Как выработать уверенность в себе и влиять на людей, выступая публично. Как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей. Как перестать беспокоиться и начать жить - Дейл Карнеги

расходятся, поймем, в чем именно заключаются различия», и выяснится, что не так уж и сильно мы отличаемся друг от друга, что разногласий на самом деле не так много, а пункты, по которым мы согласны, многочисленны. Тут же станет ясно, что при должном желании, терпении и честности мы найдем общий язык.

Вудро Вильсон, президент США (с 1913 по 1921 год), историк и политолог

Несколько лет назад в компании Colorado Fuel and Iron, принадлежащей Джону Дэвисону Рокфеллеру, начались волнения среди рабочих. Пролилась кровь, дошло даже до стрельбы. В воздухе витала лютая ненависть к руководству. Несмотря на несущиеся со всех сторон проклятия, Джон Рокфеллер-младший был настроен обратиться к рабочим. Он хотел изложить им свою точку зрения, убедить в ее правильности. Рокфеллер прекрасно понимал, что все неприятные эмоции необходимо развеять уже в самом начале, первыми же фразами.

И ему это удалось. Советую внимательно изучить следующий отрывок – уверен, он пойдет на пользу многим ораторам.

«Сегодня для меня исключительный день, ведь впервые мне выпала великая честь встретиться с представителями рабочих, бригадирами и начальниками участков этой громадной компании. Я рад быть сегодня здесь, с вами, и не забуду этот день до конца жизни. Если бы эта встреча произошла две недели назад, большинство из вас не знали бы меня, да и я вряд ли нашел бы среди вас хоть несколько знакомых лиц. Но на прошлой неделе мне удалось побывать во всех шахтерских поселках Южного месторождения и лично пообщаться практически со всеми представителями рабочих – за исключением тех, кого не оказалось на месте. Я побывал в гостях у многих из вас, познакомился с женами и детьми, и теперь мы встречаемся как друзья. И я несказанно рад, что сегодня мы сможем спокойно, как и полагается друзьям, обсудить наши общие проблемы.

Так как это собрание руководителей и представителей трудовых коллективов, то я нахожусь здесь только благодаря вашему любезному приглашению, ведь не принадлежу ни к первым, ни ко вторым. И все же я ощущаю, что тесно связан с вами, ведь в определенном смысле представляю и акционеров, и совет директоров».

Вот что такое такт в его наивысшем проявлении! А речь, несмотря на гнетущую обстановку, оказалась успешной. После того, как Рокфеллер привел все факты и объяснил сложившуюся ситуацию, люди, яростно требовавшие повышения зарплаты, больше не сказали ни слова на эту тему.

Капля меда и вооруженные головорезы

«Старая поговорка гласит, что капля меда привлекает больше мух, чем бочка желчи. Так же и с людьми. Если вы хотите привлечь кого-то на свою сторону, первым делом убедите его в том, что вы – его друг. Это и есть та капля меда, которая завоюет его сердце. Кто бы что ни говорил, но только так можно убедить другого в правоте собственного дела, если оно действительно правое».

Этой истиной руководствовался и Авраам Линкольн, когда в 1858 году во время избирательной кампании в Сенат он готовился выступить в полудиком уголке Южного Иллинойса, который тогда называли «Египтом». Жили там суровые люди – даже в общественных местах они носили на поясе здоровенные ножи и револьверы. Их ненависть ко всем, кто сражался за отмену рабства, могла сравниться разве что с их любовью к дракам и кукурузному виски. В предвкушении беспорядков сюда же подтянулись южане, среди которых были рабовладельцы из Кентукки и Миссури. «Веселье» ожидалось знатное, ведь горячие головы обещали, что стоит Линкольну заговорить, как они «прогонят проклятого аболициониста из города» или «превратят его в решето».

Линкольн слышал эти угрозы, знал о царящих настроениях и прекрасно осознавал опасность. «Но если мне дадут сказать несколько слов, – говорил он, – я с ними справлюсь». Итак, перед выступлением он представился местным главарям, сердечно пожал им руки. После этого он сделал самое тактичное вступление, которое я когда-либо читал:

«Уважаемые граждане Южного Иллинойса, уважаемые граждане Кентукки, уважаемые граждане Миссури! Я слышал, некоторые из собравшихся желают причинить мне зло. Не представляю, зачем им это нужно. Я – обычный человек, такой же, как и вы. Разве я, как и вы, не имею права высказывать собственное мнение? Ведь я, дорогие друзья, здесь не чужак, а один из вас. Родился в Кентукки, рос в Иллинойсе, как и большинство из вас. Как и вы, зарабатывал на кусок хлеба тяжелым трудом. Я знаю, каковы люди в Кентукки и Южном Иллинойсе. Думаю, что неплохо понимаю и жителей Миссури. Я – один из вас, и поэтому хорошо вас знаю. А если вы получше узнаете меня, то поймете, что я не причиню никому из вас вреда. Так зачем вам чинить мне неприятности? Давайте отбросим эти глупости, уважаемые сограждане! Мы друзья, а значит, должны обращаться друг с другом, как друзья. Я – скромный и мирный человек. Я никого не обижу и не нарушу ничьих прав. Прошу лишь, внимательно выслушайте то, что я хочу сказать. Знаю, что в Иллинойсе, Кентукки и Миссури проживают достойные и порядочные люди, поэтому уверен, вы дадите мне такую возможность. А теперь давайте поразмыслим вместе, как это принято у порядочных людей».

Когда Авраам Линкольн говорил, его лицо лучилось доброжелательностью, а голос подрагивал от искренности. Начальные слова оратора успокоили надвигавшуюся бурю и утихомирили его противников. Более того, некоторые из них перешли на сторону Линкольна. Они встретили его речь аплодисментами и громкими криками, а позднее эти грубые и неотесанные «египтяне» горячо поддержали Линкольна, когда он баллотировался в президенты.

«Занятно, – скажете вы, – но какое отношение это имеет ко мне? Я не Рокфеллер и не собираюсь разговаривать с голодными забастовщиками, которые только и мечтают выбить из меня дух. Я не Линкольн и не собираюсь вразумлять головорезов, налакавшихся виски».

Все, конечно, так, но разве вам не приходится почти каждый день разговаривать с людьми, мнения которых отличаются от ваших? Разве вы не пытаетесь убедить в своей правоте домашних или коллег по работе? Быть может, вам есть над чем поработать? С чего вы обычно начинаете такие разговоры? Проявляете ли вы тактичность Линкольна и Рокфеллера? Если так, значит вы обладаете невероятной деликатностью и редким благоразумием. Большинство из нас не особо задумываются о мнении собеседника, не пытаются найти точки соприкосновения, а сразу же высказывают собственные суждения.

Например, я слышал сотни речей на такую злободневную тему, как запрет продажи алкоголя. И практически всегда ораторы вели себя как слон в посудной лавке: с ходу обрушивали на слушателей свое мнение, причем делали это зачастую крайне воинственно. Они немедля