Шереметевы - Мария Баганова

Он женился на милой и образованной женщине, подарившей ему троих детей… Вот только девичья фамилия этой приятной дамы была Мартынова: она была родной сестрой убийцы Михаила Юрьевича Лермонтова.

Шереметевы-декабристы

Более всего принес горя родителям самый младший сын – Николай, примкнувший к декабристам. Ничто не предвещало: по словам матери, это был толстый, добрый и несколько наивный мальчик. Однако в 1825 году он зачем-то был принят в состав Северного общества. Хотя деятельного участия в работе общества Никоша не принимал и во время восстания оставался в полку, все же был арестован. Император Николай I лично сообщил об этом его брату Сергею, отправив того к родителям с известием о задержании младшего сына.

Василий Сергеевич пришел в негодование и даже собирался отречься от сына: «Если мой сын в этом заговоре, я не хочу более его видеть и даже первый Вас прошу его не щадить. Я бы и сам пошел смотреть, как его будут наказывать», – писал он государю.

Ответом был визит к Шереметевым великого князя Михаила Павловича. Он сообщил безутешному отцу, что сын его не так уж и виноват, что он, «как ребёнок, попался в сети». Но не наказать его не могут «…именно потому, что он принадлежит к такому семейству», «потому что, ежели он простит Шереметева, он не будет иметь права наказывать других».

Тогда Василий Сергеевич простил сына. По разрешению императора Николай был привезен в дом отца для прощания с родственниками. Позднее Сергей Шереметев препроводил брата в Кронштадтскую крепость. Весной 1826 года Николая отправили на Кавказ, где, по сообщению главнокомандующего, в «делах против неприятеля проявил неустрашимость». Был произведен в поручики, а в 1832 году вышел в отставку в чине штабс-капитана и поселился в своем имении Николаевка близ Нижнего.

Никоша был не единственным Шереметевым, замешанным в заговоре. Членом Союза благоденствия был Алексей Васильевич – старший из детей Василия Петровича Шереметева, который боярину Фёдору Петровичу, брату фельдмаршала, приходился правнуком.

Василий Петрович женился на Надежде Николаевне Тютчевой по большой взаимной любви. Брак их был счастливым, но продлился недолго. Василий Петрович возвращался откуда-то домой, в усадьбу Покровское-Стрешнево, но лошади понесли, пролетка перевернулась, и Василий Петрович скончался прямо на месте крушения.

Надежда Николаевна осталась вдовой с четырьмя детьми: Петром, Алексеем, Пелагеей и Анастасией. Эта Анастасия впоследствии вышла замуж за декабриста Якушкина, того самого, который, по словам Пушкина, «казалось, молча обнажал цареубийственный кинжал».

Иван Дмитриевич и Алексей Васильевич много общались.

Якушкин в своих «Заметках» писал: «Алексей Шереметев возвратился домой поздно ночью и сообщил мне полученные известия об отречении цесаревича и что на место его взойдет Николай Павлович». Потом он рассказал зятю, что члены тайного общества решили «сами не присягать и не допустить гвардейские полки до присяги». Якушкин утверждал, что Алексей Васильевич должен был ехать к полкам, расквартированным в окрестностях Москвы, и приказать идти в столицу. Но этого задания он не выполнил, во время восстания вообще находился не в Петербурге, а в Москве, а потому к суду не привлекался. К тому же Якушкин противоречил сам себе, утверждая, что Шереметев, хотя и принадлежал к числу членов Союза благоденствия, «но отстал и не участвовал в тайных обществах, возникших с 1821 года».

В самом начале 1827 года Шереметев подал прошение об отставке, возможно по совету Фёдора Ивановича Тютчева – великого русского поэта, который адресовал ему следующее стихотворное напутствие:

Насилу добрый гений твой, Мой брат по крови и по лени, Увел тебя под кров родной От всех маневров и учений, Казарм, тревог и заточений, От жизни мирно-боевой. В кругу своих, в халате, дома, И с службой согласив покой, Ты праздный меч повесил свой В саду героя-агронома. … Ты знаешь, друг, что праздность – горе, Коль не с кем нам ее делить. Прими ж мой дружеский совет… … Между московскими красами Найти легко, сомненья нет, Красавицу в пятнадцать лет, С умом, душою и с душами. Оставь на время плуг Толстого, Забудь химеры и чины, Женись и в полном смысле слова Будь адъютант своей жены…

Алексей Васильевич последовал совету и женился на своей троюродной сестре Екатерине Сергеевне Шереметевой – младшей сестре Анны Сергеевны, супруги графа Дмитрия Николаевича Шереметева. По воспоминаниям современников, Екатерина хотя совсем не знала светской жизни, но была женщиной прекрасно воспитанной и образованной: она много читала на трех языках и следила за всеми новостями в политике и литературе, а разговор ее был тонок и занимателен.

Судьба Ивана Дмитриевича Якушкина была много трагичнее: он был арестован, причем оказалось, что следователям известно его высказанное в 1817 году намерение покуситься на жизнь государя. Его заковали в ручные и ножные кандалы и два дня не кормили, потом дали щей, но после стали приносить вместо обеда лишь черный хлеб и воду. Он был приговорен к каторжной работе на 20 лет, а потом отправлен на поселение.

Жена – Анастасия Васильевна – тайком писала ему в крепость (письма узнику приносил священник): «говорить, что я тебя люблю более всего на свете, было бы только фразой», «момент, когда ты скрылся с моих глаз, был ужасен», «…я смотрела на твой шлафрок и целовала его, когда меня никто не видел…», «мое перо в этот момент не сможет ничего написать, кроме слова люблю»…

Ей удалось проститься с мужем, отправившись в Ярославль – город, через который осужденных везли на каторгу. Она, как и некоторые другие жены декабристов, хотела поехать за мужем в Сибирь, но не решилась оставить детей. А когда дети подросли, то уже не получила на это разрешение. Анастасия Васильевна вела дневник, оформленный как письма к любимому супругу. В нем она жаловалась: «Из меня делают куклу, делают со мной все, что хотят, потому что у меня нет возможности жить так, как я бы хотела. Теперь я только узнала, что свет ужасен».

Не граф, но композитор

Шереметевы были талантливы, Шереметевы были музыкальны.

Среди них, нетитулованных, есть даже композитор.

Борис Сергеевич Шереметев был главным смотрителем Странноприимного дома. Вместе с супругой Ольгой Николаевной он поселился у Сухаревской башни в двухэтажном флигеле в саду Шереметевской больницы.

По общему мнению, обязанности свои он выполнял не слишком ретиво: вставал не ранее 4–5 часов дня, долго совершал свой туалет, обедал, принимал рапорт делопроизводителя, а вечерами играл в винт или в пикет. Ночами, страдая бессонницей, просматривал отчеты по больнице, читал или сочинял музыку.

По семейной легенде, первое музыкальное произведение было написано им в одиннадцать лет и посвящено годовалой племяннице. Свое самое известное произведение, романс «Я вас любил» на стихи