Красная метка - Арсений Либис

считается ослабленным, а Земля, выпавшая у него, полностью подавляет любые проявления пламени. Посему преимущество осталось за ним. Манаи, не споря, сняла с себя верхнюю белую траурную накидку.

Во второй схватке Манаи выпали Вода, Дерево и Земля. Черепаха же ответила сильной комбинацией — три Металла и два Огня. Манаи улыбнулась, ибо Вода питает Дерево, а Дерево прорастает сквозь Землю. Однако господин Нефритовый Панцирь вновь пустился в долгие рассуждения. Он заявил, что по правилам, если Вода выпадает рядом с Землёй, она превращается в грязь, а Металл, брошенный им, разрушает Дерево прежде, чем оно успевает вырасти. Таким образом, преимущество вновь осталось за хранителем. Манаи сняла нижнее платье, обнажив плечи и небольшую идеальной формы грудь.

В третьей схватке Манаи выпали Огонь, Металл и два Неба. Господин Нефритовый Панцирь бросил пять Земель подряд. Манаи попыталась истолковать два Неба как высшую силу, усиливающую Огонь. Хранитель же возразил, что в подземном царстве Небо означает лишь Пустоту и Забвение, а пять Земель, выпавших у него, полностью гасят любой огонь и ржавят металл. Он говорил так долго и с такими ссылками на древние свитки, что Манаи пришлось снять широкие шёлковые штаны, оставшись лишь в узкой нижней повязке.

В четвёртой схватке Манаи выпали три Воды и два Дерева. Черепаха ответила ещё более тяжёлой комбинацией — четыре Земли и два Металла. Хранитель объявил, что Земля полностью подавляет и гасит всё живое, а Металл, выпавший у него, лишь укрепляет её власть. Это толкование, по его словам, не подлежало обсуждению, ибо «Земля — основа Девятого источника». Манаи молча сняла последнюю повязку и предстала перед ним совершенно обнажённой. Её тело, освещённое тусклым зелёным светом панциря, казалось выточенным из тёплого нефрита. Красная родинка на щеке пульсировала, а длинные чёрные волосы спадали на грудь и бёдра.

Господин Нефритовый Панцирь, тяжело дыша, объявил, что у Манаи больше нет одежды для ставок, а значит, она проиграла и обречена остаться здесь навсегда. Таковы правила путешествий в Девять источников, на живом должен оставаться хоть один элемент одежды, иначе он не сможет вернуться.

Однако госпожа Манаи, не теряя присутствия духа, медленно провела рукой между бёдер и извлекла те самые нефритовые четки которые некогда связывали её с Фыркающей Насмешницей. Она заявила, что эти бусы, находившиеся внутри её тела, являются неотъемлемой частью её одеяния в час наивысшей близости и потому должны быть приняты как законная ставка.

Господин Нефритовый Панцирь сглотнул, но не стал возражать. В пятой, решающей, схватке Манаи бросила кости. Выпала редчайшая комбинация: четыре Неба и одна Земля. Черепаха в ответ выбросил три Металла и два Дерева и уже приготовился объявить свою победу. Но госпожа Манаи, памятуя о всех правилах, которые страж сам же ей разъяснил, указала на одно из них: четыре Пустоты превращают любую сопутствующую стихию в её противоположность. Земля, оказавшись среди четырёх Небес, сама становится Небом. Таким образом, у неё выпало пять Небес, а пять Небес в подземном царстве — это сам Владыка Хуаньинь. Никакие Металл и Дерево не могут победить Владыку.

Господин Нефритовый Панцирь, застигнутый врасплох, не нашёл, что возразить. Чиновник тяжело вздохнул, повернулся боком и одним точным движением когтя отделил от своего нефритового панциря ту самую пластинку, на которой золотыми знаками было высечено имя и судьба императора Шио. Госпожа Манаи взяла ее дрожащими руками. На пластинке было указано точное местоположение жемчужины императора. Она уже готова была побежать за ней, когда ее остановил голос господина Нефритового Панциря. Он сообщил, что разгадал ее замысел, но он не имеет шанса на успех. Госпожа Манаи вежливо осведомилась, почему он так думает. Чиновник сообщил, что если рука смертного коснется чужой жемчужины, она расколется. Душа погибнет раз и навсегда. И потом, даже если госпожа Манаи найдет способ ее взять, стражи-быки растопчут любого нарушителя.

Родинка госпожи Манаи вспыхнула от гнева. Оказалось, что все ее усилия были напрасными. Она готова была броситься на противную черепаху, сразиться с самим владыкой Ханьинем, лишь бы только вернуть назад своего возлюбленного. Но в ее голове промелькнула одна идея. Госпожа Манаи взяла себя в руки, вежливо поблагодарила господина Нефритовый Панцирь за интересную игру и его безграничную мудрость. Затем вернула назад заветную пластинку, попросив дозволения снова одеться. Чиновник важно кивнул, разрешая это сделать, хотя в его взгляде, прикованном к обнаженному телу девушки, мелькнула тень сожаления.

Господин Нефритовый Панцирь поставил пластинку на место. И тут же его глаза выпучились от ужаса. Все дело в том, что прежде чем вернуть кусочек панциря, госпожа Манаи успела незаметно чиркнуть по нему огненным ногтем. И иероглиф «35» с дополнительной черточкой превратился в «45».

Господин Нефритовый Панцирь издал звук, похожий на треск раскалывающегося камня. Его голова, доселе гордо поднятая, упала на грудь. Он вспомнил тот день, когда сам себя казнил за ошибку в отчётах, и теперь понял, что ошибка закралась снова. Но на сей раз он ошибся не в ничтожных двух связках монет, а в судьбе великого императора, в десяти годах его жизни. Он протянул когтистую лапу к собственному горлу, намереваясь разорвать его и тем самым исполнить древний закон, по которому чиновник, допустивший оплошность в ведении реестра душ, обязан предать себя смерти.

Госпожа Манаи, однако, сказала, что самоубийство не исправит ошибки, а лишь добавит ещё одну душу к списку тех, кто страдает понапрасну. Вместо того, чтобы умирать, пусть он лучше исправит то, что можно исправить. Она напомнила ему, что он сам учил: закон не терпит исключений, но он же допускает внесение поправок, если ошибка обнаружена до того, как душа переродилась. Шио ещё не начал новый круг, его жемчужина всё ещё в Девятом источнике. Значит, еще не поздно все исправить.

Господин Нефритовый Панцирь долго колебался, терзаемый долгом и стыдом. Но слова госпожи Манаи убедили его. Он кивнул, тяжело вздохнул и, достав из-под стола небольшую высушенную тыкву-горлянку, покрытую заклинательными письменами, опустил её в воды Девятого источника. Тыква сама собой наполнилась тёмной водой, а на дне её, словно маленькое солнце, засветилась золотистая жемчужина — душа императора Шио. Черепаха закупорил горлышко пробкой, обвязал красным шнуром и протянул госпоже Манаи.

Девушка схватила тыкву, прижала к груди и, вознеся тысячи благодарностей, бросилась прочь из царства Девяти источников. Она бежала, спотыкаясь о камни, перепрыгивая через струи источников, расталкивая тени умерших, которые не могли ей помешать. За ней слышались крики Господина Нефритового Панциря,