Великий Дунай на исторической карте Европы - Ник Торп

какой-то породой дерева. В Силистре и в Русе это был конский каштан, в Видине его место заняла благоухающая акация. К тому же ветер постоянно гонит белый пух гибридного тополя, который больше всех других деревьев любил И.В. Сталин. Вдобавок на траве лежат мусульманские надгробные плиты с красиво выре занными кистями винограда и плодами граната. И в черной рамке табличка с упоминанием имени почившего рыбака. «В ознаменование сорока дней, прошедших без нашего любимого Цветана Илева Цокова – рыбака», – читаем на табличке и смотрим на черно-белую фотокарточку мужчины, сидящего рядом со своими удочками в бухточке. Табличка простояла здесь уже месяца три, и изображение самого Цветана практически исчезло с фотокарточки, а вот черный контур лодок сохранился в изначальном виде. Магическое число сорок в народной традиции Юго-Восточной Европы сохраняется, хотя в других местах о нем забыли. «В духовных преданиях христиан и мусульман постоянно появляется то же самое число, – написал Р.В. Хаслук25. – Великий пост у христиан длится сорок дней, дервиши ордена халвети точно так же придерживаются поста и подавления зова плоти на протяжении сорока дней… Мухаммад тоже завещал сорок традиций… предупредил о существовании сорока огров, сорока джиннов и многочисленных группах сорока святых».

Тем вечером на палубе ресторана, пришвартованного к берегу, подавали рыбу, и можно было наблюдать за движением на реке в наступающей темноте ночи. Буксир «Меркур 307» судоходной компании TTS с палубами красного, белого и желтого цвета толкал длинную баржу с черным углем из Галаца верх по Дунаю. На борту баржи развевались два румынских флага и голубой флаг Европейского союза. А кучи угля, возвышавшиеся над бортами, выглядели как копии вершин далеких Карпатских гор. Вдоль парапета ресторана круглые желтые фонари светились на фоне темнеющего неба, как шарики осетровой икры. Вдалеке виднелось освещение наполовину завершенного моста через Дунай, который соединит болгарский Видин с румынским городом Калафат. Ближе к нам рыбак пытался завести подвесной лодочный мотор, а его синюю лодчонку «Глория» тем временем победоносно увлекало течение реки. Потом неуклюжее украинское судно «Русе» с названием, нанесенным латиницей и кириллицей, прогрохотало вниз по течению, толкая не меньше трех барж, каждую длиной с футбольное поле. Такого крупного судна мы на Дунае еще не наблюдали. Это судно черного цвета с квадратным баком, его матросы в синих комбинезонах прохаживались по темно-зеленой палубе. В кромешной тьме майской ночи, пока мы перебирали кости ужина, медленно вверх по течению двигалось болгарское судно «Феникс», зарегистрированное в Ломе, его экипаж присматривал причал на ночлег.

На следующее утро мы поднялись пораньше, чтобы посмотреть восход солнца и разжечь на берегу костерок из принесенного водой хвороста. Заход солнца на Дунае нам приходилось наблюдать множество раз, а появление светила над водой с распространением красной зари на весь пейзаж предстояло увидеть впервые. После завтрака в то утро в деревне Покрайна, что рядом в Видином, мы отыскали семью цыган-калдерашей, с которыми познакомились на базаре в Ломе. Их мужчины изготавливают медные дистилляционные аппараты для выгонки сливовицы, которую они называют ракия. Дедом у них значится Цеко Натовый. Он сидит и отдыхает на скамейке с подушками в углу двора, критическим взглядом наблюдая за работой молодежи. Его сыновья Сашо и Евлогий выполняют основную работу, а его третий сын Митко переводит гостю беседу. Он – единственный в его семье, попытавшийся заняться чем-то новым: Митко учится в Бухаресте на счетовода. Тут же крутится сын помоложе, тоже по имени Цеко, лет десяти от роду. Женщины порхают по двору, как ласточки, – матери, дочери и бабушки – они чистят рыбу, вывешивают выстиранную одежду с бельем и стеснительно улыбаются, пока их мужчины ведут беседу. Одна из них – жена Митко. Они совсем недавно поженились. Практически вся обработка меди ведется под старым грецким орехом во дворе. Сашо сидит, скрестив ноги, на куске картона в пыли и изготавливает из меди кольцо, а его брат Евлогий творит еще одно медное кольцо для основания агрегата, ловко пробегая парой пассатижей по краю, обрезая и загибая из мягкого металла мелкие ушки. Это основание потом прикрепляется к корпусу сосуда с помощью куска медной проволоки, которую пропускают между ним и ушками, которые потом загибают молотком одно за другим. Они как раз собирают аппарат самого маленького размера, рассчитанного на 150 литров ракии. Самый большой их аппарат рассчитан на 500 литров. При всей красоте их изделия вряд ли оно займет достойное место в нашей будапештской квартире, поэтому вместо него выбираем два медных котелка с большими ручками в виде петли, наподобие цыганских серег.

Мать Митко тут же принимается за дело: она плавит медный стержень для лужения котелка изнутри. В земле под грецким орехом оборудована плавильная печь. Митко разводит в ней огонь с помощью дров, потом приносит куски угля, один из его братьев доставляет пылесос, а выходящий из него поток воздуха используется как напор из мехов. Пламя ослепляет, и подарочные медные котелки по одному нагревает мать Митко, держа с помощью пары клещей, присев на корточки в пыли. Если бы не пылесос, все могло выглядеть как процесс плавления меди, применявшийся уже на протяжении семи тысяч лет. Брусок цинка и свинца – современная роскошь – плавится в котелке до тех пор, пока жидкий сплав не начинает капать с него. Сначала капли выглядят зелеными, а потом яркими ослепительно-серебряными. После покрытия этим сплавом всей внутренности котелка ему дают остыть. Потом медь полируют заново.

Мужчины закончили сборку самогонного агрегата и принесли ракию. Самогонку пьют только мужчины, а женщины чистят рыбу. Жена Митко надевает золотой австро-венгерский соверен, который она носит на цепочке вокруг шеи. На одной стороне этой монеты изображен император Франц Иосиф, украшенный богемской бородой и конским хвостом, хотя это может быть просто повязка на голове, стянутая сзади, и отчеканены слова FRANC IOS IDG AUSTRIAE IMPERATOR. На аверсе находится изображение двуглавого орла с гербом Габсбургов и слова HUNGAR. BOHEM. GAL – для хождения на территории Венгрии, Богемии и Галиции (три области[34]). Стоит дата – 1915 год26. Она носит эту монету поверх майки с неуместным изображением длинноволосой, длинноногой девицы, развязно сидящей в красном кресле. Ее собственный единственный хвост волос свисает на плечо. Она стоит рядом с Митко в обрамлении густой зеленой листвы деревьев, и выглядят они так, будто поженились как раз этим утром.

Глава 7

Река снов

Я изваял не птицу, я изобразил полет.

Константин Бранкузи1

«Ты когда-нибудь сам видел фей?»

«Только раз, – утверждает он, – во сне. Они раз за разом крутили хоровод на лесной поляне. А ты знаешь, что мне показалось