Красная метка - Арсений Либис

внутренних дел и налогов, и слава о его строгости гремела по всей империи. Киётака не знал пощады: он мог разорить целую семью за недостачу в три медных монеты, мог отправить на казнь уважаемого начальника уезда за то, что тот принял в подарок корзину персиков без должной записи в книге. Он часто повторял, что закон есть закон, и даже пылинка на весах Неба должна быть замечена.

Говорят, что однажды, проверяя отчёты собственного ведомства, он обнаружил крохотную, почти незаметную погрешность. В одной из расходных книг недоставало записи о двух связках монет, которые он сам когда-то выделил на покупку новой кисти для своего писаря. Сумма была ничтожной, никто бы никогда не заметил. Но только не Киётака.

Три дня и три ночи он не ел и не пил, сидя в своём кабинете при свете одинокой лампады. Он взвешивал свою душу на внутренних весах. На четвёртый день он вызвал к себе двух младших чиновников, вручил им собственноручно написанный приговор и приказал исполнить его без промедления. В приговоре значилось: «За нарушение порядка ведения отчётности, за проявление слабости и потакание себе Киётака приговаривается к смертной казни через удавление шнуром». Чиновники пали ниц и рыдали, умоляя отменить приговор, но Киётака был непреклонен. Он сам встал на колени посреди зала, сложил руки за спиной и велел затянуть шнур. Последними его словами были: «Пусть Небо видит, я не сделал исключения даже для себя».

Когда весть о его смерти дошла до столицы, сам император был потрясен, а потом сказал, что такого чиновника не было и не будет. И велел возвести в его память храм. После смерти душа Киётаки предстала перед самим Владыкой Девяти Источников Хуаньинем. И тот даровал ему новое тело. С тех пор Киётака стал господином Нефритовым Панцирем, хранителем Девятого источника. На его панцире записаны имена и сроки жизни всех смертных.

Госпожа Манаи, приблизившись, почтительно склонилась, однако не знала, какая именно жемчужина принадлежит императору Шио. Сведения об этом были высечены на одной из пластинок Нефритового Панциря. Она попыталась обмануть стража, заявив, что явилась по прямому поручению самого Владыки Девяти Источников и требует немедленных сведений о жемчужине императора.

Господин Нефритовый Панцирь медленно повернул голову, посмотрел на неё тяжёлым пронизывающим взглядом и не поддался на уловку. Он ответил, что Шио было отмерено ровно тридцать пять лет земной жизни, и он прожил их все до конца, не утаив и не прибавив ни единого мгновения. Ни одна душа не может изменить предначертанного, даже если он император. Жемчужина Шио уже начала свой путь очищения в глубинах Девятого источника, и никто, даже хранитель, не вправе извлечь её прежде срока.

Госпожа Манаи почувствовала, как холод подземного царства проникает в самое сердце. Однако, когда она уже готова была пасть духом, взгляд её упал на небольшой столик возле огромной черепахи, где лежали старинные игральные кости, выточенные ещё в незапамятные времена. Господин Нефритовый Панцирь, заметив её интерес, слегка повернулся, и госпожа Манаи уловила в его взгляде мужское томление.

Как известно, Киётака при жизни был человеком чрезвычайно строгим и дотошным, отчего так и не познал женской ласки. Ни одна девушка не соглашалась выйти за него замуж, а родители невест в ужасе закрывали перед ним ворота, едва завидев его суровое лицо. Так он и умер в сорок лет, не познав сокровенного лона. Даже став господином Нефритовым Панцирем, он не видел здесь ничего, кроме бесплотных теней и жемчужин.

Госпожа Манаи, ощутив на себе этот странный взгляд, вдруг поняла, что перед ней существо, которое когда-то было человеком, со всеми его слабостями и тайными желаниями. И тогда в её голове созрел дерзкий план, достойный скорее весёлых кварталов Якши, чем мрачных чертогов владыки Хуаньиня. Она опустилась на колени перед огромным столом, за которым восседал Господин Нефритовый Панцирь, и заговорила тихим, вкрадчивым голосом, каким лисьи ученицы заманивают путников в свои обители. Она сказала, что видит перед собой мудрейшего из мужей, чья справедливость стала легендой. И что ей, простой смертной, не тягаться с ним в знании законов. Но, быть может, он, великий игрок и знаток всех правил, почтит ее честью и сыграть с ней в «Пять стихий»?

Господин Нефритовый Панцирь медленно кивнул. Но он заметил, что, согласно своду правил, требуется какая-либо ставка. Все эти столетия он играл сам с собой, в этом случае ставка не нужна. Но хранитель не мог понять, что могло бы ей послужить. Здесь не имели значения ни деньги, ни драгоценности. Госпожа Манаи, снова поклонившись, сказала, что в городе Якши есть обычай играть на элементы одежды. Глаза огромной черепахи загорелись огнем похоти, но тут же потухли. Он сообщил, что ставка должна быть равноценной, а у него нет какой-либо одежды. Госпожа Манаи возразила, что одеждой загробного чиновника является его панцирь. В случае проигрыша черепаха может снять одну пластинку на выбор девушки. Господин Нефритовый Панцирь долго колебался, боясь нарушить устав служения владыке Хуаньиню. А госпожа Манаи будто невзначай принимала различные позы, которые вызывали жар в груди старой черепахи. Но не в чреслах, они для слуг владыки Девяти источников не были предусмотрены.

В конце концов господин Нефритовый Панцирь не выдержал и согласился. Игра, в которую они вступили, называлась «Пять Стихий». Она и ныне популярна в северных царствах, а в южных почти забыта, уступив другим играм. Потому кратко опишу правила, поскольку эту книгу могут читать не только северяне. Суть ее состоит в броске пяти шестигранных костей. На каждую грань нанесена одна из пяти стихий: Огонь, Вода, Дерево, Металл и Земля. Шестая грань остается пустой, что символизирует Небо. Комбинаций существует великое множество, и каждая может толковаться по-разному в зависимости от расположения, порядка выпадения и даже времени суток. В этой игре часто преуспевают не только везучие, но и те, кто умеет безошибочно толковать правила. Я, к слову, часто выступал судьей, поскольку знаю их так, будто сам их написал.

В первой схватке Манаи бросила кости. Выпали три Огня и два Металла. Господин Нефритовый Панцирь, в свою очередь, выбросил четыре Земли и одну Воду. Манаи уже видела в этом свою победу, ибо Огонь явно должен был плавить Металл, таким образом выковав меч или плуг. А это в любом случае побеждает влажную землю. Однако хранитель медленно покачал головой. Он начал обстоятельно разъяснять, что, согласно тридцать седьмой главе свода правил, в Девятом источнике Огонь