Загадочное дело Рудольфа Дизеля. Удивительная жизнь и необъяснимая смерть великого изобретателя - Дуглас Брант

Хотя Рокфеллер владел, помимо всего прочего, еще и несколькими угольными шахтами, на протяжении второй половины XIX в. он богател главным образом за счет получения осветительного керосина из сырой нефти. Человечество к тому времени почти отказалось от китового жира и растительных масел как от альтернативных видов осветительного топлива, и продукт Рокфеллера, изготавливаемый из нефти, занимал господствующее положение на рынке, а его фирма, работавшая уже более 30 лет, получила уважительное прозвище «Старый дом».

Метод Рокфеллера по достижению монопольного положения сводился к продуманному управлению издержками и избавлению от необходимости полагаться на сторонних поставщиков. Он добивался этого с помощью вертикальной интеграции своей компании. Теперь ему принадлежали не только шахты и нефтяные скважины — Рокфеллер владел нефтеперерабатывающими заводами, производил собственные резервуары, прокладывал свою трубопроводную сеть, приобретал железные дороги. Занимался и розничной торговлей: конные повозки с логотипом Standard Oil доставляли керосин в сельские районы. Иными словами, Рокфеллеру принадлежали все стадии бизнеса: от сырья в земле до финальной доставки продукта домой к клиентам по всему миру.

Среди главных издержек была стоимость труда, причем этим фактором стало труднее манипулировать с тех пор, как появились профсоюзы. Для борьбы с ними Рокфеллер последовал примеру многих других крупных трестов, занимавшихся сахаром, табаком, сталью и т. п., — обратился к услугам Национального детективного агентства Пинкертона. Великолепно вооруженные и отлично подготовленные сыщики, корпоративной эмблемой которых было угрожающее «всевидящее око», выполняли по заказу Рокфеллера множество задач: осуществляли шпионаж, диверсии и даже более неприглядную работенку.

«Пинкертоны» умели действовать решительно и жестоко. Многим было памятно, как в июле 1892 г. Эндрю Карнеги и Генри Фрик наняли агентов Пинкертона для того, чтобы справиться с забастовкой Объединенной ассоциации рабочих железных и стальных предприятий, грянувшей на заводе Carnegie Steel Company в пенсильванском Хомстеде. Когда профсоюз не сумел заключить коллективную договоренность с Фриком, тот отказался пускать на завод всех рабочих, состоявших в профсоюзе, и распорядился натянуть вдоль забора колючую проволоку, поставить вышки для снайперов и прожектора. Фрик нанял охранный отряд из 300 вооруженных винчестерами «пинкертонов», чтобы те сопровождали штрейкбрехеров через линии забастовочных пикетов. Результатом стала настоящая кровавая баня, с обеих сторон были убитые и раненые. Carnegie Steel Company ненадолго добилась успеха в обсуждавшихся с профсоюзом вопросах — пусть и очень жесткими методами. На протяжении конца XIX — начала XX в. Пинкертон еще не раз проворачивал подобные операции. В эти десятилетия основной доход агентству приносила не традиционная детективная работа, а корпоративные клиенты, платившие за борьбу с профсоюзами[113].

Вместе с Пинкертоном Рокфеллер разработал изощренную систему разведки и подкупа. Детективы подкупали и железнодорожных служащих, и бухгалтеров конкурировавших с Рокфеллером нефтезаводов. Некоторые сыщики под видом шахтеров устраивались на рокфеллеровские шахты вместе с членами профсоюза, чтобы следить за ними и исподтишка воздействовать на рабочих. Эти агенты были известны лишь по номерам — на несколько десятилетий опередив Джеймса Бонда. Так, в 1903 г. некий Э. Х. Крейн, зафиксированный в штаб-квартире Пинкертона как Агент № 5, проник в руководство Союза плавильщиков и фрезеровщиков, работавшего в городе Колорадо-Сити. Его даже выбрали руководителем стачечного комитета. При этом он продолжал почти ежедневно отправлять в агентство донесения о деятельности профсоюза. В конце концов его поведение вызвало подозрения у коллег-рабочих, которые проследили за ним, обнаружили явные доказательства того, что он предатель, и избили его до полусмерти.

Рокфеллер был готов самым жестким образом ответить на любую угрозу, с которой столкнется. Вырисовывается какой-то трагикомический по размаху контраст между дизелевской копилкой, символизирующей совместное с работниками владение фирмой, и всеми этими снайперскими вышками, взятками и шпионскими эскападами Standard Oil. В дневниковых записях 1904 г., посвященных поездке по Америке, Дизель ясно давал понять, что не поддерживает профсоюзное движение. Однако с явным презрением относился он и к монополиям, особенно к тем, которые выстроены посредством незаконных методов. Дизель верил в естественный экономический порядок, при котором за труд дают справедливую плату. Ему не нравились ни монополии, ни профсоюзы, поскольку и те и другие оказывают искусственное давление на этот естественный порядок, а когда одна сторона пытается одолеть другую, система может скатиться в хаос.

Но Рокфеллер не принадлежал к числу мечтателей-утопистов, грезящих о естественном порядке вещей. Благодаря его контролю за расходами и огромным масштабам и ресурсам компании, позволяющим компенсировать периоды финансовых потерь, чтобы продавать продукцию ниже себестоимости, Standard Oil использовала хищническую тактику установления цен. Подобно тому, как он когда-то сбывал на китайском рынке осветительный керосин по заниженным ценам, чтобы подорвать конкуренцию со стороны производителей натуральных масел, Рокфеллер выбрал изолированные прибыльные рынки, где он временно снизил цены и уничтожил конкуренцию.

Натуральными маслами можно было питать и осветительные приборы, и новый двигатель Дизеля, но для их производства требовались громадные инфраструктурные затраты, связанные с выращиванием нужных культур и строительством предприятий по добыче из них масла. Рокфеллер продуманно снабжал своими нефтепродуктами определенные рынки — по привлекательной цене, чтобы идея крупномасштабного производства натуральных масел не казалась такой заманчивой.

С 1902 по 1904 г. Ида Тарбелл опубликовала в McClure’s Magazine серию из 19 очерков, посвященных деловым практикам Standard Oil. Она отмечала: как только Рокфеллеру удается задушить очередного конкурента посредством хищнического ценообразования, «цена [рокфеллеровской] нефти неизменно отскакивает обратно, достигая исходной точки, с которой началось урезание цены, а зачастую и превышая этот изначальный уровень».

В рамках своих хищнических схем ценообразования Рокфеллер часто создавал подставные компании (Eureka, Eagle и Dixie Oil Works), чтобы те сбывали дешевую нефть не под маркой Standard Oil. Когда наметилась тенденция к использованию природного газа для освещения, Рокфеллер уже занимал выигрышное положение для того, чтобы и дальше доминировать на рынке энергоносителей: ему принадлежало множество скважин и шахт — источников природного газа.

Но ближе к концу XIX в. на осветительный рынок вышел новый игрок. В 1879 г. Томас Эдисон подал заявку на патент — речь шла о лампе накаливания. В том же году ученый сконструировал лампочку, которая светилась на протяжении 100 часов. Наступил период огромных изменений на рынке искусственного освещения, которое до этого обеспечивалось главным образом с помощью керосина, природного газа или свечей (а то и вовсе никак — большинство сельских и городских районов после захода солнца погружалось во тьму и затихало). Эдисон вступил в борьбу против рокфеллеровского керосинового освещения, нахваливая «мягкое сияние» электрических огней как «невероятно мощное… и при этом идеально ровное»[114]. Вскоре электрические светильники установили вдоль тротуаров Бостона и в филадельфийском универмаге Wanamaker. 4 сентября 1882 г. электрические огни с большой помпой зажглись в нью-йоркской штаб-квартире