Глаша 2 - Лана Ланитова

вы позволите, то бархат мы возьмем черный. К нему подойдет жемчуг. Такое элегантное платье с небольшим турнюром. А два открытых мы сделаем из красного и белого шелка. Вы согласны? Тут будет отделка из кружева, а тут небольшая драпировка и белые перья.

Глафира только кивала в ответ, широко распахнув глаза.

Да, мои дорогие читатели, при всей возвышенности натуры, нашей героине было не чуждо желание красиво и дорого одеваться. Как и любой хорошенькой женщине. А, впрочем, хорошо и модно одеться не прочь любая женщина.

– Ваши платья будут готовы через три-четыре дня, а сегодня примерьте это платье. Оно готовое, и как раз вашего размера.

Глаше помогли надеть удивительное платье. Оно было синего, кобальтового оттенка, и фасон его поражал изяществом. Овальное декольте, отороченное мелкими цветами с алмазами, в середине каждого, подчеркивало нежную форму Глафириной груди. Талия затягивалась узким корсетом, а длинные руки были обнажены.

Когда Глафира вышла к портнихам, они ахнули:

– Bellissimo!

– Vous êtes la femme la plus séduisante[20]

К ним в примерочную заглянула сама хозяйка, Мари.

– Ну-ка, ну-ка, покажись, – она обошла Глашу. – Они правы. Tu es une femme sublime[21]

– Merci madame, – Глафира в смущении потупила глаза.

– Ты была уже у доктора?

– Да.

– Я осведомлюсь у него о результате. Чуть позже я зайду к тебе.

* * *

Ближе к семи часам Мари пришла в комнату к Глафире.

– Со стороны медицины у тебя все в порядке. Глаша, сегодня твой первый день. Я выпускаю тебя на работу в салоне. Для первого раза у тебя будет несложное задание. Обычный мужчина, скорее всего, молодой. Чтобы тебе не возиться с эрекцией. Не бойся, я все устрою. Я подберу тебе мужчину с традиционными пристрастиями. Это будет обычное половое сношение, без изысков. Без анального секса. Пока ты будешь лишь привыкать. Старайся быть веселой, немного томной. Старайся понравиться, чтобы клиент был всем доволен. Если он кончит в тебя, сразу же ступай в уборную. Доктор сказал, в каком пузырьке находится контрацептив?

– Да.

– Он всегда находится под красной этикеткой. На этажерке, в ванной, в стеклянной банке лежат марлевые тампоны. Ты должна присесть на корточки и глубоко ввести тампон, смоченный в этом лекарстве. Держать его там надо не менее пятнадцати минут.

– А если клиент снова захочет соития?

– Тампон не помешает. Но вообще, мы заранее обговариваем время и количество актов. Сегодня у тебя будет, скорее всего, один акт, максимум два. Все понятно?

– Да, мадам.

– Сейчас к тебе придет мастер куафюры и мастер по удалению волос и правке ногтей. Ровно через два часа я введу тебя в салон на знакомство с клиентами. Да, волосы на лобке пока не брить.

Мари удалилась.

В комнату к Глафире пришли две женщины, одетые в платья горничных. Обе, без лишних разговоров отправились в ванну и вернулись уже оттуда с тазами, кувшинами и ванночками для рук. Одна женщина завивала густые Глафирины волосы горячими щипцами и укладывала их в прическу, другая полировала бархоткой ногти на руках и ногах. В ход пошли бритвы, пемза, множество щипчиков и прочих предметов дамского туалета.

В довершении всего Глаше припудрили носик и щеки, а также накрасили сурьмой ресницы. Легкое розовое масло легло на пухлые губы.

Через два часа в ее комнату заглянула Мари. Глафира стояла в новом синем платье, на высоких каблучках темных изящных туфелек, с высокой прической из подвитых локонов и казалась такой немыслимой красавицей, что Мари невольно воскликнула:

– Какой твой братец все-таки болван! Упустить такое сокровище!? Душка, видел бы он тебя сейчас…

Мари взяла Глафиру за запястье и, проведя по длинному коридору, вывела в огромный, залитый светом, зал.

– Messieurs, je veux vous présenter notre belle. Elle s'appelle Glafira Sergeevna!

Мари сделала почетный круг со своей новой пансионеркой. Глаша от смущения плохо видела вокруг. Она слышала звуки музыки, чувствовала ароматы немыслимых духов, шуршание тканей, щелканье лорнетов. Перед затуманенным взором плыли чьи-то мужские и женские лица. Среди них мелькнуло чуть вытянутое лицо африканской дивы в желтом платье и эгретой в высокой прическе. Она слышала цокающие возгласы «Charmant!», чувствовала призывные мужские взгляды и завистливые женские. Ее тонких пальцев касались влажные поцелуи чьих-то губ, усы щекотали ладони.

И в этой пестрой карусели, в которой она плохо осознавала происходящее, к ней подлетел тот элегантный красавец с легкой рыжиной на русых кудрях, которого она впервые повстречала в доме Горелова, тот пересмешник, что снился ей ночами в бреду их маленькой комнатки в Щербаковом переулке, тот странный и нахальный гаер, чье лицо она увидала в тазу с колодезной водой у знахарки Мариванны.

И именно его сейчас она различила явственнее всех остальных. Казалось, что лучи софитов, выделяют лишь его фигуру на фоне безликой толпы. Он улыбался и протягивал ей алую, словно кровь, розу. Глаша пошла на его зов, будто завороженная. Он был настолько красив и элегантен в новомодном черном фраке и белоснежной сорочке с небольшим жабо, и настолько в эти минуты похож на Махнева чертами безупречного лица, что Глафира охотно приняла от него цветок. В зале повисла тишина, и вдруг тапер заиграл Лунную сонату. Глаша узнала эту мелодию по первым аккордам. Сильные мужские руки подхватили ее, и они медленно закружили в танце. Остальной зал уплыл куда-то и свернулся в маленькую точку. Вокруг отсутствовали люди, звучала лишь музыка, а напротив было лицо этого красивого господина. Его глаза темнели двумя бездонными колодцами.

– Глафира Сергеевна, вы забыли, как меня зовут? – с улыбкой спросил он.

Он не размыкал губ, его слова сами лились ей в голову.

Глаша растеряно кивнула.

– Я напомню вам. Меня зовут Викторо̀м. Но это не главное. Главное то, что вы – божественно прекрасны. И этот синий цвет. Цвет кобальта. Он так вам идет. Это – мой любимый цвет. И прав был мой Le Favori, вы стоите огромной любви. Сначала мне хотелось с вами только шутить. Я гаерствовал и лукавил. Но, похоже, мое лицедейство исчерпало себя. Мне не хочется более дурачиться. Вы достойны лучшей участи. О, ваш тонкий дух, как он прекрасен. Я чувствую его теперь за сотни верст и миров. Похоже, я сам влюблен в вас не на шутку. Я, старый демон… Меня разрывают противоречивые чувства: с одной стороны, я очень рад, что вы наконец-то оказались здесь. Я сам вас вел сюда, ибо желания моего Le Favori для меня – закон. Но, в тоже время, увидев вас, я готов забыть обо всех обязательствах,