Великий Дунай на исторической карте Европы - Ник Торп

вещей. В школе или институте у нее никогда не возникало проблем из-за ее национальности. Она даже гордится своим цыганским происхождением. Она его не скрывает, как это делают многие ее соплеменники, когда начинают добиваться успехов на поприще за пределами цыганских трущоб. Все ее одноклассники по средней школе уже поженились и обзавелись детьми, но ее младшая сестра пошла по ее стопам, пусть даже не совсем нога в ногу. Она собралась учиться на специалиста по изготовлению хлебобулочных изделий в институте в Пловдиве. Старшая сестра Младенки живет в Ломе, ей двадцать семь лет, она замужем и уже обзавелась двумя детьми. Что же касается самой Младенки, то ей будет хватать местных проблем здравоохранения. Здесь появился некий недуг, получивший название «болезнь города Лома», то есть своего рода атрофия мышц рук и ног, вызванная утратой одной из хромосом, болезнь, которая в первую очередь поражает цыган23. «А как вам Дунай?» – задаем ей вопрос. «Я так и не научилась плавать!» – признается она, хотя ей нравится гулять по берегу этой реки со своими друзьями, когда она возвращается домой после длительных отлучек в столицу.

В субботу днем с Миленко садимся смотреть по телевизору знаменитую программу Карбовского. Эта программа считается самой популярной на болгарском телевидении, практически национальным учреждением и примером пародии, по словам цыганских баронов, на бытовой расизм, которому, по их ощущениям, подвергаются цыгане. «Карбовский тщательно отбирает наиболее смехотворные, самые ужасные случаи и тем самым занимается подкреплением стереотипа, сложившегося у тех, кто считает цыган откровенными ленивыми паразитами». Мартин Карбовский внешне создает впечатление идеального ведущего телевизионной программы разговорного жанра: аккуратно выглаженная синяя сорочка, подтяжки, короткая стрижка, интеллигентского вида очки и маленькая, тщательно ухоженная бородка на лице. Его программа, объясняет Миленко, пользуется популярностью потому, что он, в отличие от подавляющего большинства болгарских журналистов, задает прямые вопросы. На этой неделе цыганской теме была посвящена «повесть о Ромео и Джульетте» – любовным отношениям цыганского юноши и девушки другой национальности – Даниэлы. Родственники Даниэлы на то, что их дочь встречается с цыганом, реагируют бурно. «Почему вы ударили свою собственную дочь?» – спросил Мартин Карбовский ее отца. «У меня нет дочери», – ответил тот с открытым намеком на то, что его девочка никогда не будет встречаться ни с кем из «них». «Мы – простые, рабочие люди», – говорит в заключение отец, давая ясно понять, что цыган, по его оценке, не может принадлежать к такой категории.

Миленко ставит запись программы, выходившей в эфир раньше, о цыганских трансвеститах, занимающихся проституцией. Троекратная странность – цыган, трансгендер и платный срам – представляется безупречной мешаниной интервью Карбовского. «Нам не нужны миллионы, нам просто нужна нормальная жизнь, – говорит мужчина в женской одежде, его смуглое лицо поверх огромных грудей выглядит ранимым и обиженным. – Мне всего лишь хочется чувствовать себя здоровым человеком… и помогать другим людям».

«Да, брось ты! – говорит ведущий программы. – Ты – помогаешь другим людям?!»

«Мне кусок не лезет в горло, если кто-то страдает от голода и при этом смотрит мне в глаза», – говорит цыган Тонсу.

«Вы знаете, что мы живем в Европейском союзе?» – спрашивает Карбовский.

«Да. Как раз поэтому все болгары уезжают на заработки за границу».

«Ты хотел бы покинуть свою страну?» – задает свой очередной вопрос ведущий программы таким тоном, что видно, как ему хочется услышать утвердительный ответ.

«Да. Если представится случай».

«А за границей ты опять будешь работать проституткой?»

«Скорее всего. Ведь больше ничего я делать не умею…»

«Как по-цыгански будет „проститутка“?»

«Хангели».

«Тебе не стыдно за то, чем ты занимаешься?»

«Мне за себя совсем не стыдно. Мы такие, какими нас создает Бог. Если Господь наградил бы меня рогами на голове, мне бы ничего не оставалось, как жить с ними. Разве не так?»

«Ты принимаешь участие в выборах?» – спрашивает Карбовский. Такой у него стиль – задавать совершенно неуместные, задиристые вопросы, чтобы зрители не могли отойти от экранов телевизоров.

«Я отдаю свой голос той партии, за которую мне заплатили, чтобы я проголосовал. Нас подкупают за двадцать, тридцать левов…»

«Что у вас случилось со ртом?»

Тонсу скорчил болезненную гримасу.

«Болят зубы».

«Почему же не идешь к зубному врачу?»

«Потому что этот врач потребует двадцать пять левов, и тогда у меня не останется денег, чтобы накормить детей. Дешевле принять болеутоляющее средство. Оно стоит всего лишь два лева».

«Ты счастлив?» – задает Карбовский свой последний вопрос.

«Просто взгляни на меня. По-твоему, я похож на счастливого человека?»

На каменистом берегу реки у города Лом разворачиваются события короткого рассказа современного болгарского писателя Эмиля Андреева. В его «Возвращении Тедди Брауна»24 маленький мальчик завороженно выслушивает речи пьяного Тедди Брауна, настоящее имя которого вполне может быть Тодор или даже Младен, так он рассказывает небылицы о своем происхождении. Он родился, говорит Тедди, от отца – краснокожего индейца и матери-ирландки на берегу Миссисипи. По сравнению с этой рекой Дунай у города Лом выглядит просто ручейком. Мальчик впитывает каждое слово подпившего собеседника и выпивает весь предложенный ему лимонад, пока собутыльники «индейца» подтрунивают и оскорбляют его по любому поводу. В конечном счете Тедди решается подкрепить свои россказни смелой выходкой: переплыть Дунай от болгарского до румынского берега. У читателя создается такое впечатление, что поддатый смельчак должен утонуть. Много лет спустя этот уже повзрослевший мальчик оказывается снова в Ломе и пускается в прогулку по берегу Дуная. Ресторан «Чайка», в котором они тогда сидели, растащили и сровняли с землей, забор из песчаника сломали, а берег превратили в свалку. Внезапно из-за его спины донеслась английская речь: «Поторапливайся, Тедди, а то мы опоздаем на паром. Бабуля Рамона слишком стара, чтобы ждать…»

В конечном счете тот пьяница, похоже, говорил правду или лгал не совсем напропалую.

Через полчала езды из Лома крутая дорога приводит к областному центру городу Видину. Всего лишь второй раз за наше путешествие в эту субботу во второй половине дня вдоль главной дороги нас встречают проститутки. В окнах больших и пустых административных зданий у дороги красуются объявления: «Конторские помещения, 23 евро за кубический метр». Въезжаем в город, куда Моми не любит привозить свой странствующий цирк. Расположенный на юго-западном берегу грандиозного зигзага на Дунае, Видин выглядит как сторожевой пост, цитадель на Среднедунайской низменности.

Пользуемся рекомендацией, позаимствованной из путеводителя, и заселяемся в гостиницу «Болонья», а потом отправляемся на прогулку вдоль берега Дуная. До самой крепости Баба-Вида простираются парк тенистых деревьев, игровые площадки и киоски мороженого. Молодая женщина в длинном цвета фламинго платье, только что вышедшая замуж, позирует рядом с элегантным женихом на фото, чтобы потом присоединиться к гостям, ждущих молодоженов в ресторане, расположенном за их спинами. Каждый крупный болгарский город как будто осенен