Уйгурские сказки - Автор Неизвестен -- Народные сказки

Не было предела радости, охватившей сердца престарелых родителей, которые уже отчаялись когда-либо увидеть своих сыновей.

На радостях был устроен той, который длился сорок дней и сорок ночей.

Во время праздника Адиль-аскер рассказал о всех своих приключениях в пути. Когда он дошел до рассказа о своем возвращении, решил он представить на суд народа трусливых и ленивых предателей-братьев.

Яманлык и Татывал от позора и стыда, не дождавшись конца тоя, должны были покинуть аул. Никто их не стал задерживать.

Адиль-аскер спокойно зажил с отцом и матерью, достигнув предела своих желаний.

Ялмауз

Было это или не было, только в одном городе жили муж и жена. У них долго не было детей. И вот через много лет жена родила сына. Радости родителей не было предела.

Проходили годы, мальчик рос, и все было бы хорошо, но вот рядом с их домом поселился один человек, и женщина забыла о своем долге жены. Судьба не потерпела этого и наказала недостойную женщину: от тайной связи женщина родила дочь с одним глазом во лбу.

Все думали, что несчастный ребенок будет жить недолго. Но, к удивлению и огорчению всех, девочка стала расти не по дням, а по часам; не прошло и нескольких месяцев, как она стала совсем взрослой.

Однажды мальчик вошел в комнату, когда сестра была одна, и поразился тому, что увидел. Сестра взяла пиалу и высунула руку с пиалой в окно. Рука сестры стала все больше и больше вытягиваться, пока не дотянулась до реки, которая протекала за городом. Зачерпнула она воды из реки и ее рука стала быстро уменьшаться, пока не сделалась совсем обычной. Мальчик подумал, что все это ему показалось, однако в руке сестра держала пиалу, полную воды.

Мальчику стало страшно, и он побежал к матери.

— Мама, — сказал он ей, — моя сестра, наверное, ялмауз. Ее надо убить, пока не поздно, — и он рассказал матери все, что увидел.

Мать, услышав эти слова, очень рассердилась и прогнала сына.

— Моя сестра ялмауз, — упрямо твердил мальчик. — Я боюсь оставаться с ней под одной крышей и ухожу из дома.

И мальчик отправился в другое ханство. Дорогой, в безлюдном пустынном месте, он нашел трех слепых щенят и взял их с собой. Придя в другой город, он скоро нашел себе пристанище и остался там жить.

Прошло несколько лет. Мальчик стал взрослым, женился и жил хоть и не в богатстве, но и не в нужде.

А тем временем его сестра стала настоящей людоедкой. По ночам она выходила на добычу. Сначала она воровала у жителей скот, а когда перетаскала и съела весь скот, стала нападать и на людей. Она съела отца, мать, ближних соседей, затем постепенно стала уничтожать и остальных жителей города. Не многим горожанам удалось спастись!

Слух о страшной людоедке разнесся по окрестностям, и никто не решался попадаться ей на глаза, никто в этот город не заезжал, караваны и путешественники объезжали его стороной.

Прошло еще несколько лет. Соскучившись по родителям, юноша решил навестить их. Он еще не знал, что они съедены Ялмауз. Перед уходом он сказал своей жене:

— Если со мной случится беда, то мои собаки будут лаять. Как только услышишь лай, сейчас же спусти их с цепи.

Когда он подошел к своему родному городу, то не сразу узнал его — почти все жилища были брошены и превратились в развалины. Однако их дом уцелел и юноша скоро нашел его. Вокруг валялось множество костей животных и людей. Сестра, увидев его, сделала вид, что очень обрадовалась. Пригласила брата в дом и стала рассказывать, что их родители давно уже умерли и что все в городе вымерли от какой-то повальной болезни, только одна она осталась в живых.

А брат догадался, что его сестра стала ялмауз, но не показывал вида. Он думал только о том, как бы уйти от сестры, не вызвав у нее подозрений.

Когда они переговорили обо всем, что можно было вспомнить и что пришло на ум, Ялмауз сказала брату:

— Брат, я сейчас приготовлю обед, ты же тем временем возьми дутар и ступай на крышу, сядь там и поиграй. А чтобы я тебя видела, свесь Йоги в тюнюк[94].

— Ладно, — ответил брат, — пойду, пожалуй, поиграю.

Он взобрался на крышу, свесил в тюнюк ноги и стал бренчать на дутаре. Бренчит, бренчит, а сам думает, как бы убежать. Так сидел он в задумчивости, играя, что придет на ум. Вдруг около него появилась крыса. Она посмотрела на юношу, покачала головой и говорит:

— Слушай, добрый человек, беги отсюда скорей, если не хочешь, чтобы и тебя съела Ялмауз.

— Как я убегу, — сказал юноша, — коня у меня нет, видно придется погибать.

— Я помогу тебе полезным советом, — сказала крыса. — Сними свои ичиги, насыпь в них песку и повесь в тюнюк, а сам беги. Я вместо тебя буду бренчать на дутаре. Пока Ялмауз догадается, что тебя нет, много времени пройдет, далеко уйдешь.

Йигит так и сделал: набил ичиги песком, свесил их в тюнюк, слез с крыши и бросился бежать из этого проклятого места.

Ялмауз не заметила исчезновения брата: она видела, что ичиги висят, а с крыши доносилось бренчанье дутара.

— Братец, — обратилась, наконец, Ялмауз к свисавшим ичигам, — обед уже сварился, слезай.

Но в ответ она ничего не услышала, кроме бренчанья струн дутара. Она повторила приглашение, но и на этот раз не услышала ничего в ответ. Тогда, рассердившись, она дернула за ичиги. Ичиги упали и песок засыпал ей единственный глаз. Ялмауз закричала от боли и злости. Протерев глаз, она выбежала во двор и, не увидев на крыше брата, бросилась в погоню.

А йигит бежит и слышит — догоняет его Ялмауз. Стал он искать, куда бы спрятаться. Увидел он вдали пять высоких тополей; только добежал он до них, а людоедка тут как тут. Влез юноша на крайний тополь и притаился там на верхушке.

Ялмауз подбежала к деревьям и от злости заскрежетала зубами. Вдруг она сунула в рот руку, вырвала один зуб и, зажав его в кулаке, стала рубить им дерево, на котором сидел брат. Подрубленное дерево стало падать, но йигит ловко перепрыгнул на другое дерево. Ялмауз заревела от ярости и, выхватив другой зуб, принялась подрубать и этот тополь. Долго рубила она, устала и села отдохнуть. А уже темнеть стало, приближалась ночь. В это время