Глаша 2 - Лана Ланитова

Глаша решительно мотнула головой.

– А, впрочем, это неважно. Я вот, что вам, сударыня, скажу: вы непременно должны испытывать пик сладострастия. Ежедневно! Вы слышите? Только тогда у вас не будет женских болезней, вызванных застоем крови. Наши клиенты, в своей основной массе, люди эгоистичные, и не заботятся о том, получила ли женщина полную разрядку. К тому же, довольно часто Мари использует различные афродизиаки, типа шпанской мушки. Есть средства, вызывающие еще большее вожделение. После сессий с мужчинами девочки сами доводят себя до оргазма с помощью пальчиков, дилдо или с помощью подруг. Но бывают и такие случаи, когда не помогает даже это. И они идут в мой кабинет. Я провожу специальный массаж вагины, и мастурбирую их так, что они получают хорошую разрядку. Очень важно в вашем ремесле, чтобы кровь вовремя отлила от малого таза.

Глаша смотрела в лицо доктору и таращилась от изумления.

– Только ханжи и неучи полагают женский оргазм менее важным, чем мужской. А есть и такие, кто умышленно считает женский оргазм прерогативой лишь распутниц. А самих женщин считают чуть ли не ведьмами. Диапазон ханжества и предрассудков, увы, очень широк. Наши женщины воспитаны в традициях постыдности естественных проявлений физиологии. Слышали ли вы о том, что во многих странах Азии и Африки всем девочкам ампутируют клиторы и сшивают наглухо половые губы?

– Как так?

– О, как мало вам известно о половых обычаях в мире. Я скажу более – наш извечный соперник, просвещенная и чопорная Англия, до сих пор практикует подобные операции. Есть даже целые научные школы, исследовательские труды и клиники, где подобные операции столь же часты, как ушивание грыжи или удаление аппендикса.

– Но зачем?

– Зачем? – доктор рассмеялся. – Я и сам бы хотел до конца это понять. Часть врачей считает, что ампутация клитора, а иногда и матки с яичниками, избавляет женщин от дурного характера и приступов истерии.

– Может, лучше женщин избавлять от никудышных мужей? Дикость какая!

– Да, вы правы, – Николай Алексеевич рассмеялся. – Хочу сразу предупредить, чтобы у вас позднее не возникло бестактных вопросов. В салоне у Мари проживает одна такая девушка. Ее зовут Софи, она прибыла вместе с хозяйкой из Парижа. Но ее родичи оскопили ее в угоду религиозным представлениям. Так вот, именно у нее, произведена самая отвратительная форма подобной операции. Которая называется инфибуляция или «Фараоново обрезание».

– Это как?

– Как? Я думаю, что скоро вы сами это увидите. На месте прекрасной вульвы у девочки совершенно гладкое место. Клиенты чаще всего ее имеют в анус. Мари никогда не дает ей афродизиаков, ибо бедняжка итак мучима жестоким желанием, которое не в силах ничем удовлетворить. Нет, она, конечно, испытывает какое-то сладострастие, но не полную разрядку. Увы… Но я должен был вас предупредить, чтобы вы не таращились потом на половые органы этой чернокожей девушки.

Глаша вздохнула.

– Ну-с, мы отвлеклись. Чисто визуально вы вполне здоровы, к счастью. Я так и запишу в вашу карточку и поставлю в известность Мари. Давайте, я ощупаю ваши груди.

Доктор обошел вокруг кресла. Волосатые руки легли Глафире на грудь.

– О, как тут все хорошо и полно, – констатировал он и нажал на соски. – Кушайте больше молочного. Груди должны быть белы и обильны.

Он с неохотой оторвал от Глашиной груди свои прохладные пальцы.

– Теперь, остановимся на анусе. Пододвиньтесь еще ближе, – доктор наклонился и посмотрел анус Глафиры в увеличительное стекло. – Хорошо-с, трещин и узелков нет, анус чистый. Это, знаете ли, очень хорошо. А теперь скажите, у вас был когда-нибудь анальный коитус?

– Да, – опустошенно ответила Глафира. – Но нечасто.

– Вам было больно?

– Да…

– Хорошо-с, но ткань у вас довольно эластична. Ладно, об этом мы поговорим с вами чуть позже. Скорее всего, завтра вам назначат клистиры. И еще – Мари не велела вам брить лобковые волосы?

– Пока нет, – рассеянно отвечала Глаша.

– Угу, я уточню ее рекомендации на дальнейшие дни. И наконец, один из самых важных вопросов. Это вопрос контрацепции.

– Что? – переспросила Глафира.

– Контрацепция – это предохранение от нежелательных беременностей. Глафира Сергеевна, абортирование в российском государстве запрещено по закону. И закон этот суров. В случае аборта женщину ждет – по букве закона – лишение всех прав состояния и тюрьма, а проводившего операцию – также лишение всех прав и ссылка в Сибирь на поселение.

– А что же делать?

– Не допускать, по возможности, подобного. Конечно, в столице можно найти повивальных бабок и даже врачей, рискующих за деньги, преступить закон. Однако я этим самолично не занимаюсь. А потому, сразу после полового акта, вы должны удалиться в уборную и ввести себе в вагину тампон, смоченный в лекарстве. Это лекарство разлито во флаконы, имеющие красную этикетку. Я сам готовлю состав этой смеси и лично поставляю ее всем своим пациенткам каждую неделю. Если сделать все быстро и правильно, то беременность почти исключена. За десять лет моей практики лишь две девочки умудрились-таки забеременеть, несмотря на все предупредительные меры. Но, согласитесь, это не так много. А половых сношений у нас еженощно происходит от пятидесяти, до ста. Ах, если бы собрать в одном резервуаре все то семя… – доктор странно ухмыльнулся. – Простите, я шучу…

Глафиру тошнило от очевидных, едких и скабрезных признаний доктора. Тошнило от его внимательных, масляных глаз, от его прерывистого дыхания. Противны были и его назойливые касания. Ей казалось, что он чуть дольше необходимого задерживался на участках ее обнаженного и беспомощного тела.

– Слезайте с кресла Завтра снова придете ко мне, но уже в шесть вечера. Все поняли?

– Да, – обреченно отвечала Глаша.

* * *

Сразу после доктора Глашу отправили в маленькую мастерскую, также находящуюся на цокольном этаже здания. Там две портнихи сняли с нее мерки и показали журналы с фасонами новых платьев.

– Мари велела сшить для вас сразу три вечерних платья. Посмотрите, пожалуйста, эти ткани.

Портнихи развернули перед Глафирой несколько рулонов с шелком, барежем, атласом, дымкой, люстрином, шине и прочими очень дорогими тканям, привезенными из Англии, Франции и стран Востока. Тут же лежали коробки с разноцветным бисером, пайетками, стразами и перьями. Пестрели мотки разноцветного кружева. От такого немыслимого богатства у Глаши разбежались глаза.

– Мари сказала вам сделать одно платье чуть строже, но по фигуре, из бархата и кружева. А два других из китайского шелка и дымки, с оголенными руками, спиной и низким декольте.

Глаша только кивала, увидев разнообразие вычурных фасонов.

– Какие цвета вы предпочитаете?

Она нерешительно молчала.

– Если