Моя кровь – бензин. АВТОбиография менеджера Шумахера - Вилли Вебер

камерами, потому что ты лишь одна из миллионов красивых девчонок. Когда тебе удалось прославиться, ты шлешь подальше журналистов с камерами, пока гребешь лопатой свои модельные деньги и развлекаешься с парнями. Но так не работает.

Мой тезис таков: именно потому что Наоми была слишком вежливой с прессой, они наседали на нее сильнее, из-за чего она теряла терпение, выходила из себя и отбивалась. Эта женщина могла обидеть. Я регулярно становился свидетелем того, как их с Флавио преследовали 60–100 фотографов, кричавших: «Наоми! Наоми!» Я бы тоже психанул. И в то же время нужно и фотографов понимать. А чем же фотограф зарабатывает на жизнь? Фотографией. Что ест собака? Мясо.

После записи обычно следует аранжировка. Для этого исполнитель еще раз приходит на студию, чтобы уже замикшированную композицию посыпать сахарной пудрой (подсластить, сдобрить) при помощи разных «О-ля-ля!» и «Хей-юпи-йее!».

Однако у Наоми в последний момент не нашлось времени. И позже – тоже. Не говоря уже о более отдаленных сроках. Одним словом, работа над диском так и не была завершена. Никакой пользы, расходы одни. Вообще-то, я мог бы это предвидеть. Востребованная во всем мире модель? Нью-Йорк, Токио, Норвегия. Как при таком графике вписать остановку в берлинской студии звукозаписи? Или скажем так: конечно, у Наоми были свои приоритеты. Разумеется, наш проект – зачем себя обманывать? – был ей побоку.

Как говорится, новая игра, новая удача.

На этот раз я был уверен, что нашел для Наоми проект на 1000 %: бюстгальтеры.

«Знаешь, Вилли, я давно уже мечтаю о чашечках, которые наполнены не пеной, а водой», – убедительно констатировала она.

Я загорелся идеей, связался с солидными фирмами по производству трусиков и бюстгальтеров и быстро договорился с одним серьезнейшим игроком на рынке декольте. Потому что ясно ведь: наш продукт должен завоевать мировой рынок.

«Прости, Вилли, я пропустила самолет», – позвонила Наоми на мой мобильный за два часа до большой презентации продукта – недовольны остались все сливки немецкой индустрии по производству бюстгальтеров, а также все ведущие журналисты страны, пишущие о нижнем белье.

С того наши с Наоми деловые дорожки разошлись. Сожаления я не испытывал.

Да, хочу

Петерсберг [216]

Август 1995 года

Когда такой человек, как Михаэль, связывает себя узами брака, это становится событием минимум для четверти страны. За венчанием наблюдали почти пять миллионов зрителей нашего домашнего телеканала RTL, которые хотели стать свидетелями того, как у Михаэля – я скажу по-мужски – уводят блокиратор руля.

Прибавьте к ним еще три миллиона читательниц Bunte[217]. Они, вероятно, плакали.

Роли между мной и Михаэлем снова были распределены нашим привычным фирменным способом: Михаэль сказал «да», на мне было все остальное. И, как всегда, очень многое.

Честно говоря, не помню, почему именно я был выбран на роль организатора свадьбы. Уж точно не из-за моих представлений о том, как нужно украшать стол. Однако определенный опыт по части женитьбы у меня имелся. Взять хотя бы мою собственную свадьбу, свадьбу моей дочери. На ее первое бракосочетание я явился при полном параде: белый смокинг, черная бабочка. На что дедушка жениха воскликнул: «О, смотри-ка, вон идет солист музыкальной группы!»

Итак, я занялся поисками идеального места. Мой выбор пал на бывшую гостиницу федерального правительства, гранд-отель Petersberg. Семь этажей, 99 комнат, собственная часовня. На всякий случай я арендовал весь отель. В конце концов, деньги были, слава богу, не мои и не Михаэля, а RTL и Bunte, с которыми у нас было подписано эксклюзивное соглашение. И это хорошо. Потому что, заплати Михаэль за этот праздник, нам пришлось бы вернуться на картодром в Керпене.

После того как вопросы с приглашениями, расстановкой стульев, меню и цветом полотенец в туалетах были решены, я позвонил священнику. Если бы решал я, то свадебную речь я бы оформил в виде интервью: вопрос – ответ. Однако все оказалось сложнее.

Дальше мы поехали к нашему спонсору одежды Hugo Boss в Метцинген[218], на собственной свадьбе Михаэль должен быть предстать во всем блеске. Для ЗАГСа был выбран хаки с воротником-стойкой. Для венчания – черный костюм с галстуком-бабочкой-to-go. Это такой, который нужно просто приколоть. Придумано для дураков. Нацепил и готово – образцовый жених.

На мой взгляд, теперь можно было начинать. Да и сразу же закончить. Я всегда говорил: чем быстрее пройдет свадьба, тем скорее все снова заживут нормальной жизнью и займутся действительно важными вещами. Например, «Формулой-1».

Городская управа Кёнигсвинтера предусмотрительно перекрыла дорогу к отелю. А я распорядился растянуть 100-метровую шелковую ленту – защита от папарацци. Мэр города напророчил нам 100 000 человек любопытствующей публики, но, по моим прикидкам, нулей в итоге должно было оказаться меньше. В долине возле перекрытого участка дороги, как сообщили мне охранники, фоторепортеры ставили фанатов перед табличкой «Гостиница Petersberg» и просили «сделать удрученный вид».

Михаэль был совершенно спокоен. Абсолютно счастливый человек, который собирался взять в жены милую, абсолютно счастливую принцессу своей мечты из Зауэрланда. Она вся сияла, утопая в рюшах, – была на седьмом небе. Эти двое действительно искали и нашли друг друга. Как это бывает, когда обоим слегка за 20 и они еще не поняли, что брак – весьма странная конструкция, порождающая проблемы, которых не бывает у холостяков.

Гости собрались в саду, молодожены направились в часовню. Венчание. Обмен кольцами. Михаэль произнес приятную речь. На свой манер: без прикрас и без словоблудия. Вечный смешливый мальчишка. Гельмут Коль прислал поздравительную телеграмму: «Поздравляю от всего сердца».

А потом был банкет!

Должен признаться, я только там и расслабился. Впереди была чудесная ночь. В том числе благодаря Флавио Бриаторе, который присоединился к нам поздно вечером и продемонстрировал, что значит отрываться по-итальянски.

И если хотите знать, – а вы точно хотите, – действительно ли это было, как в сказке? Большая любовь, пока ревматизм и таблетки Corega[219] не разлучат вас?

Да.

Да.

Да.

А теперь вам будет интересно, как это проверить.

Очень просто.

Есть такой тест с монеткой: бросаешь ее в воздух, и если монета встанет на ребро, тогда все ясно – твой мужчина тебе верен.

Гоночный вуду

Я всегда говорил, что не суеверный. Как раз это и приносит несчастье.

– Михаэль, скажи, это правда, что ты садишься в