Глаша 2 - Лана Ланитова

что более всего она любит в своей полной чудес жизни? Это дефлорировать юных девиц. Как спереди, так и с ануса. И если их нетронутые вагины она таки предпочитает продавать богатым извращенцам, тем, кто носится с чистотой и невинностью и готов платить за сие кровопускание сотни и тысячи рублей, то анусы она никогда не жалеет. Мы делаем это вместе с ней. Она заставляет девочек сутками не вынимать расширители, дабы клиенты легко могли войти в их узкие врата. На днях она и вам прикажет поставить эту же штучку в вашу пухлую попочку. Пока она лишь облизывает вас и приручает к себе.

– Как это мерзко. Все мерзко, что вы говорите…

Доктор рассмеялся:

– Милочка, так вы в борделе, в дорогом, роскошном, но борделе, а не на уроке богословия в гимназии, и не на ученом совете в Академии наук. И именно потому, что он так дорог, здесь правит бал изысканнейший и изощренный разврат. Разврат, которого нет в других подобных заведениях. Неужели вы полагали, что, увидев вас, я не попытаюсь, вкусит вашу сладость? Смиритесь, ma puce, дружить с доктором только в ваших интересах.

Глаша смотрела на пьяненького доктора, закусив губу, и думала о том, как бы выхватить у него ключ и сбежать.

– О побеге даже не думайте. До вечернего приема у нас еще три с половиной часа. В течение которых, я буду вас пользовать. А потому, не тяните время. Идите за ширму и раздевайтесь. Как разденетесь, то садитесь вновь на медицинское кресло.

– Зачем на кресло?

– У меня такая традиция – в первый раз я беру всех на кресле, – доктор хохотнул.

Глаша пошла за ширму и вернулась обнаженной, доктор к тому времени тоже снял брюки и халат. К удивлению Глафиры, меж его тонких ног покачивался довольно приличный инструмент.

– Я вам нравлюсь? – вызывающе спросил он.

Глафира не ответила.

– Обещаю, что я отлично вам засажу. Не то, что вчерашний граф Н. Мои девочки зовут его за глаза «лизуном». Он очень любит лизать. И это ценно для дам. Я знаю… А потому, я не спросил вас, кончили ли вы вчера. Я полагаю, что кончили. Но хорошего коитуса вы не имели. Я прав? Садитесь и раздвигайте шире ноги.

Как не странно, Глафире не было противно все то, что заставлял ее делать доктор. Напротив, внутри лона появилось знакомое желание.

– О, я не ошибся в вас! – воскликнул доктор. – Моя девочка уже вся течет. Ты уже хочешь меня?

Глафира отвернулась и зажмурила глаза. Она почувствовала, как толстый гость с трудом проник в ее нутро и вытянулся во всю длину.

– Какая ты горячая, – шептал Николай Алексеевич и совершал дерзкие выпады.

Иногда он отстранялся и ударял ладошкой по ее клитору. Это было так неожиданно и волнующе, что Глаша сама не заметила, как вошла в раж и принялась подмахивать ему. Он снова и снова щелкал ее по сердцевине лепестков плоти. И эта, новая ласка, в сочетании с хорошими фрикциями, дала молниеносный итог – Глаша кончила столь бурно, что доктор от неожиданности вышел из нее. Несколько мгновений он наблюдал за восхитительной картиной дрожи ее тела.

Спустя несколько минут финишировал и он сам.

– Милочка, да вы рождены для борделя! – констатировал он. – Не вставайте, я принесу свой волшебный тампон.

Запахло лимонами. Глаша прикрыла глаза. Ей и вправду было хорошо.

– Лежите так. Не шевелитесь, лекарство должно проникнуть. Я влил в вас много семени. Вы ведьма, сударыня, высасывающая из мужчины соки.

А после он взял ее на руки и перенес на кушетку.

Она лежала обнаженная и расслабленная, и отчего-то ей вовсе не было стыдно.

Он принес рюмку коньяка и лимоны.

– Выпейте, – доктор достал из кармана серебряный брегет и посмотрел на циферблат. – Вам еще рано идти на службу. Я хочу вы*бать вас еще раз, теперь сзади. И лишь потом я вас отпущу, – он хохотнул. – Хорошая ебля не испортила еще ни одну мою пациентку.

Рядом с брегетом лежали ключи от кабинета, но Глафира и рукой не пошевелила, чтобы их взять. Ей просто хотелось спать.

– Но-но, не спите! Это вы с непривычки. А что вы будете делать, когда у вас будет по три клиента за ночь?

Прошло около получаса. Доктор рассматривал грудь Глафиры, гладил и целовал соски. Его приап довольно быстро оживился и поднял голову. Он заставил Глашу сесть на пол, а сам занял ее место на кушетке и раздвинул собственные ноги.

– Покажи, что ты умеешь делать ртом, – решительно потребовал он.

Глафира подчинилась. Доктор стонал от наслаждения.

– Злодейка, где ты этому научилась? – шептал он. – Сожми легонько тестикулы. Да, так…

А после, не выдержав, он поставил ее задом на край кушетки и велел прогнуться. Придерживая за большие груди, он снова вошел в нее…

Если бы кто-то стоял рядом с кабинетом уважаемого доктора, то мог бы услышать звуки, напоминающие удары мяча в гимнастическом зале. А после были женские стоны и крики.

Глаша вышла из кабинета Николая Алексеевича, еле переставляя ватные ноги.

– Примите ванну, моя дорогая, с этой волшебной травкой, – он протянул ей холщовый мешочек с травой. – Она взбодрит вас перед ночной работой.

* * *

Глаша последовала совету местного эскулапа и приняла ванну с бодрящими травами. Как ни странно, из ванной она вышла посвежевшая и отдохнувшая. Ее уже ждала мастерица по уходу за волосами и лицом. В этот раз завитые локоны ей не стали забирать в прическу, а распустили по обнаженным плечам. Глафира потянулась за корсетом, но мастерица сказала ей, что сегодня она идет на работу во второй зал, бордо.

Она вспомнила – там все девицы выглядели полуголыми.

Дверь распахнулась.

– Ну что, ты уже готова? Снимай халатик и надевай вот это, – Мари подала Глафире тоненькую атласную юбочку с пышным подъюбником, похожую на пачку балерины. Юбка эта смотрелась как нижнее белье, но благодаря крахмальному низу, расходилась пышным цветком по сторонам. Полотно юбки было усеяно узорами из бисера. Блестящими смотрелись и остроносые туфельки на каблучке.

– И это все?

– Да, моя дорогая. У тебя сегодня ответственный день. Вчера ты была представлена в нашем обществе в вечернем платье, а сегодня произойдет знакомство с тобой поближе. У меня раскуплены все билеты в зал бордо. Ради тебя одной. А стоят они намного дороже тех мест, что продаются в синем зале.

– А верх? А панталоны?

– Никакого верха, и никаких панталон. Вместо верха тебе распустили локоны по плечам, которые славно скрывают твои прелестные грудки, – Мари