Глаша 2 - Лана Ланитова

них есть даже титул. В силу разных обстоятельств эти барышни оказались в сложных жизненных ситуациях, а потому провидение прибило их к брегу моего салона, как прибивает маленькие кораблики к набережной Сены. Больше двадцати лет прошло с тех пор, как я покинула Париж, однако, Париж не покинул меня, – Мари вздохнула. – Как говорил мрачный немец Генрих Гейне: «Парижанки являются на свет со всеми пороками, но чудная фея придает всякому пороку прелесть и чары».

Мари с улыбкой посмотрела на лица Глафиры и Татьяны.

– Ах, я кажется, отвлеклась. Мне так не хватает бесед с моим чудным другом, месье Махневым. Вы меня к нему ревновали, Глашенька, а напрасно. В наших отношениях было больше дружбы, нежели порока. Мы могли часами, да, что там часами, сутками, вести беседы о поэзии, прозе, истории и театре. Он читал мне свои стихи. Вы знали о том, что он великолепный и тонкий лирик, поэт?

– Знала… – чуть севшим голосом ответила Глафира.

– Я на самом деле не понимаю, отчего он не отвечает так долго? – Мари всплеснула руками. – Писать письма его матери я не стану. Я не представлена ей, и потом, она очень чопорна, полна сословных предрассудков и потому вряд ли станет мне отвечать. Игнат? Нет, пожалуй, мы еще подождем. Ну, а пока… Глафира Сергеевна, я еще тогда, при первом нашем знакомстве, сразу сказала вам, что вы сложены поистине божественно. Ваша красота дорогого стоит. Будь вы богата, то слыли бы записной красавицей на всех столичных балах. К слову сказать, несколько моих девочек после работы в салоне вышли-таки удачно замуж. И сейчас это достойные матери и жены. Я не препятствую таким бракам, особенно, если жених готов покрыть мне все затраты, – Мари хохотнула. – И потому, без лишних реверансов и конвенансов я желаю предложить вам у себя работу.

Глафира кивнула, а Татьяна хмуро помалкивала, глядя в заснеженное окно.

– Татьяна, теперь, что касаемо вас. Пока я вам могу предложить работу на кухне, либо в прачечной. Поймите меня правильно, и не обижайтесь. Но я не вижу вас в комнатах моего салона в качестве пансионерки.

– Я и не собиралась, – также хмуро отвечала Татьяна.

– Я – человек крайне гуманный и предоставляю всем женщинам, работающим у меня в качестве прислуги, достойные условия проживания, хорошую еду, одежду и заработок. У меня даже отдых бывает в выходные дни. И рабочий день не дотемна. Вы не будете разочарованы. Причем, я совсем не собираюсь вас разлучать. Днем, до прихода посетителей, а также в те дни, когда у Глафры Сергеевны будут месячные, и она не сможет работать, вы можете ночевать и быть вместе. Но, только в свободное для Глафиры время. Здесь у меня все строго. Во все остальные дни вы будете жить отдельно, в цокольном этаже, вместе со всей прислугой. Вы, Глафира Сергеевна, должны будете перейти в комнату номер восемь, а вам, Татьяна, даст комнату Жули. Все понятно?

– Так-то почти все. Но есть одна забота, – с тревогой глядя на Мари, произнесла Таня. – Вы, верно, забыли, что мы с Глашей в бегах. И Глашу по ложному доносу обвинили в воровстве семейства Гореловых. Где Глафира Сергеевна служила горничной.

– Ах, вы об этом. Смею вас успокоить: я не теряла зря времени эти дни и заглянула в Главное полицейское управление. Благо, что у меня там работают знакомые. Да, в картотеке по розыску, действительно, числиться некая Глафира Сергеевна Рылова. Но, благодаря вашему следователю, внешние приметы составлены так бестолково, что по ним подойдет любая молодая особа, имеющая светло русые волосы. Каково? Я на время постараюсь заказать вам чужие паспорта. Но торопиться с этим, не вижу особого смысла. Как бы там ни было, лучше год, другой, не пытаться выезжать за границы Петербурга. Надеюсь, вы не собираетесь от меня бежать? – Мари улыбнулась.

Татьяна мотнула головой.

– Только вы это…, госпожа, вы уж не выдавайте нас полиции, – заискивающе глядя на Мари, попросила Таня. – Я все наши деньги на взятку следователю отдала. Он же хотел Глашу на каторгу сослать.

– Oh, они сатрапы! Танечка, Mon Dieu, разве я способна на подобное? Глафира Сергеевна дорога мне не только как будущая пансионерка, но более потому, что нас познакомил Владимир Махнев, мой лучший друг. А я не способна причинить зла его близкой родственнице. И потом, у меня половина девочек живет по подложным документам, – Мари рассмеялась. – Открою вам секрет: у меня самой есть несколько паспортов.

Таня кивала с глупой улыбкой, а Глаша смотрела в окно – каждое упоминание имени незабвенного Владимира выбивало ее из привычной канвы любого разговора.

Краем уха она слышала беседу двух женщин – их разговор журчал, подобно лесному ручью. Мари не к месту сыпала французскими словами, а Таня лишь соглашалась и подобострастно хихикала. Когда Мари обратилась к Глаше, она совсем не услышала вопроса.

– Глафира Сергеевна, очнитесь, – обратилась Мари с улыбкой. – Вы снова в эмпиреях парите?

– Да?

– У вас закончились месячные?

– Что? – Глафира покраснела до самых ушей.

Она никак не могла взять в толк, зачем ей задают такой прямой и неприличный вопрос. Ведь только что они говорили о Владимире. Она стояла в полном замешательстве.

– О, не удивляйтесь. Я знаю все о своих девочках. Мне положено знать о вас все.

– Кончились, кончились, – ответила за нее Татьяна. – У нее редко больше трех дней идет.

Пальцы Глаши сжали до боли край холодного подоконника.

– Вот и замечательно, – проворковала Мари. – Три дня – это очень хорошо в нашем ремесле. Итак, сегодня, ровно в три часа вас примет доктор. Он осмотрит вас. Даст необходимые рекомендации. Потом вы отправитесь к портнихам. К ним вас отведет Жули. Все остальное узнаете постепенно. Сначала я буду давать вам задания полегче, вводить в курс дела. Постепенно привыкните. О, я забыла о самом главном. Жалование Татьяны будет в два раза больше, чем она получала на последнем месте работы, в качестве швеи. А ваши услуги, Глафира Сергеевна, будут оцениваться по индивидуальной таксе. Начальная ставка – от тридцати рублей за одно свидание и выше. Здесь все будет зависеть от вас. От вашего желания понравиться нашим клиентам и от темперамента. Вы от своей работы будете получать ровно половину. Вторая половина идет в счет заведения. Да, да. Ставки у нас очень высокие, мы не скупимся в тратах, как вы поняли. Открою и маленький секрет: кроме клиентов, у нас есть трое постоянных попечителей. Это очень состоятельные люди. Один из них проживает в Париже. Двое других здесь, в Петербурге. Ну, вот,