притом весьма постыдная катастрофа на расстоянии в 6000 миль{64} от метрополии — в Южной Африке. Британия резко изменила свою политику по отношению к этой территории, которой пренебрегала много лет: дело в том, что близ южноафриканской горной цепи Витватерсранд нашли богатое месторождение золота. Великобритания захотела получить больший контроль над этими землями, что вскоре привело к войне с двумя голландскими поселениями — Южноафриканской республикой (Трансваалем) и Оранжевым Свободным государством (жителей обоих именовали бурами).

Вскоре Британия потерпела целый ряд унизительных поражений: благодаря добыче золота и алмазов буры достаточно разбогатели, чтобы позволить себе немецкие винтовки новейшего образца, а также предоставить лошадь каждому солдату. Колонисты-снайперы, отлично владевшие оружием и без промаха бившие с большого расстояния, намного превосходили по своим боевым качествам плохо подготовленных новобранцев-англичан.

Парламент одобрил переброску в этот район массированных подкреплений, и заморский контингент британских войск увеличился до более чем 400 000 человек, притом что противостоявшие им бурские диверсионно-разведывательные подразделения и содействовавшие бурам части насчитывали в общей сложности 60 000 бойцов. Британцы рассчитывали задавить противника числом — шла борьба количества против качества. Зачастую применяя совершенно варварскую тактику (в том числе строя концентрационные лагеря, чтобы морить голодом партизан противника), британцы в конце концов сокрушили буров. Тут мнение международного сообщества резко обернулось против Великобритании. Жители Германии симпатизировали голландцам-бурам, поэтому выражали особое возмущение происходящим, осуждая британскую манеру эксплуатировать колонии ради финансовой выгоды.

20 июня 1900 г., воспользовавшись тем, что немецкая общественность вновь впала в антибританский раж, Вильгельм протолкнул через рейхстаг свой второй Закон о флоте, предусматривавший огромное повышение бюджетных расходов на корабли, специально предназначенные для борьбы с Великобританией. Так Германия, перескочив через Францию и Россию в списке главных военно-морских конкурентов Альбиона, стала основной морской угрозой для Королевского флота.

15 ноября 1901 г. лорд Селборн, занимавший пост Первого лорда Адмиралтейства, заявил премьер-министру Солсбери и британскому правительству: на его взгляд, военно-морская политика Германии явно нацелена на то, чтобы способствовать приобретению заморских владений; если же Англия когда-либо окажется в состоянии войны с Францией или с Россией, Германия будет занимать при этом «господствующее положение»[117].

Через несколько месяцев Селборн писал, развивая свою мысль: «Чем больше изучаешь состав немецкого флота, тем очевиднее становится, что он создается в расчете на возможный конфликт с британским».

Требовалось незамедлительно принять меры. Официальное окончание «блестящего одиночества» наступило 30 января 1902 г., когда Британия подписала пятилетний договор о взаимной обороне с самым, казалось бы, невероятным из возможных союзников — Японией. Если Британия вступит в конфликт с Двойственным союзом Франции и России, Япония сможет отвлечь врага, обрушившись на российские дальневосточные тылы.

Между тем Вильгельм, все более уверенный в немецкой военной мощи, продолжал откладывать серьезные дипломатические переговоры с Великобританией. Тайно преследуя свои стратегические цели, он упорно демонстрировал рейхстагу призрак враждебной Британии, при этом не заявляя открыто, что Британия — враг. Вильгельм надеялся побыстрее построить свой флот и благополучно выскочить из «Опасной зоны» Тирпица. Флот линкоров и в самом деле рос устрашающими темпами, поэтому Британия наконец сочла, что Германия зашла слишком далеко. В 1903 г. Великобритания начала дипломатические переговоры с многовековым соперником — Францией.

Колониальные интересы Великобритании и Франции чисто географически соседствовали во многих регионах мира, что не раз становилось причиной трений, но в большинстве случаев речь шла лишь о незначительных проблемах. Так, французским рыбакам предоставляли право сушить выловленную рыбу на побережье Ньюфаундленда, контролируемом британцами. Когда французы начали ловить у побережья омаров для последующего консервирования, жители Ньюфаундленда воспротивились этому, заявив, что омары, строго говоря, не рыба. Вспыхнуло насилие. Лорд Солсбери с досадой стонал: «Я в полном отчаянии из-за этих нелепых трудностей вокруг омаров»[118].

Франция и Британия сумели отложить в сторону все трения подобного рода и выразили готовность сесть за стол переговоров: их подгоняли опасения, что Вильгельм намерен подмять под себя Европу, подобно тому, как его дед в 1871 г. подмял под себя конфедерацию 39 германских стран. У обеих стран имелись интересы в Марокко и в Египте. Перед лицом немецкой угрозы Франция отказалась от притязаний на египетские земли, а Великобритания расчистила для Франции путь в Марокко. Так удалось урегулировать конфликт между двумя державами. 8 апреля 1904 г. они подписали «Сердечное соглашение» (Entente Cordiale). Франция вышла из изоляции, тогда как Германия становилась все более одинокой. Договор одним махом уничтожал главный столп бисмарковской международной политики — стремление оторвать Францию от всех возможных союзников.

* * *

Вильгельм II добился немалых успехов, старательно убеждая рейхстаг и весь немецкий народ, что Британия — враг Германии; в итоге британский парламент и британский народ прониклись уверенностью, что Германия — их враг. Хотя британцы еще задолго до наполеоновских времен опасались вторжения французов, теперь благодаря Вильгельму роль недруга Британии в сознании ее жителей заняла именно его страна. Тогдашние популярные дешевые романы вполне четко отразили эту перемену.

В конце XIX в. злодеями в британских шпионских детективах обычно выступали французы. Когда в 1882 г. впервые появилось предложение соединить Францию с Англией, прорыв тоннель под Ла-Маншем, предприимчивые британские писаки тут же отпечатали ряд пользовавшихся огромным спросом романов с названиями типа «Битва за тоннель под Ла-Маншем», «Неприятный сюрприз в тоннеле под Ла-Маншем» или более прямолинейным «Англия в опасности». Фабула везде была примерно одна и та же: отряд французских агентов, спрятав разобранные винтовки в багаже, проникает в Лондон, а за ними в новеньком подводном поезде следуют целые батальоны французской армии. Донельзя возмущенные лондонцы устраивали бурные акции протеста возле штаб-квартиры Channel Tonnel Company, призывая остановить прокладку тоннеля{65}.

Но к рубежу веков, на фоне всех этих позерских выходок Вильгельма II, английская публика стала опасаться нового врага. Шпионские романы — например, «Загадка песков» (1903) Эрскина Чайлдерса или «Вторжение 1910 г.» (1906) Уильяма Ле Кё — теперь сосредоточились на