Красная метка - Арсений Либис

Она очнулась стоящей на ногах, хотя мгновение назад лежала. Вокруг царил полумрак, похожий на тот, что бывает в пещерах глубоко под землёй, куда солнце никогда не заглядывает. Своды были каменными, с них свисали окаменевшие зубы дракона. Пол устилал мелкий песок, перемешанный с золой.

В центре пещеры били из-под земли девять источников. Вода в них была не прозрачной, а молочно-белой, и каждый источник бурлил по-своему: один тихо и ровно, другой — с грохотом, третий — с шипением, четвёртый издавал звуки, похожие на женский плач, пятый — на старческий кашель. Некоторые источники дымились, другие, напротив, источали холод, от которого у госпожи Манаи побежали мурашки по коже.

Вокруг источников, на почтительном расстоянии, на задних лапах важно расхаживали огромные черепахи. Каждая была ростом с человека, а то и выше. Панцири их были покрыты письменами, которые светились тусклым зелёным светом. Черепахи не обращали внимания на пришелицу, занятые своим делом: они то и дело опускали головы в источники и выуживали оттуда маленькие жемчужины, которые складывали в большие глиняные кувшины, стоявшие вдоль стен. Некоторые черепахи, те, что были поменьше, толкали перед собой тележки, наполненные жемчугом, и куда-то их увозили в глубь пещеры.

Как вы знаете, на дне каждого источника лежат те самые жемчужины жизни, о которых учил достопочтенный Удзи. Здесь, в подземном царстве, они очищаются от грехов и пороков, постепенно набирая прозрачность. Этот процесс мог длиться тысячи лет, и лишь когда жемчужина становилась совершенно чистой, душа возвращалась в мир живых, вселяясь в новое тело.

Госпожа Манаи, пройдя вдоль одного из тёмных коридоров, расширяющихся в сторону основного зала, увидела эту очередь. Она тянулась насколько хватало глаз, уходя во тьму. В ней стояли люди, похожие на тени. Они не разговаривали, не переглядывались, не толкались. Единственное, что их, казалось, волновало, это небольшие жемчужины, которые каждый из них сжимал в руке. Некоторые бережно прижимали их к груди, другие нервно перекатывали между пальцами, третьи смотрели на них с такой тоской, что даже у бесстрашной героини сжималось сердце.

Идя вдоль очереди, госпожа Манаи увидела старого господина Киёмори, а чуть дальше и его жену. Она окликнула их, но те даже не посмотрели в ее сторону. Их темные призрачные лица были обращены к их собственным жемчужинам. Это неудивительно, в царстве Девяти источников души лишены памяти о земной жизни, поглощённые лишь одним — ожиданием очищения.

Госпожа Манаи пробежала вдоль всей очереди, с ужасом увидев, что в самом её конце люди одеты в невероятно древние и непривычные одежды. Это говорило о том, что стоять в ней предстояло не одно столетие. Целью всех ожидающих был огромный стол, за которым возвышалась черепаха с весами. Каждый умерший протягивал ей жемчужину, она ее тщательно взвешивала, что-то записывала в книге и наконец отправляла жемчужину в один из источников, а душа, что ее принесла, растворялась в окружающей тьме.

Конечно, Шио не было в очереди, и не могло быть. Он был благословенным Небесным наместником, к тому же праведником. Его жемчужина сразу отправилась в Девятый источник. Согласно «Сокровенному зерцалу Девяти Врат», в этот источник попадают души, погибшие от убийства, злого навета и колдовства. Но дойти туда не удавалось. Госпожа Манаи, даже с помощью колдовства, не могла попасть к нужному источнику. Стоило ей пойти в его сторону, как она снова оказывалась в начале сумрачной пещеры, в том самом месте, где появилась впервые.

Она уже начала отчаиваться, как вдруг кто-то окликнул её по имени. Голос был тихим и слабым, но до боли знакомым. Обернувшись, Манаи увидела лису, стоящую на задних лапах. Это была Фыркающая Насмешница, дочь Госпожи Мягкие Лапки, та самая, что поцеловала Манаи поцелуем забвения. Мех её был тусклым, почти серым, глаза потухшими, а хвост безжизненно волочился по песку.

Лиса рассказала, что её мать, Госпожа Мягкие Лапки, увидев через золотую лягушку, что Ни не только жива, но и стала любимой наложницей императора, пришла в неописуемую ярость. И в этой ярости она, недолго думая, убила собственную дочь. Так она оказалась здесь, в царстве Девяти источников. Но, в отличие от прочих умерших, лиса сохранила память и способность говорить. Это было обусловлено ее лисьей природой. И еще одним важным обстоятельством. Насмешница искренне любила госпожу Манаи. И даже умирая от рук матери, она сжимала в руках предмет, который некогда их связывал. А именно нефритовые четки. Часто, предаваясь утехам, девушки использовали их. Бывало так, что они одновременно находились как внутри госпожи Манаи, так и Насмешницы, таким образом связывая их. И лиса протянула те самые бусы нашей героине. Она просила всегда помнить о ней и сказала, что четки помогут ей дойти до источника.

Я пересказываю этот фрагмент ровно так, как он описан в «Белоснежном лотосе». Многие недостойные часто подвергают его критике и осмеянию. Они смеют утверждать, что это искажает суть трактата «Сокровенное зерцало Девяти Врат». Но нет никакого искажения. Владыка Девяти Источников Хуаньинь дозволяет приближаться к источникам только своим слугам-черепахам. Но он делает это не напрямую. Он просто наделил своих слуг более сильной волей по сравнению с душами или злокозненными духами. Воля госпожи Манаи вследствие ритуала тоже была ослаблена. Но когда она получила предмет, который был напитан истинной любовью, это усилило ее. Госпожа Манаи, сжимая в руке четки, почувствовала, как по щеке её скатилась одинокая слеза. Но времени на скорбь не было. Она направилась к Девятом источнику.

С каждым шагом песок под ногами становился горячее, а воздух тяжелее. Черепахи, встречавшиеся на пути, замедляли свой ход и поворачивали к ней головы, но не преграждали дороги. У самого края Девятого источника, где вода бурлила особенно яростно, издавая звуки, похожие на предсмертные стоны и скрежет ломающихся костей, возвышалась громадная черепаха, превосходившая размерами всех прочих. Панцирь, покрытый письменами, сиял зеленоватым нефритовым светом. Это был господин Нефритовый Панцирь, главный хранитель Девятого источника, один из самых доверенных слуг Владыки Хуаньиня.

Как известно из «Сокровенного зерцала Девяти Врат», все черепахи, несущие службу в этом царстве, некогда были смертными, удостоенными чести служить Владыке. Господин Нефритовый Панцирь при жизни был чиновником-ревизором, строжайшим из всех, кого знала Срединная империя. В далёкие времена в провинции Кадзура жил чиновник Киётака, известный среди народа и коллег как Неподкупный Киётака. Он дослужился до должности главного ревизора